Античный Чароплет. Том 3 (СИ) - "Аллесий" - Страница 92

— Значит, Куса — его рук дело.

— Он просто так сказал, — пожимаю плечами.

— Сначала Врата Зеркал. Теперь — Врата Теней, — я кивнул, хотя мысленно было желание побиться головой обо что-нибудь твёрдое. Мне, конечно, было не до анализа разговора с Тай-Кером, но это же почти очевидно. Архимаг открыл двое Врат. И, судя по бонусам, которые проанализировала и перевела в цифры система, это всё не просто так. Другое дело, что о Вратах я знаю крайне мало. Я рискнул спросить у Менгске более подробную информацию. Архимаг был столь любезен, что дал краткую выжимку.

— Астрал — крайне плохо изученная материя. Мы подразделяем его на разные Царства. Ты должен это знать. Царства Зеркал, Теней, Снов, Мёртвых, стихийные планы и прочее. Полное устройство его неизвестно. Мы даже не знаем, насколько он реален.

— Считается же, что астрал имеет низкую реальность?

— Да. Кур, к примеру, обладает низкой реальностью. Как и Царство Снов, к примеру. А как насчёт огненного плана? Элементаль огня весьма низко реален, о да! — засмеялся он каркающим смехом. — И, если астрал обладает малой реальностью, то откуда там берутся твари, способные нас убивать? Карлики, слепцы из зазеркалья, теневые твари. Мы чаще всего встречались с гончими. Их не может победить сильный воин или подмастерье. Даже мастера в большинстве своём, кроме тех, кто выбрал своей стезей боевую магию или демонологию. А теперь появились некие ездовые и вылез целый архидемон, который ещё и низшее божество! А слышал ли ты о смерти от кошмаров? Редкое явление. Очень редкое. Но и такое случается. Много ли тебе известно призраков, которые способны убить человека? А сны, вот, могут. В Праквантеше куда лучше понимают эти материи. Тай-Кер опасен. Я не знаю, чего он желает, возможно, ничего по-настоящему серьёзного, но мы не понимаем саму природу астральных планов. Даже сейчас на месте Кусы лишь грубая заплатка на реальности, которой зарастать ещё сотни лет.

Я до сих пор вспоминал тот разговор, думая о чём-то своём. Менгске не только допрашивал меня, но ещё и инструктировал. Вопроса, буду ли я выполнять распоряжения, не задавалось. Впрочем, возражать я не стал. Перво-наперво мне надлежало быть при Радже и выступать этаким связным. Со мной вместе должен был быть Имхотеп от Та-Кемет. Нам же надлежало ещё и выступать телохранителями Раджи. Это распоряжение наводило на мысль, что не только одни Шивкамути забрали Шумер и Та-Кемет в уплату за свою помощь. И неопытный Сварнраадж им явно задолжал куда больше. Кроме того, мне предстояло время от времени заниматься переброской важных персон. В частности, магов, если потребуется. Медальон связи я надел на шею. Без воды он может нагреваться и пульсировать, что означает необходимость немедленно связаться с Верховным.

На отдых и восстановление жалких остатков сил Бхопалара было отведено немного времени. Шумер и Та-Кемет задержали местные обозы и немногочисленных людей, которые занимались поставками в воюющую в Похалае армию, но ничего не взяли, так что Раджа смог для своего невеликого войска получить еду, повозки и тягловых лошадей, новую одежду. Боевой дух это не подняло, как и формирование новых отрядов. Четыре сотни обычных воинов, пятьдесят три джунуюдха. Тридцать два мага. И сам Сварнраадж. Места всевозможных командиров заняли остатки дворянства. Кстати, небольшие остатки: большинство отправились в желудок Эмуше. И мне их не сильно жалко.

Три дня, за которые я успел привести себя в порядок и выкупить у караванщиков Шумера, идущих вместе с армией, себе новую одежду. Кстати, довольно забавно было наблюдать за иногда появляющейся то тут, то там Абхилашей. Метаясь, подобно крысе в клетке, она не знала, куда приткнуться. Вроде бы всё ещё оставалась наложницей Сварнрааджа, но он, хоть и оставаясь Раджой немаленькой страны, явно перестал быть удачным вариантом. Точнее, быть-то он им был, но только он опять должен был отправиться в составе уже не большой армии, а просто крупного отряда куда-то в глотку к дьяволу. А Эмуша от Козла на Огненном Троне не сильно отличался. Точнее, отличался, конечно, сильно, но зато был куда ближе, известнее и куда опаснее в данный конкретный момент.

