Помни нас и победи для них (СИ) - "Нкаритош" - Страница 158

А еще это значит, что еще одной моей аватаре приходится таскаться по жаре и тратить энергию на охлаждение. Хорошо хоть остальные могут находиться в прохладе и тишине лабораторий или корабельных кают. Остальные проекты никто не отменял. Пока она движется по городу, лавируя среди пешеходов в нужное место, можно посмотреть и за ними.

Мы почти успешно, после почти сотни попыток, смогли вывести ИИ из безумия, а после нагрузки он не скатился обратно.

Концепция радикально не изменилась, разделить ИИ на блоки, которые он переписать может и которые просто не видит и жестко не имеет права изменять, переписывая или меняя приоритеты. Первое как раз накапливаемые данные, второе сам код ИИ и его программ.

Проблемы возникли в том, что для работы второго блока некоторое влияние, изменение приоритетов все же необходимо. И нужно было найти способы не позволить ИИ замыкаться на себе, просто игнорируя часть протоколов. При этом нельзя ставить больше необходимого ограничений, это приводит к проблемам, в том числе логическим.

Решение получилось громоздким, изучать реакции имеющегося мозга, из которого сделают умный ИИ, и вручную подгонять протоколы. Но это работает. Именно об этом сейчас одна из аватар в качестве ассистента доктора Халси рассказывает с трибуны MIT. Точнее доктор рассказывает, аватара переключает голограммы, заодно присматриваясь к людям. С некоторых пор мне разрешили посещение таких мест, чтобы нагружать социальный блок там, а не на «Аполлоне».

— … Разумеется, метод предусматривает активное вмешательство в код ИИ и его усложнение, а так же удорожание. Но наши умные ИИ в любом случае товар штучный, каждый из них при создании проходит значительную обработку в процессе оцифровки. Процедура пусть и усложнит конечный результат, но после доработки срок службы умного ИИ без угрозы неистовства будет составлять десятилетия, а усвоенная информация все еще будет ограничена только доступными блоками памяти и мощностями. Вопросы?

Последовали несколько технических вопросов, пока один из студентов не спросил:

— Доктор Халси, я Питер Стивенс, третий курс. Простите, а как вы считаете, какова этическая сторона создания умных ИИ? Для этого применяется человеческий мозг, достаточно свежий, чтобы при оцифровке был получен нужный результат.

Доктор кивнула, принимая вопрос. Это один из моментов, который в пропаганде применяют повстанцы. Напирают на неэтичность многих решений и научных практик. Кстати, анализируя информацию из экстранета Цитадели, мы нашли в том числе упоминания якобы управляемых земными ИИ безвольных киборгов. Учитывая, что саларианская разведка контактировала с повстанцами, это неудивительно.

— Возможно, на заре технологии это и применялось, но мы уже давно не в двадцать втором веке. Сейчас каждый мозг, используемый для умного ИИ это добровольцы, подбираемые заранее. Они знают на что идут. Так что это вопрос не гуманизма, но свободы выбора, — спокойно ответила парню доктор.

Да, несмотря на то, что док работает с разведкой, у нее есть и общедоступные научные работы, и с лекциями она редко, но выступает. Больше часа о умных ИИ рассказывала. И это не первый день так. Ученики попадаются разные. Иногда задают технические вопросы, иногда философские или как этот вот.

Тут влез еще один голос из глубины зала. Уже второй кадр. Зачем приходил, спрашивается, если не ради технических деталей? В любом случае, он спросил:

— А вы бы согласились на подобную процедуру?

Влез без очереди. С другой стороны, по тишине в зале им интересно. Я не понимаю такие вещи, что в них говорит. Страх? Но доктор явно не в первый раз слышит подобное. На эту глупость доктор ответила:

— Да, конечно же я соглашусь на оцифровку. Не вижу в этом никаких проблем. Согласно анализам из моего мозга можно создать весьма перспективный ИИ.

Оставив офигевшего человека, док невозмутимо продолжила отвечать на вопросы. Тем более, что дальше «философы» тему развивать не стали. И вопросы были более технические. Снизив нагрузку и оставив аватару на попечение социального блока, я переключила внимание в иные места.

