Помни нас и победи для них (СИ) - "Нкаритош" - Страница 161

Третий состав попал в засаду. Смог уничтожить танки противника, но сама Тела предпочла отступить и сохранить данные. Пока очередной отряд ценой своих жизней отвлек противника.

Четвертый состав так и не успел выполнить ни одной миссии. В процессе переброски из столицы в один из крупных городов на конвой напали и разгромили с воздуха. И здесь удалось выжить за счет того, что Тела Вазир смогла спрятаться. А затем, уже со следующей группой и пятым составом турианских штурмовиков достичь города.

Здесь все было лучше и хуже. Лучше, над городом не висит гигадредноут. Хуже, из-за бомбежек с воздуха турианцы отступили в тоннели. Самые спокойные восемь дней прошли именно в тоннелях, пока противник не мог адекватно в тоннели вломиться. А мы могли контратаковать. Тела почти расслабилась, наконец ситуация налаживается.

Инициатива у турианцев, тоннели буквально везде под крупными городами. Можно атаковать в самых неожиданных местах, а самые опасные враги просто не пролезают в вентиляцию. Враг зажимался, пока штурмовики с ракетными ранцами выходили из тоннелей и громили его.

Конечно, попытки ответных ударов были. Но в тоннелях организована полноценная оборона, с артиллерией, техникой и пулеметами. Удалось даже слегка расслабиться. А потом этот «ковенант» ввел в бой огромных боевых роботов.

Две модели, более высокая с огромной пушкой-головой, которая легко прорезает десятки метров породы и добирается до тоннелей, сжигая линии обороны защитников прямо так, через скалу. Вторая версия осадного шагателя более приземистая, широкая. Больше осадная платформа с плазменным миномётом огромного калибра. Эти мехи начали бродить по городу, выкашивая защитников вместе со зданиями, в которых они пытались прятаться.

Сидите вы в здании, обстреляли противника, и тут же в постройку летят многочисленные шары голубой энергии плазменных миномётов. Или у основания здание перерезает зеленый луч, отчего оно падает. Кто не успел удрать, тот погиб. Здание будет обрушено, заваливая улицы и мешая маневрировать благодаря многометровым завалам. Ракетные ранцы и кары быстро стали основными транспортными средствами в городе. Если вас не собьют, конечно же. Но без этого двигаться по городу нереально.

А еще эти «скарабеи» обладают аномальной прочностью, единственно надежный вариант их уничтожения — десант и подрыв силовой установки. Ну или удар с орбиты, что-то меньшее их просто не берет. Так и погиб пятый состав. Тела прикрывала их в роли снайпера, а отряд с ракетными ранцами забрался на одну из машин, чтобы заминировать и уничтожить. Видимо враг это понял и просто накрыл «скарабей» с воздуха, убив десантников вместе с техникой.

Теперь вот, шестой состав. Два саларианца, шесть турианцев, две азари. Противник очень не любит биотику, они явно к ней непривычны. Так что биотики теперь на вес золота и включаются в отряды добровольно-принудительно.

Даже не за ударные навыки, а контроль территории. Антигравы, толчки, левитация, направленные гравитационные вектора. Всё это куда важнее, чем еще один автоматчик, которых хватает.

Так что в войска Ома Кер призваны все, кто способен применять биотику. Например? Одна из двух азари в отряде местная, дева-танцовщица. Оружие в руки до нападения не брала вообще, летать на ранце училась уже во время вторжения. Но она азари и биотик, так что получила в руки пистолет, броню и вперед, в бой. Танцевать среди руин. Бежать всё равно некуда.

Городу сильно досталось. Из светящегося бликами стекла леса шипов, высотой в сотни метров, остались выгоревшие руины. Почти ни одной целой высотки, всё что могло сгорело, рухнуло или расплавилось.

Часть зданий расплавлены орбитальными ударами, оставляя после себя кратеры и уродливые потекшие конструкции, в которых здания узнать очень сложно, обычно пенобетон в жидкое состояние не переходит. Но здесь и сейчас это норма жизни. Кстати, потекший пенобетон невероятно воняет.

