Античный Чароплет. Том 3 (СИ) - "Аллесий" - Страница 99

Так или иначе, но мы довольно быстро добрались до границ Речного царства. Весь путь занял недели полторы. И разница с разорёнными землями Похалая была видна колоссальная. После безлюдных пустошей и пепелищ, давно начавших зарастать травой и кустарниками, под чьими ветвями виднелись остатки неубранных трупов, уже засохших и обглоданных насекомыми и птицами, нас, стоило только пересечь двухсотметровую ширину реки, ждали вполне себе обычные деревни. Бедненькие, но вполне живые и нормальные. Видели город, наезженные, а не зарастающие и иногда едва-едва виднеющиеся под начавшей набегать поверх дорожной пыли травой тракты.

Глядя на трёхлетнего правнука, Йен хмурился и думал. Ребёнок сейчас игрался с рабыней, которая должна была о нём заботиться. Весьма бледный для шумера, он, тем не менее, был очень активен. Конкретно сейчас раскачивался на чёрных косах своей сиделки, причиняя той нешуточную боль. Девушка пыталась держаться за свои волосы руками, чтобы довольно тяжёлый груз не свернул ей шею. Впрочем, никакого неудовольствия она не смела показывать. Ещё бы она посмела. Йен от пришедшей в голову безумной мысли даже слегка моргнул, развеселился, на несколько минут вырвав ум из омута тяжёлых мыслей.

Сухой морщинистый старик, он, тем не менее, не был слаб внутри так же, как снаружи. Под сухой кожей были не только сильные вены, мощное сердце, гоняющее кровь по совершенно не старческим жилам, в совершенно другом пространстве, там, куда не достать обычным взглядом, даже если оному будет прокладывать путь разделочный нож, были совершенно другие жилы. И если старческое тело внутри принадлежало далеко не старику, то тело магическое и вовсе источало мощь, силу. Сухая и жгучая, она наполняла демонолога твёрдостью, волей, была ему опорой и поддержкой. Никому нельзя доверять, никто не может быть опорой, кроме себя самого.

К большому сожалению Йена, этой силы уже давно недостаточно для победы над старым врагом, взявшимся из ниоткуда. Тиглат… Пифом он в мыслях бывшего раба уже не называл. Этот человек — плод ошибки. Его ошибки. Его племянника. Всего их рода. Йен не просто так стал демонологом. Когда-то это древнее искусство принесло его роду силу. И, как всякая сила, она нуждалась в преемниках. Если бы Йен не стал бы таким преемником, то оная сила, точнее, всё, что на ней держалось, погребло бы и его, и его потомков. И Тиглат должен был стать частью этой силы. Не стал. Стал проблемой. Большой проблемой.

Как бы ни была сильна жгучая ненависть магистра по отношению к этому человеку, погубившему племянника, внука, Йен признавал, что Тиглат был крайне опасным противником в сражении один на один. Магистр видел весь поединок Хорана против ублюдочного раба. И видел, что последний может. Да, Йен сильнее. Но какой прок в силе, если не можешь попасть, куда бьёшь?

Демонолог ожидал встречи со старым врагом, ожидал увидеть сильного мастера. А увидел кое-что совсем другое. Старые планы не работали, отработанные заклинания, придуманные против конкретного противника тактики… Сын рабыни сумел вырасти. Сильно вырасти. Если раньше Йен планировал в случае столкновения задавить врага собственной силой, найдя контраргументы на все его фокусы, то теперь силы были не так уж и неравны. И, главное, имелся у врага ещё один козырь, куда опаснее всех прочих. Гвардеец Лэнга. Двурогий. Магистр с ужасом думал о том, что случилось бы, если бы их бой таки состоялся. Откуда, как, где бывший раб взял такую тварь? У Йена и самого были несколько контрактов с демонами. Весьма опасными в боях демонами. Но двурогий — совсем другой уровень. Вероятно, Йен имеет дело уже не с магом, но с колдуном, продавшим за силу свою душу. И заключившим неплохую сделку, кстати. Но дело это не упрощало. Наоборот — усложняло.