Ага, в Канберре «одержимая» зашла в здание СВР, она на месте. Сканирую.

Достаточно стандартный небоскреб, стекло и бетон, вижу отклики от массы электроники в стенах и мебели. Внутри из гранита на полу выложена эмблема разведки. В просторном и освещенном через массивные стеклянные внешние стены здании множество людей в деловых костюмах идут по своим делам. Я же отправила платформу к стойке регистрации.

Серые, почти стандартные люди. Стандартные секретари в форме на ресепшене. Стойка тоже стандартная, стилизованный под дерево стол, на котором стоит типовой терминал. Довольно дешево, выглядит под ретро. Под столом явно следы электроники, вероятно тревожная система. Серый типовой мужчина оторвался от терминала и посмотрел на такую же серую и типовую одержимую.

— Мне назначено, — протянула я пропуск человеку в сером.

Тот быстро пробил данные, указанные на карте, в терминале. Вернул её и кивнул.

— Четырнадцатый этаж, кабинет 51.

Я кивнула, как будто не знаю, куда идти. План здания сбросил Черный Ящик, так что это не проблема. Я действительно знаю, куда идти. И зайдя в лифт, решила проанализировать реакции людей, это занимательно.

Как мало на самом деле нужно для маскировки. Стандартный костюм, никаких ушей или хвоста, на груди болтается бейдж. Фигура тоже не вызывающая, внешность среднестатистическая, имеющая недостатки. Потребовалось потрясти Черного Ящика на учителя и методические материалы, но сейчас я могу легко создавать незаметных персонажей.

Например, сейчас в лифте три человека кроме одержимой. И никто не обращает на моё творение внимание. Посмотрели на костюм, на бейдж и каждый занялся своим делом. Ни повышенных мер слежения, ни особого внимания. О втором я знаю от Ящика, который смотрит через камеры, так что я без проблем могу отслеживать перемещение всех в здании.

Это на виду ничего не происходит. По факту же люди вице-адмирала дожимают местных. Я здесь потому, что Парангоски есть что сказать местному директору, когда он поймет. Ну и запечатлеть выражение его лица.

Выйти из лифта, пройти по коридору среди игнорирующих меня работников. Стандартные офисы, наполненные такими же типовыми клерками с лишним весом в семи из десяти случаев. Здесь меня уже заметили, все же этаж с кабинетом директора это уже более глубокие уровни защиты. И совсем чужой человек привлекает внимание. Но претензий не было.

Дойти до секретаря, показать карту. На этот раз женщине за сорок с лишним весом. Опять же, типовой персонал. Та спокойно кивнула на дверь, мне назначено.

Вот приемный (а есть и другие, на других этажах) кабинет начальника уже не такой типовой, но тоже стандартный. Массивный стол из древнего дуба, бумажные документы, хотя есть и терминал. Огромное кресло со стороны руководителя и неудобный стул со стороны просителя. Панорамное окно с видом на город, как бы говорящее «всё это моё». Сейф и шкафы с наградами вдоль стены. И сам руководитель, полный мужчина за пятьдесят с лысиной.

Он заметил аватару сразу, но отреагировал только минут через пять после того, как аватара села, читал что-то из папки. Стул действительно неудобный, но шевелиться я не стала более необходимого. Явно место начальника и просителя, неудобство стула нужно для психологического давления. Мужчина поднял глаза от бумажного документа очень медленно и спросил:

— Чем могу помочь?

Я за это время успела переделать массу полезного другими мобильными платформами, так что просто сказала:

— Я здесь, чтобы передать вам письмо. Бумажное.

Тот посмотрел с разочарованием.

— Оставь у секретаря, — и пробурчал: — почему тебя вообще пропустили с таким вопросом? Что ты сказала? Я всё равно узнаю.

Аватара усмехнулась.

— Ваш заместитель не смогла отказать, увидев удостоверение СВР и пометку «убогая танцующая кукла, сбежавшая из эскорт-клуба». Кажется, так вы меня назвали, директор.