Каждое сражение с участием «скарабеев» приводит к разрушениям, при том, что эти вражеские мехи чуть ли не единственное, что вообще может свободно ходить по настолько пересеченной местности. Только они, авиация и пехота.

Разрушенные здания образуют многометровые завалы, а применение зеленого луча режет многоэтажки словно нож, создавая новые разрушения. Об аккуратном обрушении речи не идет, здания валятся одно на другие, или просто на улицы. По словам местных, еще до прихода шагателей были обвалы, но именно после их массового появления в городе тот за считанные дни превратился в руины.

Если бы не тоннели, город был бы уже потерян. Но даже так это вопрос времени.

— Прорыв в тоннеле семь-А, — голос турианца по рации подсказал водителю, куда ехать не следует и тот свернул в боковой тоннель. Микроавтобус, в котором едет отряд, сделает крюк. Но лучше так, чем влететь в отряды противника, прямо под обстрел. Стрельбы не слышно, но это ни о чем не говорит. Лучше не нарываться. Чем дальше от передовой, тем целее будешь.

— Еще один «скарабей». Кто вообще ставит огромную пушку на огромного робота, — проворчал турианец.

— Бур. Учитывая ситуацию, это бур, — поправил того саларианец-водитель.

— А разница? — огрызнулся еще один турианец, — мы же не на танках атаковать будем. Танки эта штука плавит, как стеклянные. Наша сила — ранцы. Выбиваем гранатами и снайперами защитников на корпусе, запрыгиваем, минируем. Просто и понятно. В теории.

Ага, как же, просто. А три пулемета на корпусе, да и возможность огрести с воздуха, конечно же, отменили. Всё же удачно что она, Тела, назвалась снайпером.

Выживаемость у абордажников низковата для комфортной и долгой жизни. Возможно, все наверху сегодня и лягут. Отряд послали уничтожить очередной «скарабей», пробивающий дыры в тоннелях. Если проблему быстро не решить, оборона посыплется.

Автобус проехал мимо линии обороны, перекрывающей вход в очередной боковой тоннель. Судя по тому, как по ту сторону шлюза всё обгорело и расплавилось, а так же линия обороны перенесена глубже, здесь недавно поработал «скарабей».

Тела перевела камеру так, чтобы заснять содержимое тоннеля получше. Увидеть удалось немногое, но похоже бур прожег дыру в потолке прямо над позициями защитников, заливая всё плазмой и мгновенно убивая всех, кто там был. Закрытое пространство, жар тысяч градусов мгновенное превращает содержимое тоннеля в печь, выжигая всё, что способно гореть. Пехота, техника, броня, не важно. Остаются только расплавленные и не опознаваемые обломки. В лучшем случае.

Отряд еще несколько раз пропетлял по тоннелям, прежде чем автобус остановился у очередной линии обороны. Приехали.

— Дальше идите своим ходом. Выход рядом, — указал турианец-офицер, защищающий этот участок стены.

— Известно, что снаружи? — спросила третья азари, на этот раз десантница.

Командир щелкнул мандибулами.

— За нами? Развалины, — он указал в глубину тоннеля, — В следующей секции еще нормально, а дальше уже противник. Как минимум на чертовых насекомых нарветесь.

О, насекомые. Выглядят довольно крупными, почти с азари размером. Но при этом летают и могут просочиться в достаточно небольшую вентиляцию. Правда они очень легкие и совершенно не живучие, умирают от чего угодно. Но летают стаями и способны очень плотно накрыть вас с воздуха зелеными подковообразными пистолетами. Мы их перебьем, но, вероятно, с потерями.

— С ними лучше не пересекаться, — согласился с офицером наш турианец.

Запоминать нынешних напарников совершенно не хочется. На записи есть, а остальное. Какая разница? Все равно с ними долго работать не придется.

— Идем, смотрите на потолок, не нужно пересекаться с этими тараканами.

Отряд прошел через баррикады, сделанные турианцами из контейнеров и техники. По сути стена из контейнеров, наверху пулеметы, между ними как из бойниц торчат орудия. Есть два робота ИМИР и отряд попроще.