Хроника глобального бреда - Фролов Александр - Страница 65

На коротком совещании командиров решено было двигаться максимальным темпом другой дорогой, проходящей юго-восточнее Константиново, чтобы до темноты достичь города Бронницы и там заночевать. Далее от Бронниц уходить северо-восточнее в направлении Куровского, а затем, при необходимости, к Ликино-Дулево и Орехово-Зуево с выходом на автомагистраль Москва — Владимир. Такой маршрут выбрали потому, что Рабинович сообщил Орлову: и в Куровском, и в Ликино-Дулево должны быть большие склады продуктов — это оттуда их возили в Раменское; на складе в Куровском он и сам был, а вот на других, расположенных севернее и восточнее, не был. О складе на станции Кошерово можно было забыть, так как она оказалась в зоне продвижения бандитов.

Мысли Александра еще не доходили до дальних городов: нужно было думать о близком. Сообща решили делать по пути поменьше привалов; запланировали только один большой бивак в поселке Ильинское для обеда и отдыха: надо было собрать всю волю в кулак и стараться идти и идти!

Наконец тронулись. Пленных связали и поместили в общую колонну, сами двигались прежним порядком. В Ильинском набрали топлива, разожгли костры, натопили снега для питья; наскоро пообедали трофейными консервами и сухарями, опустошив кузов одного автомобиля, немного отдохнули. Еще засветло добрались до города Бронницы.

Этот небольшой городок не был очень уж сильно разрушен землетрясениями — беженцы, получив продукты, разбрелись по жилому сектору и кое-как нашли себе уголки для ночлега. Местных жителей нигде не встретили, а из продуктов и теплых вещей некоторым удалось для себя что-нибудь да подобрать: теперь все было на пользу. Ночью над крышами многих домов вился дымок разожженных печек.

Устали люди, очень устали!.. Особенно тяжело в таких испытаниях бывает слабым детишкам. Александр прошелся по улицам, поговорил с беженцами; хотел помочь перевязывать раненых, но доктора нашлись и без него — они уже успели разжиться медикаментами и обработать раны несчастных. Тогда он пошел в домик, который подобрал для начальников пробивной «комендант» Лешка, которого в пору уже было величать не иначе, как заместителем начальника по тылу и Алексеем Константиновичем!

Вместе поужинали, попили чаю, обсудили еще некоторые проблемы и улеглись. Павел вставал потом ночью, проверял назначенные им посты и караулы охраны.

Перед тем как уснуть, Орлов все думал и думал о том, что их исход из Тулы далеко еще не закончился. Напротив, он уже становился эпическим, и даже не столько из-за своей длительности, сколько по иному обстоятельству: неожиданно для себя он и его друзья оказались во главе целого народа — пусть небольшого пока, но уже народа. И теперь их долгом стало заботиться о своем народе и вести его туда, где все станут жить счастливо: в обетованную землю. Нынче собственный малый исход Орлова и его товарищей исподволь превращался в большой Исход русского народа, все перипетии которого будут происходить еще многие годы, если не века.

Отличие стези Александра и Моисея состояло лишь в том легко ускользающем от поверхностного взгляда нюансе, который мог один мимолетно погубить весь добрый замысел. Библейский праведник по собственному желанию водил людей сорок лет, но знал, куда их приведет; Орлову же во всей очевидности не пришлось бы так долго путешествовать, зато он понятия не имел, куда надо идти!..

На утреннем сборе Александр объявил людям, что все должны остаться в Бронницах еще на сутки, а возможно, и больше — решение об этом приняли еще накануне. Причина задержки состояла в том, что кончался бензин в баках автомашин и двигаться дальше, не пополнив запас горючего, было просто невозможно.

Беженцам поставили общую задачу: рассредоточиться по городу и искать автомобильное топливо; само собой, собирать попавшиеся под руку продукты и все, что может пригодиться в дороге. Надо было обедать самостоятельно, получив продовольствие сейчас, а к 18 часам прибыть на вечерний сбор и доложить о результатах поиска.

