Хроника глобального бреда - Фролов Александр - Страница 47

Поскольку все биокомпьютерные терминалы связаны в единую систему сетью невидимых каналов связи, то в целом получается один мировой суперкомпьютер, или Супермозг. Где тело, в котором существует этот мозг, и что оно собой представляет?.. Не очень важно для нас: нам нужно знать только то, что каждый живой субъект является воспринимающим рецептором, или терминалом (оконечностью) вселенской сети. Что сверх этого — уже не наше, извиняюсь, «собачье» дело!

Такая вот нелегко вообразимая «штуковина» существует давно — с момента образования мироздания (с «начала всех начал», то есть задолго до образования даже нашей Вселенной, которой двадцать миллиардов земных лет), и постоянно прирастает еще новыми терминалами по мере его расширения. Мало того, в мировом Космосе помещается бесконечное множество вселенных, и что представляет собой вся эта совокупность структур, нам — примитивным «людишкам» — просто невозможно вообразить.

Резонно спросить: кто же все-таки непосредственно устанавливает операционные системы на наши персональные «компьютеры», если описанная мной система так велика и ей не может быть дела до каждой конкретной души?.. А никто! Все происходит само собой под воздействием физических законов движения материи и незачем «приплетать» к этому какого-то там «бога». Слишком мало мы еще знаем о таком сокровенном процессе, но наука, в отличие от косной религии, не стоит на месте.

После смерти, между прочим, узнаем сразу все! Так что бояться ее не стоит: каждый из нас «умирал» уже много раз и никакого дискомфорта не испытывал. Жалко ведь потерять только эту вот, текущую жизнь, потому что у многих в ней есть масса дорогих событий и людей, много других обстоятельств… много денег, наконец! Хочется насладиться всем этим еще и еще: земная жизнь так прекрасна!.. Не для всех, правда — не каждому удается добыть счастье, и тогда составляются личные трагедии.

Но спешить с уходом в иной мир нельзя, потому что мы на Земле не по своей прихоти: мы выполняем назначенное задание; если так угодно — работу по мониторингу Вселенной (отслеживанию ее состояния). А за досрочное оставление «рабочего места» благодарности от вселенского «начальства» не получишь!

Важно понимать еще, что «просто так» стать подходящим для включения в состав высшей структуры не получится. Если преимущественно ценен компьютер с наибольшим объемом памяти и наибольшим быстродействием, то отсюда следует очевидный вывод: ты станешь достойным «рая» только при том условии, если во множестве жизней использовал свои возможности «на полную катушку», то есть много учился и много думал; проще говоря, не упускал момента для тренировки памяти и быстродействия мысли. Если во всех жизнях так и не накопил того, что требуется, пойдешь на окончательную «переплавку», то есть в «ад», иначе сказать.

Сначала такая «конченая» душа будет долго содержаться в «резерве» и испытывать при этом ужасные мучения, как бы ни рвалась обратно на ласковую Землю; затем она будет просто разбита на элементарные частицы и перестанет существовать: уроды не нужны нигде! В качестве промежуточной «воспитательной» меры, мне кажется, может быть применено переселение в тело более низкого существа — какого-нибудь животного или растения, например. Жизнь животных, как известно, отнюдь не сахар: они находятся в постоянной борьбе за выживание; комфорта и блаженства тогда не жди!..

Короче говоря, главная задача человека, поставленная ему матерью-природой — это учиться, учиться и еще сто раз учиться. Не надо только отчаиваться, если родился невелик умом и здоровьем: при желании наверстаешь все и в этой, и в будущих жизнях; лишь бы было это желание! Нобелевский лауреат, математик и космофизик Стивен Хокинг с рождения настолько разбит параличом, что у него работает один мозг — и этот мужественный землянин совершает величайшие открытия, не в силах пошевелить даже пальцем!

Говорят, что на тысячу людей выходит всего десяток умных, но ведь чтобы они появились, должна родиться эта тысяча, не так ли?.. Просто нельзя жить абы как, а уж тем более ради денег и удовольствий. Хотя и о них забывать не стоит: мы не монахи! Кстати сказать, бесконечным штудированием Священного Писания и глупенькими молитвами «спасения» души не добьешься; заблуждается тот, кто думает иначе. Обсмеешься над бабками, которые всю жизнь грешат, а перед смертью бегут в церковь, чтобы поколотиться лбом об амвон и отмолить разом все грехи. Боятся боженьки!..

