Античный Чароплет. Том 3 (СИ) - "Аллесий" - Страница 177

— Нет, — я хмуро посмотрел в сторону города. Мы уже успели взлететь и осмотреть открывшуюся после падения барьера сновидений картину. Рыбацкая деревенька преобразилась. Здесь были каменные здания, башенки, по улицам бегали время от времени гончие и иные твари, которые не трогали людей. Прямо сквозь дома иногда могли расти черные деревья, которые я видел на самом глубоком уровне Царства Снов. Буквально было так, что часть объектов, погруженных в Царство Снов, были реальны, а часть тех, что были на поверхности, являлись лишь материей сновидений. Бахра сейчас напоминала странный лабиринт из строений, наверняка — с подземной частью. Каменное сооружение могло соседствовать с землянкой, а между деревьями висели веревочные мосты, ведущие в никуда. — Я участвовал в ликвидации похожей аномалии в Империи.

— Цин?

— Шумер. Кстати, почему Цин, а не Чин? У меня на родине их называют народ Чин.

— Зависит от места и языка, — Гальди задумался. — На их родном наречии, кажется, используется какой-то смешанный звук.

— Ясно. Так вот, я не очень хочу штурмовать Бахру. Во всяком случае, пока мы её не обработаем.

— Обработаем?

— Кислота, огненный дождь, метательные снаряды… Лучше входить в те участки города, которые мы предварительно сравняем с землей. Понимаешь, о чем я?

— Я с ученицей и теми шестью сатьянами займусь новым маяком. У нас оставалась ещё одна заготовка. Нужно будет установить её как можно ближе к черте строений.

— Хорошо. А я вспомню все, что знаю по массовым заклинаниям.

Следующие десять дней были похожи на настоящий ад. И в этот раз — не для нас. В отряде было двое храмовников, которые служили непосредственно Шиве. Это «светлое» божество было богом войны. И в качестве самой сильной молитвы и освященной жидкости его жрецы могли использовать кровь. Несколько десятков столкновений с уже непосредственно жителями Бахры и колдунами, а также натравливаемыми на нас дикими животными дали достаточное количество этой субстанции. Длань Адада мне была недоступна. Это не те чары, которые я мог бы применить на текущем уровне сил. Но я собирался создать настоящий шедевр, который ужаснул бы шумерских магов, будь они здесь. Прошедшие же девять дней городок просто закидывался каплями огненных дождей и зелий. Мы не спешили устраивать штурм, используя удары с воздуха с помощью тех, кто умел летать, огненные дожди вызывал я лично, пользуясь заемной силой, которой меня обеспечивали храмовники. Одновременно отряд атаковал все живое и неживое, что только выходило из Бахры. Наконец — приготовления были окончены.

Самое главное, что мы срисовали, когда изучали город с воздуха, это три больших стеллы. Действительно — каменные троны стояли на возвышающихся треугольных скальных столбах в лесу, среди скал и в море. Каждый поднимался метров на семь-восемь над землей. И именно они образовывали треугольник, в котором замыкался центр города. Теперь уже было понятно, что дело мы имеем именно с городом, а не деревней. Центр имел укрепления, пусть и небольшие. А численность жителей была куда выше, чем мне казалось ранее. Так получилось, что каждый из тронов находился от нас в недоступной точке. Лесной был ближе всех, но до него, не удивительно, нужно было идти по лесу, где не стабилизировали пространство, а значит — нас ждёт огромное количество тварей снов, которые полезут из прорех. Морской требовал добираться по воде, что вообще мог позволить себе только я и ещё несколько чародеев. Скальный оказался на противоположной стороне города. Следовало атаковать центр, стереть Бахру с лица земли, после чего прорваться к тронам и уничтожить их. Морской находился от центра ближе всего — всего пара десятков метров от побережья. Именно его мы и выбрали основной целью.

— Начинаем, — я подал сигнал. Множество сил, отзвуки которых я услышал от тел храмовников, создавали изрядную и не особо приятную какофонию.

Так чувствовались духи, овладевшие их плотью. Большой ритуал должен был компенсировать Длань Адада. Это заклинание — одна из вершин шумерского магического искусства. Полное управление погодой. И лучше бы это была бы она. Но за неимением карманного архимага приходилось довольствоваться просто чарами попутного ветра, которые удалось немного модифицировать.

