Холодное солнце Валиана (СИ) - Гашенева Мария - Страница 35

— Спасибо господин Демиан, работать в вашем доме было честью для меня, — слуга опять низко поклонился.

Друзья незамедлительно отправились в путь, чтобы до рассвета прибыть в поместья Уэин. Они гнали коней во всю прыть, благо хорошо видели в темноте. Надежда на то, что Сабрина жива, ещё теплилась в израненном сердце дракона. Только сейчас, понимая, что может потерять её безвозвратно, Демиан осознал, насколько велика и безгранична его любовь к драконице.

***

Когда они добрались до поместья Уэин, на улице начинало светлеть. Солнце ещё не взошло, но темнота уже рассеялась, уступая место сиянию наступающего утра. Медленно тускнели и гасли бисеринки звёзд. Полумесяц стал практически неразличим на светлеющей глади неба.

Роса покрывала траву миллиардами жемчужных капель, которые слетали на землю, потревоженные копытам лошадей. Дул лёгкий прохладный ветерок, но из-за наполненного влагой воздуха делалось прохладно.

Дважды по пути Катарина поила Демиана восстанавливающим зельем, чтобы дать энергию измученному дорогой и отсутствием сна телу дракона.

Их встречала непривычная тишина. Широкая, вымощенная булыжниками, дорога вела через небольшое богатое поселение. В нём жили служащие драконам люди. Здесь всегда царило оживление, даже в такой ранний час. Закрывались питейные заведения, выпуская на свежий воздух засидевшихся посетителей. А кто-то уже собирался на работу в поместье. Хлопали, открываясь и закрываясь, ворота аккуратных каменных домов, по улицам плыли нечёткие человеческие голоса. Демиан часто бывал в этих местах и знал, что жизнь в преддверии поместья Уэин не замирала никогда, но сейчас в воздухе повисло безмолвие. Очередной порыв ветра принёс неприятные запахи гари и крови.

Демиан пришпорил коня. Сомнений не оставалось, враги добрались до дома его возлюбленной. Дракона встретили распахнутые настежь ворота, которые в такое время всегда надёжно запирались. Сам городок предстал перед взором принца, и от увиденного сердце в груди остановилось. Многие дома выгорели дотла, остались только обугленные каменные остовы. В подворотнях и вдоль дороги валялись безжизненные тела людей. Кого-то убили холодным оружием, кого-то при помощи магии. Взгляд Демиана остановился на мёртвой женщине, прижимающей к груди тело погибшего ребёнка. Кровь уже застыла на бледной коже уродливыми тёмными пятнами. Даже в час смертельной опасности мать не разжала объятий, пытаясь закрыть собою дитя, уберечь его от безжалостных лап смерти, но это его не спасло. Дракона бросило в дрожь. Совет магов не пощадил никого. Очарованных никогда не считали за людей, к ним относились как к мерзости, не имеющей права на существование.

— Здесь не осталось живых, — проговорил Люциан, удлинившиеся от запаха крови клыки исказили его голос.

— В поместье быстрее! — выкрикнул Демиан и опять пришпорил коня. Он понимал, что опоздал, но крохотная надежда всё ещё теплилась в душе: «А вдруг ей удалось спрятаться».

Огромный трёхэтажный особняк, с белыми каменными стенами, большими прямоугольными окнами, декоративными балконами, заставленными цветами, и массивными резными колоннами, застыл в безмолвии. Ровный подстриженный газон покрывали мёртвые тела. Были среди них и защитника замка, и слуги, и солдаты королевства. Вот тело молодого охотника в кожаных доспехах и золотом плаще, из груди торчало обломанное древко копья, а на лице застыло удивлённое выражение. Рядом парень в тёмном одеянии, убитый энергетическим зарядом, кто-то из чёрных драконов, но лицо настолько изуродовано, что Демиан не смог опознать собрата. В стороне маг, пронзённый десятками стрел. Ещё дальше труп охранника без головы. Куда принц не бросал взгляд, везде его взору открывались чудовищные картины бойни. Почему-то там, на полях сражений в теле дракона он не замечал смертей, не придавал им особого значения. А теперь ужасался.

Демиан слёз с коня и бросился к открытым дверям дома. Только сейчас он заметил, что окна выбиты, а на белых стенах чернеют обугленные пятна. Внутри царил настоящий погром. Дорогая мебель разбита, перевёрнута, вазы, расколоты, везде мёртвые тела. Белый мраморный пол покрылся уродливыми багряными пятнами, на стенах застыли кровавые брызги. Пахло страхом, смертью и болью.

