Восточные услады, или любовные игры султанов - Эрдоган Сема Нильгюн - Страница 33

Там на Ходжу, который полз первым, напал взрослый волк. Это была страшная схватка. Когда она была в полном разгаре, ученик закричал:

— Хватит лягаться, я уже наполовину в земле!

— Да, — прохрипел Ходжа, — и если я остановлюсь, земля покроет тебя целиком.

Разразилась засуха. Озера, снабжавшие город питьевой водой, обмелели.

Власти решили искать помощи у лозоискателей.

Насреддин вызвался помочь. Он поставил условие, что займется этим в понедельник.

Когда настал урочный день, Насреддин, окруженный толпой зевак, вместо того, чтобы возиться с лозой, попросил принести ему таз воды и принялся стирать свою рубашку.

Время от времени он поглядывал в небо.

Кто-то запротестовал:

— Какое стирка имеет отношение к поиску воды?

— Терпение, — сказал Насреддин, — дело не в стирке. Каждому дураку известно, что дождь начинается тогда, когда вешаешь вещи сушиться.

По базарным дням Ходжа Насреддин выходил на улицу и валял дурака: когда прохожие протягивали ему подаяние, он всегда выбирал мелкие монеты.

Однажды добрый человек сказал ему:

— Ходжа, бери монеты покрупнее. Тогда у тебя будет больше денег, и люди перестанут над тобой потешаться.

— Так-то оно так, — ответил Насреддин, — но сейчас они протягивают мне монетки, чтобы убедиться, что я глупее их. Если я буду поступать разумно — вообще останусь без денег.

Ходжа Насреддин наварил омерзительных фрикаделек и принялся торговать ими с лотка с надписью: «Я очень хочу учиться».

Наконец людям надоело любоваться на Ходжу с его зловонными фрикадельками. Они подступили к нему с предложением:

— Учись, Насреддин, только оставь нас в покое. Вот тебе деньги. А кстати, кем ты хочешь стать?

— Поваром! — сказал Ходжа.

В деревне Насреддина жили два брата-близнеца, и однажды ему сказали, что один из них скончался.

Увидев на улице второго, Ходжа поспешил к нему:

— Ну и кто из вас умер?

Ходжа Насреддин серьезно заболел, и все уже думали, что он не оправится.

Его жена облачилась в траур и принялась плакать и причитать.

Один Ходжа был невозмутим.

— Насреддин, — спросил один из его учеников, — как же можно встречать смерть с таким спокойствием, со смехом, когда мы, которым еще жить и жить, так жестоко страдаем о грядущей утрате?

— Все просто, — сказал Ходжа. — Пока я лежал тут и смотрел на вас, мне подумалось: «Они так ужасно выглядят, что я почти уверен, когда явится ангел смерти, он по ошибке заберет кого-нибудь из них — и оставит старого Насреддина в покое».

Ходжа Насреддин пришел на базар, где торговали ослами.

— Вам нужны ослы? — спросил его продавец.

— Да, — сказал Насреддин.

— Может быть, одно из этих замечательных животных?

— Постойте, — сказал Ходжа. — Я хочу посмотреть на самых худших ослов.

— Вот худшие.

— Очень хорошо, тогда я возьму всех остальных.

— Все истинно верующие носят бороду, — сказал имам слушающим его. — Покажите мне густую, окладистую бороду, и я покажу вам верующего!

— У моего козла борода подлиннее твоей, — ответил Насреддин. — Значит ли это, что он лучший мусульманин, чем ты?

Насреддин приехал в гости к другу, который жил далеко от его родной деревни. Как-то ночью они сидели во дворе и разговаривали. Вскоре Ходжа прервал беседу и принялся одобрительно охать и ахать.

— Да в чем дело? — поинтересовался друг.

— Просто я посмотрел на небо и увидел, какие у вас искусные художники. Они так точно срисовали звезды, которые горят у меня дома!

Во время прогулки Насреддина ужалила в нос пчела. Нос жутко распух, и Ходжа поспешил найти лекаря. Когда он перебегал базарную площадь, какой-то остряк заметил его и со смехом сказал:

— У кого ты взял этот нос — у осла?

— Да, — ответил Ходжа. — Когда Всевышний раздавал ослиные достоинства, мне достался нос, а тебе — мозги.

Насреддина назначили судьей. К нему пришли два человека, которые купили вскладчину осла — один заплатил десять золотых, другой — пять. На осле они возили дрова, выручку от продажи делили не поровну, а два к одному. Но однажды, когда они были в горах, животное оступилось и упало в пропасть.

— Я больше потратился на осла, — заявил первый владелец Насреддину, — и имею право на компенсацию.

— Я не дам ему ни гроша, — сказал второй. — Все эти годы он получал в два раза больше прибыли, чем я.

— Когда осел упал, он нес дрова? — спросил Насреддин.

— Нет, мы продали все и возвращались домой.

— Тогда все ясно, — ответил Ходжа. — Падение осла напрямую связано с его весом. Значит, тот, кто владел большей частью его туши, несет большую ответственность за его падение.

И он постановил, чтобы первый человек заплатил второму пять золотых.

Правитель созвал величайших мыслителей и загадал им загадку:

— Что появилось раньше, река или лодка?

— Лодка, господин, — сказал один из мудрецов. — Когда человек ее построил, он понял, что по сухой земле она не поплывет, и придумал воду.

Насреддин, который тоже был во дворце, получил право задать еще один вопрос:

— Днем рыба плавает, а что она делает ночью?

Несмотря на все усилия, никто из философов не представил вразумительного ответа, и Насреддин предложил свой вариант:

— За день рыба так устает, что по ночам забирается на деревья и отсыпается.

— Нелепица! — возмутились мудрецы.

— Почему? — спросил Насреддин. — Рыба же не корова, ей ничто не мешает лазить по деревьям.

Корабль, на котором плыл Насреддин, начал тонуть, и его спутники упали на колени и воззвали к небесам. В слезных мольбах они говорили о-том, что сделают, если останутся живы.

— Спокойно, друзья! — воскликнул Ходжа. — Не разбрасывайтесь обещаниями! А то как бы ваше положение не стало еще затруднительнее. Доверьтесь мне! Кажется, я вижу землю.

Правитель призвал Насреддина, чтобы посоветоваться с ним по медицинскому вопросу.

— Скажи мне, — спросил он, — в каком часу разумнее всего обедать?

Ходжа на мгновение задумался.

— Все зависит от человека, — наконец сказал он. — Для правителя любое время подходящее. А бедняк ест тогда, когда найдет еду.

Насреддин сидел у реки, когда кто-то крикнул ему с противоположного берега:

— Эй! Как перебраться на другую сторону?

— Ты уже на другой стороне! — прокричал в ответ Насреддин.

Жена Ходжи Насреддина была при смерти. Чувствуя, что ей немного осталось, она сказала мужу:

— Дорогой, я жалею об одном — теперь некому тебя будет поддержать. Хочу, чтобы ты знал, если захочешь жениться снова — женись, только пообещай мне кое-что.

— И что же? — спросил Ходжа.

— Пообещай, что твоя новая жена не будет носить мои вещи, которые бы напомнили тебе о грустном?

— Конечно, обещаю, — сказал Насреддин. — Мне и в голову бы такое не пришло. К тому же, Фатима все равно не влезет в твои наряды.

Размышляя о человеческой слабости, Насреддин заметил: — С младенческих лет я не стал сильнее.

— Как же так? — спросили люди.

— Возле моего дома лежит большой камень. Я не мог его сдвинуть тогда — и не могу сейчас! — сказал Ходжа.