Восточные услады, или любовные игры султанов - Эрдоган Сема Нильгюн - Страница 31

Насреддин забрался в чужой огород и принялся набивать мешок всем, что попадется под руку.

Хозяин увидел это и подбежал к нему.

— Что ты здесь делаешь?

— Меня принесло сюда ураганом.

— А кто сорвал овощи?

— Я цеплялся за них, чтобы меня не сдуло.

— А как вышло, что овощи в твоем мешке?

— Когда ты явился, я как раз над этим раздумывал.

Ходжу поймали в деревенском амбаре, когда он пересыпал пшеницу из соседских кувшинов в свои. Он предстал перед судьей.

— Я глупец, не могу отличить чужую пшеницу от своей, — заявил он.

— Почему же тогда ты не пересыпал свою пшеницу в чужие кувшины? — спросил судья.

— Ах, но свою-то пшеницу от чужой я отличить могу — не настолько же я глуп!

Как-то вечером Насреддин поссорился с женой, да так разбуянился, что ей пришлось искать спасения у соседей, где в это время праздновали свадьбу.

Ходжа погнался за женой. Хозяин и гости, как могли, успокоили его, накормили и развеселили.

На радостях Ходжа сказал жене:

— Дорогая, напомни мне терять терпение почаще — так жизнь становится куда приятнее!

Насреддин изнывал от жажды и был очень рад, когда заметил на обочине питьевой фонтан, заткнутый куском дерева. Наклонившись к нему, Ходжа выдернул пробку. Ему в лицо ударила такая струя, что он упал навзничь.

— Ого! — обиделся Насреддин. — Так вот почему они тебя затыкают? А ты так ничему и не научишься!

Однажды Насреддин с женой вернулись домой и обнаружили, что их обокрали. Вынесли абсолютно все.

— Это твоя вина, — сказала жена, — прежде чем уходить, надо было проверить, заперта ли дверь.

Соседи подлили масла в огонь.

— Ты не закрыл окна, — сказал один.

— Разве можно быть таким беспечным? — сказал другой.

— Эти дрянные замки давно надо было поменять, — сказал третий.

— Минуточку, — сказал Насреддин, — а больше, что, уже некого винить?

— И кого же нам винить? — закричали все хором.

— Может быть, воров? — сказал Ходжа.

Насреддин потерял красивый дорогой тюрбан.

— Ты не расстроился, Ходжа? — спросил его кто-то.

— Нет, я спокоен. Я предложил награду — половину серебряной монеты.

— Но твой тюрбан стоит в сто раз больше. Если кто-нибудь его найдет, ни за что с ним не расстанется за такое жалкое вознаграждение.

— Я подумал об этом. И сказал, что тюрбан — старый и грязный. Совсем не такой, как настоящий.

Насреддин вошел в кофейню и заявил:

— Луна полезнее солнца.

— Почему, Ходжа?

— Ночью свет нужнее, чем днем.

Насреддин и его друг хотели пить, и зашли в кофейню. Они решили, что им хватит стакана молока.

— Выпей свою половину, — сказал друг, — а у меня есть немного сахара, только на двоих его не хватит. Я добавлю его в мое молоко.

— Добавь сейчас, — сказал Ходжа, — и я выпью только свою часть.

— Ну уж нет, Сахара хватит только на полстакана.

Насреддин сходил к хозяину кофейни и вернулся с кульком соли.

— Хорошая новость, друг, — сказал он. — Я пью первый, как договаривались. И я хочу посолить мое молоко.

Ходжа послал мальчишку к колодцу за водой.

— Смотри, не разбей горшок! — воскликнул он и отвесил ребенку подзатыльник.

— Ходжа, — спросили его, — он же ничего не сделал, зачем ты его бьешь?

— Затем, глупый ты человек, — сказал Ходжа, — что когда он разобьет горшок, наказывать его будет уже поздно.

— Поздравь меня! — сказал Ходжа соседу. — Я отец.

— Поздравляю, Мальчик или девочка?

— Да! Но как ты угадал?

— Ко всему должен быть одинаковый подход, насколько это возможно, — объявил в кофейне философ своим собеседникам.

— Не уверен, что получится, — усомнился один из них.

— Но может быть, стоит попытаться? — заметил другой.

— Я! — выпалил Насреддин. — Я что к жене, что к ослу — отношусь одинаково. Они получают все, чего хотят.

— Отлично! — воскликнул философ. — А теперь расскажи нам, Ходжа, что из этого вышло?

— Вышел хороший осел — и плохая жена.

— Ты лишился осла, Ходжа, но не стоит горевать из-за этого сильнее, чем после смерти первой жены.

— Да, но если помните, когда умерла моя жена, вы, друзья, сказали, что найдете мне новую. А теперь никто не предлагает мне нового осла.

Сосед обратился к Насреддину:

— Ходжа, дай мне на время твоего осла.

— Извини, — сказал Ходжа, — но я его уже отдал.

В этот момент раздался ослиный крик. Он исходил из хлева Насреддина.

— Но, Ходжа, я же слышу осла!

Захлопывая дверь перед носом соседом, Ходжа горделиво заявил:

— Тот, кто верит ослу больше, чем мне, не заслуживает помощи.

Каждую пятницу поутру Насреддин приезжал на городской базар и продавал там отличного осла.

Он всегда просил очень маленькую цену, намного ниже того, что животное стоило на самом деле.

Однажды к нему подошел богатый торговец ослами.

— Не могу понять, как ты это делаешь, Насреддин. Я продаю ослов дешевле некуда. Мои слуги заставляют крестьян даром отдавать корм. Мои невольники ухаживают за ослами бесплатно. И все же мои цены выше твоих.

— Все просто, — сказал Насреддин. — Ты крадешь корм и работу, а я краду ослов.

Сосед пришел к Насреддину за советом по части права.

— Твой бык боднул мою корову. Положена мне компенсация?

— Конечно, нет. Как может человек отвечать за то, что сделало животное?

— Погоди-ка, — сказал коварный сосед, — я все напутал. На самом деле мой бык боднул твою корову.

— А, — сказал Ходжа, — но это совсем другое дело. Надо свериться с книгами. Вполне возможно, что в этом случае без компенсации не обойдется.

Насреддин увидел, как упитанные утки плещутся в пруду. Когда он попытался их поймать, они улетели. Он покрошил хлеб в воду и принялся его есть.

Кто-то спросил, что он делает.

— Я ем утиный суп, — сказал Ходжа.

Насреддин стоял посреди базарной площади и вдохновенно читал стихи:

Один остряк поинтересовался:

— А что, если тебе на глаза попадется какой-нибудь дурак? Недолго думая, Ходжа нараспев повторил:

— То это — ты!

Насреддин забрался в чужой сад, воспользовавшись лестницей.

Хозяин схватил его и поинтересовался, что он здесь делает. — Я… продаю лестницу, — сымпровизировал Насреддин.

— Дурак! — сказал хозяин. — В саду не продают лестницы. — Если кто дурак, так это ты, — сказал Ходжа. — Всякому известно, что лестницу можно продать где угодно.

— Каждый день, — сказал Насреддин своей жене, — я убеждаюсь в чудесной гармонии природы, а еще в том, что на земле все устроено так, чтобы приносить человеку пользу.

Она попросила привести пример.

— Посмотри на верблюдов. Разве не замечательно, что они не летают.