Хроника глобального бреда - Фролов Александр - Страница 26

Сам уже налег тогда на работы Маркса, Энгельса, Ленина, которых в любой библиотеке было великое множество и просто поразился тем, как раньше не замечал такого чудовищного количества несуразностей и нестыковок в их произведениях!.. «Проходили» все это на занятиях очень быстро, для «галочки» — никто ничего на самом деле и не понимал. А после внимательного чтения он уже много думал, старался вникнуть в самые основы коммунистической теории. Потом неторопливо огляделся вокруг и осознал: утверждение о том, что в СССР существует «реальный» социализм — ложь! Для понимания этого достаточно было разобраться в терминологии.

Выяснилось, что сам термин «социализм» происходит от латинского слова «социалис», что значит «общественный». Социализм подразумевает такую общественно-направленную деятельность государства, которая выражается в изымании части доходов богатых граждан и передаче ее бедным с помощью соответствующей налоговой и филантропической политики. И больше ничего!.. Ни о какой насильственной ликвидации частной собственности на средства производства и экспроприации капитала в ходе его строительства не может быть и речи: обобществление должно осуществляться только через свободный рынок способом акционирования. И такой социализм уже давным-давно присутствует на «гниющем» Западе, а лучше всего он реализован в скандинавских странах и Японии, где расходы на оборону очень малы.

Выходило так, что семьдесят лет борьбы за коммунизм, гигантские материальные и стомиллионные человеческие жертвы были бесполезны и бессмысленны. Что Ленин, апологет казарменного социализма — примитивное и кровожадное чудовище.

Не сразу новое знание уложилось в голове Орлова. Эпоха перестройки подтвердила его догадки, но это было уже позже, а тогда Александр своей чувствительной душой сильно переживал развенчание идеалов. Говорить о чем-то вслух не решался, зная силу преследования неутомимого КГБ, который за дотошность прозвали в народе «конторой глубокого бурения», но совести решил больше не изменять.

Комсомольский билет положил в шкаф, и стать членом коммунистической партии отказался, хотя его уговаривали вступить в нее и часто приглашали в горком ВЛКСМ, где пророчили дальнейший рост. Может, и от этого еще бросил учебу и ушел в армию, где атмосфера казалась чище. Отец «добился» своего, даже не пытаясь это делать: сын теперь сам уже все понимал, не обманываясь больше пропагандистской трескотней.

Коммунисты всегда были мастерами конспирации. С мясником и злодеем Гитлером миру очень скоро стало все понятно; величие Сталина долго казалось незыблемым, но все же осмелились его развенчать, а с Ленина нимб святоши сорвали совсем недавно, хотя все равно находятся убогие умом, готовые верить в его непорочность.

Нужны были десятилетия сосредоточенных усилий многих исследователей, в разное время вскрывавших зловонный гнойник большевистской лжи, чтобы все узнали настоящую правду о прошлом. Александр часто и искренне жалел, что Сибирь находится очень далеко от Москвы. Если бы это было возможно, он с благодарностью пожал бы руку Николаю Сванидзе, Феликсу Разумовскому, Михаилу Веллеру и многим другим за их воистину титанический труд. Это отважные и благородные люди — они дарят зрение незрячим!

Еще в сталинское время Максим Горький и Михаил Шолохов пытались говорить правду, но это было не очень убедительно: их едва слышали единицы. Люди и сами догадывались о больших масштабах резни в стране, но настоящего ее размаха и самой сущности кровожадной власти не узнали даже после хрущевского доклада на двадцатом съезде КПСС. Позже Даниил Гранин в романе «Зубр», Анатолий Рыбаков в «Детях Арбата», Александр Бек в «Новом назначении» показали содержание командно-административной системы. Работы очень серьезные, но их значение в сознании простого читателя легко перевешивается ударным эмоциональным воздействием простенького «Собачьего сердца» Михаила Булгакова, созданного ранее и легко обнажившего животную морду большевистского зверя. Ни одна работа тех лет не покушалась на порочный строй в необходимой и достаточной мере.

Первым полную правду о казарменном коммунизме и его всепоглощающей лжи открыл великий русский человек и писатель-публицист Александр Исаевич Солженицын. Вот кому должны быть благодарны люди больше всего!.. Неспроста Советская власть так травила этого подвижника истины.

