Сказки Вайоры. Милана (СИ) - Милашевич Мила - Страница 48

— Офигеть! Ты вскрыл базу данных дока?

— Чё там вскрывать было?! — удивился Лизуш, — в общем твой хтэ уже какое-то время переливается разными цветами. Изучил настройки, кстати, ты знала. Что док мог влиять на настроение через хтэ? То, что это следилка за тобой, показывающая твое местоположение, ты уже итак знаешь. Изучил цветовую индикацию. В общем, пока ты не избавилась от хтэ он показывал, что ты беременна. И беременность многоплодная.

— Э…, — протянула я, — то есть у меня будет несколько детей? А сколько?

Это не укладывалось в голове.

— Это только док определит со специальными приборами.

Мы брели между деревьев, взгляд выхватил наши, земные березки, такая же белая кора, поперечные черные полосы, такие же тонкие плетистые ветви, вот только листья были тонкие, продолговатые, длинные. Лизуш ушел вперед, предупредив, что разведает дорогу. Я осталась ждать его, сидя под густым кустом диурлы. Из базового курса ботаники Вайоры, я знала, что у этого довольно низкорослого куста много тонких побегов, а вот листья толстые, мясистые. Мне требовался отдых. Да, только теперь я поняла, почему последнее время я норовила то присесть, то прилечь отдохнуть. Вот и этой передышке я была рада.

Внезапно рядом раздались голоса, очень знакомые голоса. Голоса, которые я мечтала забыть, голоса, которые я ненавидела всей душой. Илинианцы! Прекрасные ликом, черные душой существа.

— Она где-то здесь, — сообщил Валиниэль, — датчик показывает, что она на расстоянии двадцати метров от нас.

— Придурки-вайоры, даже не удосужились проверить, есть ли на ней передатчики, — сообщил второй до ужаса знакомый голос.

Я осторожно, стараясь не издать не звука на четвереньках поползла прочь от этих тварей. Прочь! Подальше от этих ублюдков! Через пару сотен метров я вскочила на ноги и помчалась в сторону космопорта. Дождусь Лизуша там, в безопасности. Я неслась словно лань, словно пуля, и никак не ожидала, что кто-то схватит меня за талию и довольно сообщит:

— Добегалась?

Я, не думая, со всей силы отвесила оплеуху остроухой твари. Пару секунд смотрела как на скуле набухают кровью четыре кровавых полосы от моих ногтей, а сам обладатель острых ушей и длинных платиновых волос согнулся от удара моей ноги по илинианским яйцам.

— Отработаешь за это, Мясо! — прошипел он.

— Отсоси у своего братца, Лиониэль.

— У обоих будешь сосать, Мясо, одновременно.

Я просто впечатала ногой в эту ухмыляющуюся рожу пяткой и понеслась, не разбирая дороги дальше.

Не знаю сколько я бежала уже не разбирая дороги, хотела оказаться как моно дальше от этих мерзавцев, но внезапно я споткнулась и кубарем покатилась, попыталась встать, но меня с силой что-то придавило к земле.

— Ты очень быстрая и выносливая, твой вайор неплохо тебя усовершенствовал, теперь наши игры могут длится дольше, намного дольше, чем было до твоего усовершенствования. Пощады, Мясо, не будет!

Я завизжала:

— Ненавижу вас!

На меня навалилась тьма.

Очнулась я обнаженная, руки и ноги были привязаны веревками в разные стороны. Задергалась.

Тут же ко мне подошел зверь в обличье ангела, он ухватил за кольцо, вдетое в сосок и больно потянул к себе. Я, не выдержав застонала, тут же два пальца вторглись в мой рот и сделали несколько возвратно-поступательных движений.

Я мычала, дергала головой, пыталась укусить пальцы, но мучитель все также тянул за кольцо. Я зашлась в крике.

— Вот так, Мясо! Вот так ты будешь кричать всякий раз, когда мы имеем тебя. Каждый день, пока Дилара не найдет тебе нового покупателя.

Сзади потерлись чем-то горячим, я испуганно заскулила. А голос из-за спины на ухо прошептал:

— Мясо, первое время от напора таких горячих мужчин, как мы бывают разрывы…, но не переживай, к боли со временем привыкаешь, да и Жииарх — специалист по таким травмам.

Слезы потекли по щекам. Но откуда-то пришла мрачная уверенность ее словно кто-то подсказал изнутри:

— Вы оба сдохнете, белобрысые уродцы, если тронете меня.

Братья бархатисто рассмеялись, если бы я не знала, какие это твари на самом деле, то слушала и слушала бы этот приятный мужской смех идеальных казалось бы существ.

Ненавистные губы втянули сосок в рот, а ягодицы раздвинули чьи-то руки, и наглые пальцы прошлись по промежности. Я задергалась.

— Нет! Нет!!!

