Хроника глобального бреда - Фролов Александр - Страница 69

В мае на огородах появилась редиска, в июне лук, укроп, и прямо валом повалили огурцы. Хозяйки стали заводить квас и готовить окрошку — летнее объедение.

В августе пошли яблоки-груши, капуста-морковка, помидоры, сладкий перец и все остальное — наступило время заготовок на зиму. Тогда же начались дожди и ливни, но корнеплоды успели убрать заранее, чтобы не вымокли.

Орлов удивлялся: вот климат здесь, в Центральной России: как-то все «не по-русски»! Он еще с Нижнего Новгорода помнил, что лето тут облачное, с частыми дождями и грозами, которые портят нервы и огородную зелень.

В Сибири не так!.. Там все вовремя: нужен дождичек — пройдет, не нужен — солнышко светит. Никакой лишней слякоти, захмаренного неба, дурной травы выше пояса… все «по циркулю»! И земля отменная: все растет крупным и само по себе, без всяких удобрений. Картошку один раз за лето прополют, окучат, а осенью она — с два кулака!.. Тут же прополка за прополкой нужна, на огороде не разогнуться.

Не-ет, в Сибири не в пример лучше! Да только пропала теперь Сибирь…

Лето и осень прошли в трудах, зато появились свои овощи и крупы: урожай собрали богатый. Зерновые косили и молотили уже на двух комбайнах; их Владимир Алексеевич присмотрел в совхозе, а рабочие отладили. До морозов убрали капусту, посеяли озимые культуры, а к Покрову и свежего мяска отведали: поспела скотина, откормилась!.. Но помногу не вышло даже для первого раза — оттого, что все еще берегли живность на племя: выдали полфунта на человека в праздник Дня Народного единства 4 ноября.

В общем, к зиме, как могли, подготовились, но прежние запасы продуктов уже иссякали, и надо было что-то предпринимать, чтобы не голодать и впредь.

Александр собрал совещание командиров, на котором решили еще до снега исследовать всю окружающую местность вплоть до Орехово-Зуево на предмет поиска продуктов и горючего. В экспедицию отправились Хорьков и Рабинович на двух грузовиках, с ними взвод охраны.

Они вернулись через два дня с важным известием: в Петушках и Костерево обнаружены еще два крупных склада продовольствия, мимо которых раньше второпях проезжали, не заметив. Дальше Орехово-Зуево разведчики соваться не стали, вновь попав под обстрел, а поехали обратно за помощью в транспортировке продуктов. В течение недели уже вывезли все к себе и распределили по монастырским подвалам; заодно запаслись бензином и соляркой из остатков в цистернах, брошенных кем-то и когда-то на станции Петушки.

Дополнительные запасы стали важным подспорьем: теперь ясно стало, что до нового тепла колония продержится легко. Дальше опять могли возникнуть проблемы, потому что ни о каких других складах сведений больше не было, но начальники лагеря сошлись в том мнении, что не стоит заранее мучиться такими вопросами, а нужно просто отложить их решение до весны.

Так вот и жил теперь поселок бывших беженцев тихой, мирной и сытой жизнью: мужчины работали в мастерских, перенесенных из совхоза в монастырь, женщины хозяйствовали, дети учились в школе. Все дальше и дальше отодвигалась в прошлое трагедия природного сумасшествия.

11

Прошел год, и другой, и третий; поселок хорошел и понемногу разрастался. Его стали называть по-прежнему: Спасское Городище, или просто Спасское; старое название хорошо ассоциировалось со случайным спасением беженцев. Работали школа, клуб, библиотека, медпункт, часовня для верующих в монастыре — службу там проводил один из прихожан ввиду отсутствия священника. Люди отремонтировали дома и совхозную ферму, расселились поудобней, стали заводить семьи и детей; продуктами теперь обеспечивали сами себя.

Своими огородами занимались хозяева усадеб, но на общинных полях работали вместе и произведенное там делили на всех едоков. Само собой получилось нечто, похожее на советский колхоз или израильскую сельскую общину — кибуц.