Когда Орлов читал «Архипелаг ГУЛАГ», сердце его содрогалось; понял, о чем и почему молчал отец. Николай Егорович умер в 1980 году, и в то время власть коммунистов еще не кончилась; он, тяжело больной уже, не за себя боялся — за него: скажет лишнее и приедут «товарищи в штатском». Ему ли было не знать, что любит Сашка поболтать с друзьями?..

И впрямь, молодые ребята часто собирались вместе и нет-нет, да переходила их беседа на тему о том, что «не все ладно» в государстве. Тогда, в «кухонных» разговорах, появлялись первые ростки понимания порочности происходящего.

Конечно, корень ее таился в неэффективной организации производства товаров и их распределения: когда народу всего хватает, ему наплевать, кто правит!.. Советская же система занималась очковтирательством — она не обеспечивала подчас даже минимальных потребностей людей в качественных товарах. Еле-еле перебивались только за счет экспорта нефти; огромные ресурсы переводились зря.

Александр часто слышал: коммунисты построили великую страну! Неправда. В чем таилось это величие, если несчастные люди от рождения до смерти прозябали в убогих квартирках и непреходящей бедности?.. В куче ракет его нет: и у Америки их было не меньше, но вот ее граждане всегда жили намного лучше. Дорогостоящими боеголовками кремлевские бонзы защищали лишь себя, а не обобранный ими народ или пресловутые «завоевания социализма».

Все неудачи многих десятилетий руководители страны сваливали на последствия тяжелой войны, отвлекая внимание от главного — отсутствия экономической свободы. Ведь стоит только ее допустить, как она немедленно потребует свободы политической и тогда — конец большевизму!.. Даже исчахнув и одряхлев, КПСС была не в состоянии допустить этого, разражаясь по поводу любой критики жалким подобием куриного кудахтанья: «За что боролись?.. За что боролись?..». До самой августовской революции 1991 года партийные «перестройщики» словоблудили с хозрасчетом и кооперацией, пытаясь оттянуть время до наступления настоящей свободы, которая неизбежно отбросит их от сытной кремлевской кормушки. Боролись-то они именно за эту кормушку, а не за выродившуюся в пшик идею-фикс!

Вообще говоря, не бывает экономики социалистической или капиталистической; она всегда одна — ученые-экономисты это подтвердят. Даже сам Ленин писал: «Лучше капиталистической организации производства человечеством ничего не придумано, и нам придумывать незачем». Так зачем же тогда большевики-ленинцы выдумали казарменный социализм?.. А другого выхода у них не было! Еще в 1917 году они прекрасно понимали, что свободные люди быстро сметут политических шарлатанов с властного трона, поэтому удержаться на нем можно будет только с помощью командно-административной системы управления и жестоких репрессий. Победили их собственные шкурнические интересы.

Александр читал в газете «Неделя», как обжирались ответственные работники Совнаркома и их шлюшки в годы гражданской войны и военного коммунизма, когда голод косил десятки миллионов ни в чем не повинных людей, а чекисты еще и казнили миллионы человек за самую малую попытку протеста. В голове не укладывалось, что на дьявольском «счету» одного-единственного палача из расстрельных подвалов ЧК числились шестьдесят тысяч убитых им лично из револьвера за несколько лет!.. И таких была целая рать, еще требовавших особых выслуг и льгот за свои «исключительные» заслуги перед Советской властью. Да! Они на самом деле писали рапорты начальству с такими просьбами. А ведь эти дегенераты уничтожали цвет русской нации!

Именно шкурническая природа советской коммунистической власти, когда для «своих» есть все, а чужие побоку, заставляла ее самозванных вождей тиранить народ семь десятилетий. Считают, что руководители СССР были бессеребренниками; возможно… но ведь вокруг них кормилась огромная армия прихлебателей! Всегда и везде на любом уровне власти существует мощная прослойка паразитов между ее персонами и собственно народом. Большевики ничего нового-то не открыли! Такова природа любой власти: хоть власти одного тирана, когда существует власть «самого себя» ради собственной власти; хоть самой демократической, когда существует власть круга формально избранных ради их же власти. Любая система власти — паразитическая надстройка над обществом, в какой бы камуфляж ее ни обряжали! И она же совершенно необходима для избежания самопроизвольного разрушения общественного устройства и наступления анархии. Вся суть в том, как она формируется.