В какую комнату Демиан бы не заглядывал, он везде обнаруживал только разрушения и погибель. Маленький лучик надежды, что всё это время грел его душу, померк, уступая место непроглядной тьме. Вампиры следовали за ним, осматривая каждый уголок дома. В звенящей могильной тишине громко стучали их осторожные шаги.

Дракон остановился у покоев Сабрины, потянулся к дверной ручке, но так и застыл, не решившись коснуться позолоченной поверхности. Демиан замер, не в силах сдвинуться с места. Сейчас эта тонная деревянная дверь отделяла его от правды, и пока он не пересёк порог, Сабрина оставалась живой. Катарина положила руку ему на плечо, сжала, не сильно, но твёрдо.

— Я не могу туда войти, — проговорил Демиан, голос его при этом звучал ровно и спокойно, словно тело и душа больше не взаимодействовали друг с другом.

— Ты должен, — ответила вампирша. — Лучше сильна и резкая боль сразу, чем медленные и бесконечные мучения. Неизвестность тебя погубит, изорвёт твою душу в клочья.

«Будто она уже не изорвана!» — подумал Демиан, но вслух этого не произнёс.

Он всё-таки решился, открыл дверь и вошёл внутрь. Просторная комната на удивление пребывала в относительном порядке, лишь перевёрнутое кресло и грязные пятна на персиковом пушистом ковре говорили, что здесь побывали чужаки. «Может, Сабрины нет в комнате?» — подумал Демиан и вдруг заметил босую женскую ногу, торчащую из-за кровати.

Драконица лежала на полу, устремив немигающий, застывший взгляд к потолку. Чёрные кудрявые волосы веером рассыпались по мягкому ковру. Тонкая голубая ночная рубашка задралась, обнажая стройные ноги. Сабрина могла показаться живой, просто уснувшей на полу в неудобной позе, если бы не кинжал, торчащий у неё из груди. Драконица по-прежнему оставалась красивой, даже смерть не отобрала у неё сей дар природы. Ни мертвенная бледность кожи, которая теперь отдавала синевой, ни кровь, застывшая в уголках её губ, — ничто не могло её изуродовать.

Демиан коснулся кончиками пальцев щеки возлюбленной, так осторожно и невесомо, словно боялся пробудить ото сна. Тело уже остыло, стало пугающе холодным. Хотелось подхватить его, прижать к груди, хотя бы немного отогреть теплом своей кожи. Сабрина смогла избежать проклятия, но не спаслась от оружия врагов. За спиной раздались осторожные шаги, а затем сдавленный тяжёлый вздох.

— Если бы я поехал сюда, выбрал Сабрину, а не мать, то успел бы её спасти, — ровным, лишённым эмоций голосом проговорил Демиан. — Я виноват в её смерти не меньше того, кто нанёс роковой удар. Сабрина бы ушла со мной, прислушалась к моим словам. Мы могли уехать далёко-далёко, затеряться в диких землях или на островах Синвала. Найти способ преодолеть проклятье, спасти наш род…

— Ох, друг мой, — сорвалось с губ у Люциана.

— Ты бы не успел, а, возможно, вообще не смог сюда добраться и погиб в дороге от истощения. Или тебя убили отступающие солдаты. Ведь мы тоже отправились в замок, а значит, не смогли бы помочь, — с жаром в голосе, возразила вампирша.

— Да, Катарина права, — поддержал Люциан. — Ты не виноват в смерти Сабрины, друг мой. Я не могу представить, как тебе больно, но я скорблю вместе с тобой.

— Я бы хотел немного побыть с ней наедине, душа её уже миновала чертоги Матери Смерти и теперь навечно рядом с нашей богиней. А вот тело надо отдать Небесному Огню. Надо было поступить с трупом матери также, но у меня не было времени, — между тем продолжал говорить Демиан.

— На улице светает, без закрытого экипажа мы не сможем далеко уйти, придётся переждать в доме до вечера, надеюсь, слуги короля сюда не нагрянут в ближайшее время, — Люциан тяжело вздохнул.

— Вечером уйдём вместе, — ответил Демиан.

Он долго сидел над мёртвым телом Сабрины, пытаясь навечно запечатлеть в памяти родные сердцу черты. Затем поднял его на руки и понёс на задний двор. Оно казалось лёгким, почти невесомым, или просто Демиан не чувствовал его тяжести. Дракон больше не обращал внимания на погром и разрушения.