В тени богов. Императоры в мировой истории - Ливен Доминик - Страница 100

Как часто бывает с монархами, середина правления Александра стала эпохой величайших достижений. К этому времени правители получают опыт взаимодействия с людьми и институтами и успевают поднатореть в политике. Наивный энтузиазм развеивается, но усталость и разочарование еще не приходят ему на смену. В этот период Александр внедрил ряд важных и долгосрочных реформ центральных органов управления и образования, а также грамотно и отважно возглавил российское сопротивление в войне с Наполеоном для установления стабильного международного порядка в Европе.

После 1815 года Александра стали все больше утомлять и раздражать административные заботы. После освобождения и переустройства Европы он вынужден был вернуться к рутинным внутренним вопросам, и ему было сложно добиваться результатов, он оказался зажат между некомпетентностью чиновничества и мощными корыстными аппетитами высшего общества. В последнее десятилетие правления главной инициативой Александра во внутренней политике стала попытка трансформировать систему воинского призыва. Старый порядок разрушал жизнь бесчисленного множества крестьян и их близких, вынуждая юношу отправляться на пожизненную военную службу. Сотни тысяч потенциально продуктивных молодых мужчин выводились из экономики в мирное время, но при этом Россия не имела подготовленных резервистов, которых можно было мобилизовать во время войны. Организовав большую часть армии в так называемые военные поселения, чтобы солдаты могли часть своего времени посвящать работе в поле, Александр попытался разрешить эти проблемы. У него были грандиозные планы по созданию в поселениях школ и служб социального обеспечения. Но его инициатива потерпела крах, встретив сопротивление и солдат, и крестьян, также ей навредили некомпетентность и жестокость чиновников, ответственных за ее внедрение. Это напоминает безуспешную попытку бюрократического аппарата династии Сун, предпринятую семь веков назад, внедрить в Китае столь же всеобъемлющие Новые законы. Унизительный провал рационального и благотворного, по мнению Александра, плана усугубил его растущий пессимизм в отношении людей и возможности улучшить их положение мерами властей. В этой книге мы встречали и других императоров, которые, испытывая усталость и досаду, обращались к религии и внутреннему миру: сразу вспоминается император Сюань-цзун из династии Тан, правивший в начале VIII века.

Проведя у власти всего два месяца, Александр написал Лагарпу, что “сложнее всего [ему] уравновешивать личные интересы и обиды и подталкивать всех к совместной работе в одном направлении и вообще к полезному труду”. Не стоит сомневаться, что многие лидеры крупных корпораций и почти все главы правительств разделяли и разделяют его чувства. Александр, однако, был не таким толстокожим и алчным до власти, как большинство лидеров, которым приходится пробивать себе дорогу наверх. Обреченный всю жизнь играть свою роль, он все сильнее тяготился этим бременем. После 1815 года он стал предпочитать компанию женщин, а не мужчин – не ради секса, а просто потому, что большинство мужчин, с которыми он встречался, были одержимы амбициями, карьерными перспективами и мечтой о покровительстве, в то время как женщины, по его опыту, были более склонны к искренности, чувственности и созерцательности. В 1819 году Александр сказал своему брату Николаю: “Европа как никогда нуждается в молодых правителях, полных сил, но я же уже не тот, что раньше, и потому считаю своим долгом отойти от дел, пока не стало слишком поздно”. В его случае это не было позерством. Он действительно мечтал избавиться от тягот управления страной, но в силу прецедентов и политических реалий отречься от российского престола было очень сложно35.