Если раньше я надеялся, что придут большие дяди и отпинают демона, а я постою в сторонке, то теперь в душе у меня стояла только злоба и предвкушение. Мне хотелось лично поучаствовать в уничтожении этого чудовища. Руки буквально корёжило в бессильной злобе от того, что моих возможностей недостаточно, чтобы лично убить этого демона. Но свою лепту я точно внесу. Обязательно внесу. Так как шумерская армия заняла сразу несколько фортов старого рубежа, то я попросту не мог побывать во всех. Собственно, я был только в центральном и в лагере, разбитом в поле неподалёку.

Время подготовки я решил посвятить саморазвитию. Точнее, отработке создания и контроля огненной формы Шак’чи и работе над своим заклинанием. Кроме того, требовалось создать новый жертвенный кинжал: старый расплавился и искорежился, когда я убивал им ездового. Благо, в задаче не было ничего сложного: я всё-таки не последний артефактор. Абтармахан не закончил обучения меня даже основным навыкам. В частности, мы так и не дошли до, собственно, йогических практик. То же единение с огнём. И когда теперь я овладею ими — не ясно. Так что лучше сосредоточиться на оттачивании того, что было. Шак’чи присмирел, больше не пытаясь оспорить моё лидерство в нашем тандеме. Но исправно сражался со мной по вечерам, помогая мне оттачивать навык владения посохом и странный звериный обезьяний стиль боя, который у меня начал вырисовываться. Новые глаза прекрасно видели любые движения и поспевали за ними с лёгкостью. Единение и огненная форма оттачивались также, а шоковые медитации возобновились. Одна в день. Глубокая. С дальнейшим эффективным восстановлением путём медитации уже не на замедление, а на ускорение праны. Но всё же.

Обратный поход начался достаточно споро и оперативно. Солдаты Раджи не желали возвращаться. Только храмовники и оставшиеся джунуюдха помогали поддерживать серьёзную дисциплину. В первые шесть дней случилось несколько дезертирств. Было бы несколько десятков, я полагаю, но вопли пойманных беглецов, попавших под нож к Имхотепу, заставляли бывших простых ополченцев, прошедших ныне уже пару тяжелейших кампаний сначала под предводительством Тарджабалахасара, а потом и Сварнрааджа, задуматься, кто же страшнее: египетский жрец или Эмуша. Пока последний далеко, больше боялись первого. А он преспокойно пополнял запасы душ, которые Сварнраадж ему задолжал.

На самом деле, большой воинский отряд к Похалаю не двигался. Речь шла примерно о двух с половиной тысячах человек, из которых пятьсот — это бхопаларцы. Ещё десять тысяч воинов Та-Кемет отправилась на юго-восток к горам. Они должны занять тамошние крепости, построенные для войны с драгоглазыми. На всякий случай. Оставшиеся шумерские войска разделились. Большая их часть отправилась на северо-восток и должна была в том числе забрать севернее. По этим территориям в своё время прошлись эмушиты, но не бхопаларцы. Полагаю, Император предполагал осмотреть разрушенные и уничтоженные нежитью, но не разграбленные поселения бывшего Похалайского Царства и заодно уничтожить могущих там быть людоедов… Или взять в рабство. В конце концов, рабы — это тоже трофеи. Не факт, что эмушиты истребили всех похалайцев. То есть, люди там могли найтись.

В Та-Кемет маги и жрецы были не совсем одним и тем же. Все маги — жрецы. Но не все жрецы — маги. Это первое. Второе, у Та-Кемет хоть и было подобие магической Гильдии, но не существовало централизованного управления. Проще говоря, там были жрецы разных богов. И подчинялись они в основном внутри иерархии служителей конкретного бога. Но не какому-то единому центру. Таким образом, аналогами архимагов в Та-Кемет служили первые жрецы, они же — первожрецы. Был ещё главный жрец. Самый-самый вроде бы. Но он выступал скорее советником Фараона, будучи ближе к придворному магу Шумера, чем к Верховному. Тем не менее, этот человек всё же обладал некоторой властью над всем разнородным жречеством.