Многогранная учеба в течение всей жизни нужна для того, чтобы собственные «компьютеры» людей будущих поколений работали еще эффективнее, и таким образом происходило поступательное развитие вездесущей материи — вот так, примерно, я представляю содержательный смысл земной жизни, неминуемой смерти и загробного существования человека. Ну, как тебе, Леша?

— Не хило!..

— Пока, пожалуй, хватит; о подробностях работы компьютеров спрашивай у Павлика — он же у нас спец по ним. Та-ак, дай-ка прикурить!..

Александр закурил и решил немного продлить повествование:

— А рассказать тебе, Алексей, как «там» — на том свете?

— Ты че, знаешь?..

— Знаю.

— Иди ты!

— Иди ты: я там уже был!

— Че, правда?

— Правда.

— Во, е-мое! Ну, и как там?

— Здорово!

— Ну давай, расскажи!..

— Да я там недолго был! Не знаю… может, помер я тогда на пару минут?.. Ведь совершенно трезвый был, просто спал среди бела дня! Слыхал же, как бывает: спал-спал, взял да и помер.

Я от смеха проснулся-то, и сразу вспомнил все! И, ты знаешь, я точно чувствовал, что это был не сон… вот прямо всеми кишками ощущал, что не сон: воспринимал все передвижения; кожей, телом все чувствовал; глазами все ясно видел. Еще на ноги себе посмотрел, пощупал: есть ли они у меня? Есть!.. Все на месте было — и руки, и ноги.

Начиналось как обычно. Ну, знаешь, как другие рассказывают: черный тоннель, впереди свет… вот в этот свет влетаешь и сразу — синее-синее небо, много белых клубящихся облаков! Внизу травка зеленеет, небольшие деревца и рощицы; холмы, низинки, пара речушек — обычный русский пейзаж. Высота — метров триста, примерно, и я так — между небом и землей!..

Там толком сообразить ничего не успеваешь. Но главное, что сразу поражает: прямо валом наваливается дивное, невиданное ощущение того, что попы называют благостью; не блаженство, а именно благость! — как будто любишь весь мир и страшно рад ему. Может, это душа так стремилась «домой», туда?..

Я не помню, видел ли птичек каких-нибудь или еще что-то, но внизу, кажется, были небольшие группки пасущихся коров; не уверен точно, но, по-моему, видел. И еще не помню, видел ли я солнце, но все было ярко-ярко освещено, как в цветущий летний день! — тогда как раз лето было. Интересно: а если бы зима была… так что я — снег, что ли видел бы? В раю же снега не бывает!..

Короче, не знаю, где я там был, но вдруг неожиданно опустился на твердую поверхность. И тут как будто кадр сменили: все уже смутно так, неясно… и вроде в дымке какой-то вижу пробегающий небыстро мимо меня полуразмытый силуэт. И сразу в голове мысль — это она!.. Говорят же: о ком думаешь больше всего, с тем и встретишься. Уже лет десять тогда прошло, как Жанну свою похоронил, а мысли все равно же не отпускали! Так или иначе, часто вспоминаешь ее… что-нибудь говоришь, представляя, что она рядом где-нибудь.

Тут на ней развевалось какое-то легкое розовое платье — как туника; раньше такого не было! Она, и правда, много спортом занималась… бегать любила. Ну, в общем, я сразу понял, что это она, и нет, чтобы растеряться и остановиться, так наоборот — быстро догнал и успел взять за руку. И рука эта оказалась не холодная и бестелесная, а горячая и плотная — как у живого человека!.. Вот тут я от неожиданности руку выпустил и замер, провожая взглядом это видение… уже в десятке шагов ее тень как будто растворилась в дымке.

Я стою, весь ошалелый и не знаю, что мне еще делать; снова смотрю на ноги: под ними какая-то рыжеватая пыль, но не земля и не трава. И опять как будто кадр сменился — снова синь неба, облака, травка и все заполняющая благость. Еще думаю: а ничего, хорошо здесь!.. И сразу другая мысль — о том, что мне обратно надо, что не дожил я еще до главного в своей судьбе. Еле-еле собрался с усилиями и «сквозанул» назад. Проснулся весь возбужденный и ухохатываюсь: ну, «комедия» просто!