Гридень. Начало (СИ) - Старый Денис - Страница 49

— Всем стой! — скомандовали впереди и я заметил, как многие ратники с облегчением вздохнули.

Немало физических и, может и в большей степени, морально-эмоциональных сил было потрачено при выходе из Киева, а после бешенная, насколько только позволял лес, скачка.

— Отдыхай! — скомандовал полусотник Никифор и сам, как только слез с коня, рухнул прямо на землю, обильно поросшую травой.

Его примеру последовали и остальные, правда уже через минут пять такой передышки воины стали обихаживать своих коней. Человек может устать, но это не повод, чтобы не смотреть за конями.

Кто-то проводил по шерстке животных чем-то, что можно назвать скребком, иные пытались поить лошадей из бурдюков, полных вовой. Причем воины не сами первыми пили, а поили коня. Без такой животинки, здоровой и сильной не стоит рассчитывать на выживание в бою, так что тут все правильно. Я и сам занялся своим конякой, пусть и собирался пересаживаться на заводного.

— Спирка? Сало есть? — выкрикнул я, заприметив дьячка. — А, если найду?

Так себе юморок, чисто для себя, но это некоторая разрядка. Вообще я просмотрел момент, нужно было Спиридона посылать вместе с Боброком. Не место тут ему. Но и сам Спирка, словно приклеился к моему десятку. Видимо, он осознал, что теперь может даже ниществовать, коли не рукоположен. Кто он? Да никто. Говорит, что кроме религии разбирается в кузнечном ремесле, но такое тщедушное создание может быть только теоретиком. А тут теория не развита, ты либо практик, либо «иди к Ящеру мальчик и не бегай у мастерской!»

— Есть сало, — почти шепотом сказал Спиридон, подойдя ко мне поближе. — Чего кричишь-то так. Нынче сбегутся все, а у меня малый шмат.

«Тиха украинская ночь, но сало все же перепрячу,» — подумал я, но не стал озвучивать очередную фразу, не понятную для других.

Какие же здесь вкусные продукты! И пусть сало чуть жевалось, было плохо просолено и несколько увяло, а шкурку можно было только проглатывать, не жуя, так как это напрасный процесс, если нет цели накачать лицевые мышцы, все равно — вкуснотища. Голод резко изменяет вкусовые приоритеты и рецепторы.

— Встаем! — прокричал Никифор, но он лишь вторил приказу, поступившему от князя.

Казалось, что лучше бы и не отдыхали, так как вставать было мучительно. Благо, сало хорошо легло в пищеварительную систему. А это, как ни крути, очень калорийный продукт, даже если и плохо приготовленный.

А после опять погоня. Из леса выбрались, он простирался севернее, мы шли по его кромке, в соответствии со следами убегающих татей. А вообще, мне не сильно понятна ситуация, когда сотня убегает от семи десятков. Это настолько мы сильнее противника, что разбойники убегают? Наверное, да, уж точно не слабее, а еще, как правило, русские ратники лучше экипированы. Да и места тут почти наши, лесные, если все-таки догоняем степняков, то такая география в плюс. Впрочем, врагу сложнее узнать о том, какой численности отряд, что их преследует. Это мы идем по стопам, а им приходится…

Что-то, на грани восприятия, кольнуло правый глаз. Я резко поднял руку вверх, что означало всем стоять. Мой десяток шел замыкающим, так что более никто, кроме десятка, знака не увидел.

— Лавр… — вот только хотел сказать «на три часа на высокой ели».

Но какие часы? Хотя, подобному научить можно и даже нужно. В бою пригодится.

— Высокая ель, под ним большой куст, — сообщил я ориентиры. — Медленно, не показывай, что мы его видим.

Лавр был в моем десятке, скорее всего, лучшим лучником, пусть у него и были конкуренты, которые не сильно уступали в мастерстве. В целом, десяток, доставшийся мне в наследство от Мирона хорош. Ребята тут все молодые лишь на три-четыре года старше моего нынешнего возраста.

А еще Лавр отличался отличным зрением, помноженным на опыт стрельбы из лука по мишеням и на охоте, выходило, что и по одному малому очертанию он мог определить врага.

— Двое. Еще один в овраге рядом, — сообщил Лавр.

— Достать сможешь? — спросил я.

— Сложно… — сказал воин, но не отказал.