— … И содрогнется тьма,

И содрогнется всякий колдующий,

Когда из небытия придет ужас колдунов! — Основная часть заклинаний была окончена, осталось только произнести ключевые фразы-активаторы для заготовленных заранее в ауре заклятий. Стандартная практика для магии слова — последний ключ оставлять непроизнесенным. Он и позволял «подвесить» готовое заклинание, которое в нужный момент нужно было просто наполнить маной и отпустить. Оставшиеся куски — составные части: другие самостоятельные чары, которые использовались этой заготовкой под что-то великое.

— Аршазар! Уитху! Ил’белирума! Альша!

Мои руки бросили вперед сначала порошок Эа — сложную алхимическую субстанцию, половину ингредиентов которой пришлось заменить. Более старая версия ослабляющего и дурящего демонов заклинания, воплощенного в виде алхимических частиц. Сейчас в Шумере его уже не используют, но учитель Джи Беш вбивал в меня и эти знания. Пригодилось. Вторая рука отправила облако мелкой серебряной пыли. Почти пудры. Наконец, запястья скрестились. В сторону города дул мощный ветер, но оба облака, расползаясь в объеме, не спешили лететь вперед. Им нужен был третий элемент перед тем, как я их отпущу. С моих рук начал сползать плотнейший практически жидкий туман бордово-красного цвета. По мере того, как он расширялся в облако, насыщенность терялась. Получалось розоватое марево. На моем лице против воли начала расползаться улыбка. Что уж там говорить! Мне нравилось заклинание Арзы. И нравилось Облако Отчаяния, которое получилось сделать из него. Дестабилизация магических конструктов и потоков маны. Рукотворная аномалия, способная застать врасплох целую армию чародеев. Моя прелесть…

Три огромных облака, расползшихся уже на несколько десятков метров вокруг, сплошной невысокой стеной метра в полтора-два пошли на Бахру, гонимые ветром. Непрерывно текущая ко мне мана от восемнадцати сатьянов компенсировала расход, хотя внутреннее напряжение и начинало нарастать. Я не владею техниками вампиров. И не умею правильно поглощать ни магической, ни жизненной энергии. Разумеется, в обычной ситуации это небольшая проблема, но сила магов Храма — это тяжелая и агрессивная субстанция смешения как минимум маны и праны. И эту субстанцию нужно было протащить через все чакры столпа чародея. Они справлялись — и не такую нагрузку держали, но все же.

Наконец, Облако Отчаяния окончательно сошло с моих рук. И настала очередь финальных заклятий. В воздухе повисли жар, напряжение. Где-то в стороне Гальди аки злобный морской дракон выдыхал кислотную волну. Он последние сутки пил очень много жидкости. И, наконец, пустил все в ход. Его тело буквально иссыхало, мана наверняка улетучивалась с чудовищной скоростью. Но и результат был. После смешанных темно-серого, розоватого и светло-коричневого облаков шло зеленовато-синее. До стен Бахры они долетели в тишине. Только гул ветра, который должен был двигать корабли, но оказался вынужден гнать колдовское марево к стенам проклятого города, разрывал утреннюю тишину. Гуру йогов уже не извергал кислоту — он просто пил воду. Сначала много — осушил огромную амфору. Теперь просто потягивал жидкость из кубка. А вот моя работа была ещё не окончена.

Со стороны Бахры слышались звуки, пошло какое-то метание. Кажется, до нас доносились отдаленные крики. Весь город при всем желании накрыть я не мог, но с четверть — вполне. Включая и полуруины, оставшиеся с юго-восточного края, откуда мы наступали. Там за последние десять дней какие только силы не прошлись, разрушая дома.

«Пора!»

Настал момент, которого я ждал. Колдовское облако было ещё относительно плотным, но уже таяло, расползаясь и теряя концентрацию. Разошлось комьями. И подожди мы ещё секунд двадцать-пятьдесят, эффект мог оказаться кратно слабее. Но в текущий момент концентрация была ещё достаточно высока. Огненные капли, собравшиеся в небе и обрушившиеся вниз, должны были завершить картинку настоящего ада, которую маги тщательнейшим образом рисовали на руинах города последние десять дней.