Внезапно раздался голос:

— Отпусти ее, илинианец!

Лэн!

У входа в пещеру, где меня хотели изнасиловать, стоял Лэн, а рядом с ним…рядом с ним жуткое чудовище — высокий ящер, стоящий на двух ногах, встопорщенный гребень спускался от макушки до копчика, а мощный хвост украшали шипы. Длинный, раздвоенный язык то и дело облизывал ноздри. Желтые глаза не мигая смотрели на меня.

Валиниэль лениво посмотрел на Лэна:

— А иначе что?

— Иначе будешь умирать долго и мучительно.

— Твоя зверушка что ли будет убивать меня долго и мучительно?

Лэн оставался спокоен. О да, я уже выучила этот взгляд. Он уже все просчитал, взвесил, и принял решение. Он ободряюще улыбнулся мне. Это почему-то взбесило Валиниэля, и он попытался уесть Лэна:

— Ну ладно, допустим ты меня убьешь, а что сделаешь с той черноволосой девкой, что пустила нас в твой дом?

Чтоооо? Почему-то я сразу поняла, о ком он. Ирин! Лэн побледнел и сжал губы. Зверь рядом с Лэном издал низкое рычание, но Лэн не испугался, он только обратился к ящеру:

— Еще не время, Кай.

Чтооо? Кай?! Это Кай?! Сердце бешено стучало. Как?! Захотелось приложить руки к животу. То есть сейчас у меня внутри растут вот такие ящерки? От ужаса во рту стало горько и меня стошнило прямо на спину илинианца. Лиониэль, стоящий за моей спиной, дернул меня за волосы, заставляя приподнять голову и насмешливо спросил меня:

— Смотри, мясо, а ты оказывается трахалась с животным... А была вся такая недотрога… Ну и как, член этой ящерицы изо рта не высовывался, пока он драл тебя сзади?

Ублюдок, дразня Лэна и Кая, прижался плотно ко мне, скользнул рукой, так чтобы все его движения были отчетливо видны, вниз по моему животу и погрузил пальцы внутрь, сделал пару резких движений, затем достал пальцы. Я только услышала, как он втянул воздух:

— Слааадкая…

Больной ублюдок!

Кай бросился на илинианцев, а Лэн — он стремительно обращался. Моргнула — вот Лэн стал выше ростом, сильно раздался в плечах, секунда и его лицо стало мордой ящера, еще одна, появился хвост, чешуйки, острые когти на лапах.

Я судорожно задышала. Нет! не верю! Такого не бывает! Такое — придумки авторов женских романов, про оборотней! Нет! Нет! Что-то горячее брызнуло на меня, и что-то неправильное было в одном из тех, кто похитил меня. Он был какой-то не такой… он стал невысоким. Он крича полз ко мне, на обрубках ног, секунда и его голова покатилась прямо мне под ноги. Рот был открыт, глаза моргали, илинианец еще не осознал, что умер… Я так больше не могу… Благословенная тьма накрыла меня.

Лэн

Когда я увидел, как второй белобрысый хаовой облизал пальцы, только что побывавшие внутри моей самки, мир изменился. Он стал ярче звуки громче и отчётливее. Обзор улучшится, кажется, теперь мой угол зрения двести семьдесят градусов. Захотелось крикнуть: убью! Но из горла вырвалось урчание. Внезапно я услышал, как стучит сердце Миланы, как стучат еще два сердца внутри нее. Сердца детенышей! Да мы уже знали, что наша самка беремена! Именно этот запах и вел нас, звал нас. Но что детей будет двое мы не подозревали! Обоняние подсказало мне, что один ребенок — это ребенок Кай, а второй — мой. Как это возможно — спросим у дока, но мой нос — не врет.

Восторг от того, что в нас проснулась кровь предков не заглушил голос мести. Никто не смеет трогать наше! Мы бросились на илинианцев, что посмели задеть нашу самку. Они сопротивлялись ожесточенно. Отличные бойцы, они умело прикрывали спины друг друга. Оружие в руках илинианцев сюрпризом не стало. Вот только куда им до нашей силы и реакции. Миг и один из них лишился ног. Острые когти Кая полоснули по коленям, илинианец упал, крича, этот крик раздражал мои ставшие чуткими уши, я с силой махнул лапой, и эта кричащая голова катится в сторону нашей самки. Она, закатив глаза, обвисла на веревках. Кай загнал в угол пещеры второго ушастого, тот оборонялся до последнего, но не хватило скорости, в какой-то момент, брат схватил его и за секунду от илинианца остался кричащий от боли кусок плоти. Руки, ноги, отсутствовали, мгновение, и брат в ярости бросил этот кусок мяса на пол пещеры и с силой встал лапой на голову. Та раскололась, и мозг этой твари брызнул в разные стороны. Настала тишина, прерываемая только нашим урчанием.