Лучник стоял и к чему-то прислушивался. Расстояние было метров сто или чуть больше. Только очень опытный стрелок может на таком расстоянии рассчитывать снять наблюдателя. Ветер, его сила и направление, рассчитать натяжение лука…

— Могу! — сказал Лавр. — Но нужно убрать второго, что внизу, под деревом.

Я задумался, посмотрел на свой десяток. Уже и впереди идущие дружинники из других десятков остановились, Никифор всматривается в нашу сторону, наверняка, гадая, почему мы стали.

— Мы двинемся, но ты остаешься, я сниму второго. Как только я начну действовать, стреляй и ты, — сказал я, так же просчитав ситуацию.

Лавр кивнул.

— Вперед! — скомандовал я.

Наверняка, в этот момент оба наблюдателя от врага с облегчением выдохнули, что пронесло и они необнаружены. Но не тут-то было. Мой десяток прошел метров пятьдесят, как я вскричал:

— Ефрем, за мной, будь рядом!

Я, поравнявшись с тем местом, где залегал второй наблюдатель, рванул коня вправо и нещадно ударил животное шпорами в бока. Конь мог и взбрыкнуть от такого неуважительного отношения к себе, но обошлось. Противник явно замешкался, так как мы преодолели уже большую часть расстояния до лежки наблюдателя, когда он себя полностью выдал. Сильно похожий на половца, или какого иного степняка, воин, встал в полный рост, развернулся и было дернулся бежать.

Русский Лес… Он сегодня воюет за нас. Не хочет Лес, кабы его мхи топтали любители и почитатели Степи. Наблюдатель обо что-то спотыкнулся и упал. И пусть степняк почти сразу же поднялся, но время потерял.

Послышался вскрик неподалеку, и с высокой ели упал в кусты еще один тать. Но я был заряжен на своего противника. И сложность была в том, что он скатился в овраг и достать врага кистенем, который я сейчас предпочел иному оружию, было невозможно. Время менять оружие не оставалось.

Высовываю ноги из стремян, перекидываю левую ногу на правую сторону… Когда приблизился к оврагу, прыгаю вниз. Ух ты ж!.. Приземление было не таким уж и небезболезненным, но не критично, вроде бы ничего не сломал, смог сгруппироваться и даже не выронить оружие. Пару раз перекрутившись по склону оврага, я замечаю, что степняк дал деру. Кистень-то в руках остался, но я ошибся. Все же меч нужно было брать, ну да не бежать же за ним обратно?

Поднявшись и быстро оглядевшись я увидел улепетывающего половца, все же представителей этого народа мы нагоняем. Степняк был на метров двадцать впереди меня, но он в лесу вел себя, как клаустрофоб в замкнутом лабиринте. Человек, привыкший смотреть вдаль и видеть очертания холмов в далекой перспективе, не может не теряться в месте, густо поросшим деревьями, кустами. А еще, нужно знать как ходить, тем более бегать по лесу. Так что…

— Хух! — на выдохе, с размаха бью супостата кистенем, но получается достать только спину, облаченную в кольчугу.

Мой враг останавливается и разворачивается. Раскосый блондин чуть не вгоняет меня в ступор. Ну не сходится в моей голове монголоидная раса со светлым цветом волос и даже канапушками на лице. Однако, справляюсь с удивлением, так как на него нет времени, на меня ополчился явно не самый слабый воин. А все мысли о внешности половца на потом, чтобы занять себя в долгих переходах.

Кистень… Ненавижу кистени… Хотел с коня им садануть вражину, да не насмерть, а так, вырубить, чтобы поспрашивать после. Потому и вместо железного набалдашника на кистене мешочек с песком. Я в бою и никогда не думал пользоваться таким оружием, даже не менял песок на железо.

Так что я почти безоружен. Впрочем… На поясе висят метательные ножи и я, перекладывая кистень в левую руку, выхватываю один из ножей. Противник замедлился, а после и приостановился. Он ждет, что я сейчас метну нож, прикрыл перекрестьем клинка шею, выставил свою саблю так, чтобы и лицо частью защитить.

Я же осматриваюсь по сторонам. Ножи метательные — это хорошо, но для тех, кто их качественно метает. В прошлой жизни я баловался таким делом, но редко, без особого успеха. По крайней мере, здраво оценивал свои шансы и понимал, что в шею степняка не попаду, да и в лицо вряд ли. Не метну так, чтобы иметь реальный шанс попасть.