Такая организация жизни пока устраивала людей. Тем не менее, руководству поселения приходилось думать о перспективах развития: очевидно было, что с увеличением численности населения возникнут проблемы экспансии в отношении соседних земель. Требовалась их обширная разведка — к ней подвигали сообщения приходивших в поселок случайных переселенцев, ищущих своей доли и прибивавшихся к новому сообществу.

Они рассказывали, что единоначалие в казачьей орде просуществовало недолго: вскоре после захвата Москвы, уничтожения правительства и разграбления найденных продовольственных складов она вновь рассыпалась на отдельные отряды. Мародеры пьянствовали, проедали добычу и в один миг оказались у разбитого корыта. Начались распри, грабежи, превратившиеся в рядовую междоусобицу: атаманы бандитских шаек делили сферы влияния по поводу возможности грабежа на окружающих территориях.

Незаметно пришло время, когда грабить, в конце концов, стало совсем уж некого, все продукты просто съели, а хозяйством в условиях кочевья никто не занимался. Начались страшный голодомор и людоедство — народ в панике побежал кто куда, спасаясь от гибели. Лишь немногим счастливцам удалось осесть на земле в брошенных деревнях или прибиться к таким благополучным общинам, как в поселке Спасское.

Погибли многие миллионы людей, уже переживших, казалось бы, все беды страшной катастрофы; опустошения среди населения были настолько велики, что праздный путешественник не встретил бы ни одного человека в течение многих дней странствий. Военная угроза со стороны мародеров, таким образом, значительно уменьшилась.

Орлов так комментировал новые сведения, беседуя со своими соратниками:

— Ну вот, орлы мои, и съехали мы в ту пропасть, которой опасались: в первобытнообщинный строй. Полный упадок!.. Это у нас еще есть техника, которой и хватит-то ненадолго, а у других вообще ничего нет. Скоро опустимся до примитивного ручного труда, и эта хреновина продлится две тысячи лет, пока вновь придем к цивилизации. Не годится так — надо немедленно что-то придумывать!

Товарищи уныло молчали, только Лешка, бывший не в духе от зубной боли, раздраженно буркнул:

— Ты начальник, ты и думай! Не мотай нервы.

— А я буду думать!.. — вспылил Александр. — Вот сейчас и буду думать.

Он взял тетрадку, карандаш и стал молча делать какие-то записи. Через полчаса поднялся со стула и сказал:

— Ребята, нам нужны стратегические ходы — тут тактикой не отделаешься. Слушай мой план!

Стратегическая цель — сократить обычный двухтысячелетний период развития от варварства к цивилизации насколько сможем. Задача первого этапа, исходя из этой цели: миновать рабовладение и из общинного строя сразу перейти к феодализму; выигрыш — тысяча лет. Задача второго этапа: используя научные знания и товарно-денежные отношения, сократить путь перехода от феодализма к капитализму; выигрыш пятьсот лет. Дальше — как получится!

Стратегические силы — население всей России. Оно нам неподвластно, поэтому нужно заниматься объединением народа.

Стратегические средства — мое знание истории, знание Алексея о технике, знание Павла об электричестве. Это уже имеется, и мы передадим все потомкам.

Задача второго стратегического этапа имеет своей целью построение имперского капиталистического государства, и она от нас далека; ограничимся пока задачей первого этапа. Для удобства ее решения разобьем одну общую задачу на две составные.

Задача-максимум — создание объединенного централизованного феодального государства Россия со столицей в городе Москва. Необходимые силы: весь русский народ; необходимые средства: вся мощь полного набора удельных государств-княжеств, учрежденных в разных регионах России.

Задача-минимум — создание собственного феодального Владимирского государства-княжества со столицей в городе Владимир. Необходимые силы: все уцелевшее после катастрофы население бывшей Владимирской области; необходимые средства: все уцелевшие ресурсы этой области.

Программа выполнения задачи-минимум включает следующие субзадачи: 1) учреждение Владимирского княжества; 2) основание его столицы в городе Владимир; 3) объединение населения княжества; 4) овладение ресурсами его территории. Начальные силы: личный состав гарнизона и население поселка Спасское Городище; начальные средства: вооружение и матчасть гарнизона, материальные ресурсы поселка.