Старый магистр с грустью смотрел на правнука. Если Йен умрёт, то у мальчишки не будет никаких шансов. Их враг опасен. Злобен. Безжалостен. Боевик, демонолог… Живых примеров пруд пруди. Вспомнить хотя бы пропавшего Алкеалола. Или учителя этого выродка Пазузу — Халая Джи Беш. Можно обратить взор и на не так давно впечатлившего всю гильдию молодого волчонка Креола. Дважды впечатлившего. Создатель заклинания, обращающего Свет во Тьму, меньше года назад привёз голову архимага Эскетинга. Такие идут на всё, не останавливаются перед преградами, рвут врагов зубами… Чего тут смотреть на других: в зеркальной водяной глади Йен не раз видел точно такого же человека. И обещанием убить Тиглат лишь укрепил опасения, превратив их в уверенность. Гниду не задавили, пока она была слабой. Теперь она напилась крови, сплела кокон и готовится родиться кем-то более опасным и злобным.

Впервые за долгое время старый демонолог не знал, что ему делать. Демоны, даже бессчетное количество гончих теней, которые они с соплячкой Альфирой сумели призвать и натравить на бывшего раба… Да даже встреча с архидемоном не сумели убрать с лица земли бывшую свечку, грозящую вот-вот разрастись из пламени в большой пожар. Оставалось найти Тиглата лично и убить его любыми средствами. Но вероятность погибнуть самому крайне высока. Гвардеец Лэнга — слишком опасный противник, который обязательно переломит чашу весов не в пользу Йена. А что ещё остаётся? Внуку расти ещё долго…

Соломку Йен подстилал, где только мог. Взялся бесплатно учить Альфиру, передавая все свои знания, выставив единственное условие — позаботиться о правнуке и взять в ученики уже его. Возможно, если не удастся убить бывшего раба, то на девчонку тот не полезет. А о существовании правнука знают только некоторые рабы, которых во дворце сейчас не так уж и много. У Йена есть друзья в Гильдии. Но они не станут помогать с убийством члена этой самой Гильдии. Дурной пример архимага Эскетинга, показавший, что даже такие титаны смертны, охладил любые горячие и не очень головы.

Тиглат — настоящее проклятие его рода. Часть проклятия. У Йена оставался ещё один путь, правда. Его потенциал ещё не исчерпан. Он ещё не глубокий старик. Пусть он и стар, и лучшие годы давно позади, но если враг становится сильнее, то и он тоже может. Магистр уже давно скупает у алхимиков философский камень, восстанавливая былые силы тела. В этом во многом секрет его хорошего самочувствия. Как ограничен сам Йен в убийстве старого врага, так и Тиглат в Шумере ограничен в своей мести. Официальная смертельная дуэль — не обязательна. Если не нанесено смертельного и страшного оскорбления, кроме ещё пары случаев. То есть, от неё можно отказаться. Проще говоря, если Йен не будет уверен в своей победе, то Тиглат не сумеет его вызвать без его согласия. Урон репутации будет огромный, но род должен продолжать жить. Враг может попытаться напасть исподтишка. На защищённый дворец, в котором будет целый магистр, множество пленных демонов, слуги, воины-рабы, воины-наёмники.

В конце концов, сопляк пока слабее Йена в любом случае. Если бы не было двурогого, то демонолог так бы не волновался. Но демон был. Вероятно, кстати, этот телепортатор именно с его помощью сумел победить посланных по его душу гончих. Но защиту правнуку можно обеспечить и иную. Йен собирал о своём враге сведения долго и упорно. И кое-что нашёл. Точнее, подтвердил. Тиглат не пользуется любовью у одной из богинь. Светлых богинь. Связываться с тёмными богами демонолог в этой ситуации точно не будет. Инанна защищает всех детей, безусловно, но, возможно, стоит помолиться? Давно Йен не молился светлым богам. Да вообще никаким не молился. Но, кажется, следующие года и до своей смерти придётся умолять богиню о милости. Разумеется, она не станет заниматься лично проблемами одного демонолога, но вот обратить её внимание чуть большее, чем было до этого, возможно, получится. Учитывая, какая страшная опасность висит над ребёнком, быть может, богиня и присмотрит за ним краем глаза…