Как всегда, ключевой проблемой был вопрос о престолонаследии. Александр и его прекрасная жена, принцесса Луиза Баденская, обвенчались, когда ему было шестнадцать, а ей – четырнадцать с половиной лет. Со временем их юная любовь сошла на нет, и Александр стал засматриваться на других женщин. Верный своим принципам искренности и дружбы (но также традициям двора своей бабки), он терпимо относился к наличию любовников у жены, которую в России называли императрицей Елизаветой Алексеевной. Когда она родила девочку от своего возлюбленного, гвардейского офицера, Александр признал ребенка, обрадовавшись, что родился не сын, ведь иначе это могло сказаться на порядке престолонаследия. Ближний круг родственников и придворных знал правду. Наследником престола считался брат Александра, великий князь Константин. Судя по всему, он организовал убийство любовника своей невестки, чтобы не допустить других осложнений. Но ситуацию усугубила женитьба самого Константина на польской аристократке, ради которой он отказался от своего права на престол в пользу брата – третьего сына Павла I и будущего императора Николая I. Законы империи не допускали такого отречения, поэтому его держали в строжайшей тайне. Когда в 1825 году Александр скоропостижно скончался вдали от столицы, разразился хаос. Группа радикально настроенных гвардейских офицеров попыталась произвести переворот. Одни из них хотели установить в России конституционную монархию, другие – основать республику. Переворот был подавлен, но память о нем жила на протяжении всего тридцатилетнего правления Николая I. Если бы заговорщики преуспели, военные перевороты, возможно, вошли бы в традицию российской политики, как случилось в те годы в Испании. В таком случае российская история могла бы сложиться иначе36.

Как и многим императорам, Александру было проще добиваться успеха на международной арене. Доступные ему рычаги внешней политики – армия и дипломатия – были относительно просты и пребывали под полным контролем императора. Он мастерски использовал их, чтобы достичь главного триумфа своего правления – уничтожения империи Наполеона и установления в Европе порядка, который сделал позиции России гораздо более крепкими, чем в любой другой момент начиная с 1793 года. Император лично сформулировал принципиальную стратегию и осуществил дипломатические шаги, которые обеспечили России эту победу. Он полагал, что сможет разгромить огромную армию Наполеона, только заманив ее вглубь России, чтобы затем одолеть ее в изнурительной войне, используя российские преимущества и французские недостатки. Но таким был лишь первый этап двухэтапной стратегии императора. Он понимал, что, просто прогнав Наполеона из России, не обеспечит стране безопасность надолго. Если бы Наполеон получил передышку, чтобы восстановиться после катастрофы 1812 года, и сохранил свою власть над Германией и Центральной Европой, то даже в среднесрочной перспективе у России не нашлось бы ресурсов, чтобы защититься от его могущественной империи. С связи с этим Александр в 1813 году сразу же пошел в наступление на Центральную Европу и вовлек Австрию и Пруссию в победоносный союз, который отбросил французов за Рейн, а затем одержал победу над Наполеоном. Оба этапа разработанной Александром стратегии не пользовались поддержкой в российских элитах. Чтобы реализовать эти планы, ему пришлось призвать на помощь весь свой ум, решимость и мудрость, но также и свою неограниченную власть37.

Стратегия внутренних реформ, предложенная Александром, была гораздо менее успешной. К тому времени прогрессивная повестка, усвоенная от Лагарпа, уже не ограничивалась просвещенным абсолютизмом эпохи Екатерины II и предполагала отмену крепостного права и принятие конституции. Александр верил в оба принципа, но сталкивался с очевидными проблемами, поскольку единовластие и крепостное право были опорами его режима. Большинство российских министров и высокопоставленных чиновников владели крепостными. В провинции власть по-прежнему полагалась на помощь землевладельческого класса при осуществлении полицейского надзора, сборе налогов и решении административных задач. Даже самовластный в теории монарх на практике часто испытывал огромные трудности при реализации своей политики на бескрайних российских просторах. Его административный аппарат был полон разных фракций. Разве создание независимого выборного законодательного органа не ослабило бы монарха еще сильнее и не привело бы к появлению новых фракций и дальнейшему дроблению администрации? Землевладельческая аристократия и дворянство были самыми богатыми, образованными и влиятельными группами российского общества. Они господствовали бы в любых законодательных органах, созданных в рамках конституционных реформ. Они же всячески отстаивали сохранение крепостного права. Реформаторская повестка Александра провалилась по объективным причинам. И это усугубило его растущее чувство усталости и разочарования после 1815 года.