Задерживаться в Бронницах было очень опасно, потому что по следам колонны могли пойти бандиты, упустившие ценный груз снабжения — наверняка их сильно обозлила потеря; тем не менее, другого выхода для беглецов не существовало. Галстян получил приказ силами бойцов охраны создать рубеж обороны у въезда в город с той стороны, откуда они пришли сами; Хорьков должен был в случае начала боя немедленно собирать людей и наскоро эвакуировать их вне зависимости от результатов поиска.

Опасения начальников оказались напрасны: никакого преследования не было. А вот итог мероприятий по розыску ресурсов оказался просто великолепным!

На вечернем сборе Орлову доложили: обнаружена пятитонная емкость с горючим на заброшенной автозаправочной станции и еще шесть грузовиков, требующих лишь небольшого ремонта; они стояли на автобазе рядом с другой бензоколонкой, где топлива, к сожалению, не осталось. Кроме этого, удалось собрать столько продуктов, что ими с лихвой восполнили все, что использовали за двое суток.

Успех был несомненным и Александр приказал продолжить пребывание в городе еще на сутки для ремонта автомобилей.

Седьмого мая (ноября) продолжили движение. Теперь пешком уже никто не шел — ехали на машинах; в распоряжении колонны оказались уже шестнадцать грузовиков, способных за пять рейсов поэтапно перевезти всех людей вместе с имуществом.

Первыми в Куровское отправили две машины с автоматчиками Галстяна, за ними поехали остальные. Маршрут проложили через Юрово и Виноградово, чтобы намного восточнее обогнуть Раменское, где мог быть противник.

Прибыв на место, солдаты провели разведку в Куровском, и доложили, что врага там нет; колонна въехала в поселок. Командиры расположили беженцев, приказав им продолжать поиск, снова организовали оборону и поехали смотреть склады, расположение которых знал подполковник Рабинович.

Их быстро нашли в десяти километрах от поселка, там все оказалось в порядке. Шестеро растерянных солдат охраны не понимали, что происходит: уже три дня на объект никто не приезжал, хотя раньше они каждый день отправляли две-три машины с продовольствием для рабочих, трудившихся в Москве; с огромным удивлением узнали от прибывших начальников, что снова идет война.

Орлов и Рабинович объявили им, что склады поступают в распоряжение Восточной Группы резерва, а сами охранники мобилизуются в эту группу. Самозванные начальники плели откровенную околесицу, но солдаты так испугались возможной отправки на войну, что с нескрываемой радостью согласились сдать склад и пойти на службу в резерв; даже не спросили о наличии каких-либо документов или приказов на этот счет. Им было глубоко плевать, что эта за «Восточная Группа», но волшебное слово «резерв» означало удаленность от фронта и подействовало на их сознание так же, как сказочное заклинание «Сим-сим, откройся!»: все двери были немедленно открыты.

При осмотре выяснилось, что найденные склады, располагавшиеся в неглубоких подземных бункерах — совсем не те стратегические хранилища, запасов любого из которых было бы достаточно для пропитания целого города в течение долгого времени. Помещенных сюда продуктов могло хватить лишь на два, от силы три месяца для двух тысяч человек, но и они стали важным приобретением.

На новом совещании командиров решили оставить пока людей в Куровском и, не откладывая этого дела в долгий ящик, разведать возможность перебазирования в Ликино-Дулево и Орехово-Зуево — к другим складам. Туда поехали Рабинович и Хорьков, взяв с собой взвод автоматчиков.

Через три дня они вернулись, и доложили, что в Орехово-Зуево найденные ими склады уже пусты, а в Ликино-Дулево расположены два таких же склада, как в Куровском. Кроме того, на станции Кудыкино разведчики обнаружили шестидесятитонную цистерну, полную автомобильного бензина.

Обсудив обстановку, командиры приняли решение вывезти продукты и людей в Ликино-Дулево и остаться там до весны. От новой базы до районов действия казачьих формирований было уже более ста километров, что давало хоть какую-то гарантию избежать столкновения с ними во время зимовки; до наступления весны можно было успеть разведать и дальнейшие пути движения в восточном направлении.