Античный Чароплет. Том 3 (СИ) - "Аллесий" - Страница 147

— Повелители ужаса безусловно смогут вернуть твоей семье былое величие, — я ободряюще кивнул головой, задумчиво переводя взгляд на деревянные врата большого поместья, к которому мы пришли. Они даже заперты не были. Сопровождаемый Рамешем, я спокойно вместе с ним прошел внутрь большой огороженной территории крайне богатого дома, выложенного из камня и бревен. Даже не дом, размером с небольшой дворец, только одноэтажный. Тут комнат двадцать, не меньше. — Когда, наконец, придут в наш мир.

— И это время скоро наступит! — Он блеснул краснотой в глазах. Запущенный случай… И всё так, как я и опасался. Ленг тут плотно пустил корни. Но прорваться из их измерения в наше не так-то просто.

Наступит время? О нет. Скорее — они устроят тут мощный культ с кровавыми жертвоприношениями, соберут армию последователей и отправятся войной на окрестные земли. Тройная выгода: демонопоклонники приносят жертвы своим хозяевам, умирают — и сами становятся им жертвами. А те из бывших свободных людей, кто выживет, будут обращены в правильную веру, дабы не отправиться на алтарь с ножом в кишках. И, разумеется, тоже попадут к господам на стол. А призывать каких-никаких отродий из Ленга эти колдуны точно смогут. Толпе оборванцев не сокрушить Бхопалар, но вот толпе оборванцев, которые могут вызвать на поле боя кого-то из средненьких демонов сокрушить ослабленный Бхопалар уже теоретически под силу. Особенно если на поле боя придет кто-то из господ.

И ещё вопрос. не на это ли рассчитывал Элигор? Не знать, что тут происходит, он не мог. То, что я рано или поздно должен был столкнуться с местными блюстителями интересов соседнего измерения — тоже было очевидно. Конечно, я мог бы уйти в любую точку планеты, но все же вероятность была высока, а именно этими категориями и должны размышлять бессмертные. Тогда, получается, статус эмиссара помимо основной функции был предложен мне и для того, чтобы у меня был выбор… Нет, не выбор — возможность. Возможность подсобить Ленгу. Эдакое невысказанное предложение: ты нам, мы тебе. Полагаю, если бы я встал на сторону местных культистов, то тоже немало бы получил. Наверное. Как минимум — право на какой-нибудь выгодный контракт на служение приличного специалиста из соседнего мира. А заплатил бы душами шудр, в конце концов, именно такие отступные подписаны и в моем собственном договоре вместо моей души на всякий случай… Но сотрудничать с демонами Ленга в деле создания им новой точки влияния на Земле?.. Я на такое не готов… Не в Бхопаларском Царстве точно. Абтармахан был сложным человеком, но, как ни крути, он стал мне учителем, наставником, другом. Его память предавать я… Не буду. И Брафкасап, Сварнаадж, Роши, Абхилаша… В этой части света не так много хорошего было, но все же было. Я не буду такое делать. А значит — план прежний. Зачистить здесь всё.

— Рамеш, кого ты к нам привел?.. — По двору сновали люди. Немногочисленные. В основном — слуги. Около ограды был парень с девушкой, которые явно, судя по легкой вибрации и едва слышомому гулу, исходящим от них, были не чужды тайным искусствам. Но они лишь с интересом косились в нашу сторону, не подходя ближе. А вот взрослый седой мужчина — подошел.

— Господин Хамал! — Рамеш приветливо, но неглубоко поклонился. — Представляю вам нашего друга — Тиглата!

— Нашего? — Названный Хамалом нахмурился, оглядывая меня. — И с чего бы тебе быть нашим другом?

— Я бы не назвал себя вашим другом, — качаю головой. — Просто мы выполняем задания одних и тех же владык. Я Тиглат из Вавилона, сатьян Храма Тысячи и эмиссар Ленга, принявший своё звание из рук великого Элигора, — надо отдать ему должное, ни один мускул не дрогнул на его лице. Лишь глаза, самые обычные — карие, без колдовского отсвета, вглядывались в меня. И не видели во мне ни капли лжи. Ещё бы… Я продумал множество фраз, чтобы говорить не то, что все будут слышать.

— И у тебя, сатьян Тиглат, безусловно есть не только слова, чтобы подтвердить свой статус?.. — Задумчиво проговорил мужчина. Я улыбнулся, показывая кольцо двурогого на своем пальце. — Далеко не только слова… — Кивнул он. — Что же. Рамеш будет твои сопровождающим, а ты будешь гостем в нашем доме. Мы, господа окрестных скал, потомки мудрецов Индрахутары. И, в отличие от наших союзников из окрестных лесов, ведаем и этикет, и правила приятной беседы.

— В таком случае, я рад, что в гостях у вас, а не у ваших союзников, — выразил я свою признательность и почтение.

— Моя дочь хороша, не так ли, — Рамеш кивнул на девушку около стены.

— Она прелестна, — чем-то даже знакома. На Рамеша точно похожа, но скулы мягче, лицо утонченнее. Хорошая одежда и вовсе делала девушку крайне привлекательной. Её отец меж тем махнул рукой, подзывая.

— Вилама, — в этот момент меня как током пробило, хотя виду я и не подал. Совпадение?.. — Отведи нашего гостя в покои около западной стены. И окажи радушие и гостеприимство, — Девушка не была похожа на Виламу из снов. Почти ничем, разве что глаза похожи немного. Красота же имелась в избытке. тонкая талия, полные груди, густые плотные волосы… Наверное, из таких можно сплести канат, а рука в такой копне легко запутается. Стан и сладкие теплые медовые отзвуки не портила даже дьявольская искорка в глазах. — Вечернее празднество будет чудесным. Я думаю, господин Тиглат станет там главным гостем. Пока что же ему надлежит отдохнуть и расслабиться.

— Я велю подать фруктов и сладкого, — смущенно, с небольшой хитринкой улыбнулась она, подзывая кого-то из рабов. — Господин, я провожу тебя.

— У вас гостевые покои у западной стены? Там же обрыв, — завязал я разговор, пока мы шли по коридору. В этом доме были окна, а потому располагать гостевые покои там было бы несколько опрометчиво. Как я понял снаружи, внешняя стена соединялась со строением, имея единую западную плоскость, отчего окно в таком месте было бы практически парадным входом и выходом. Понятно, что они мало чего тут боятся, но всё же…

— О, там не гостевые покои, — улыбнулась прелестница, открывая красивую резную дверь.

— А чьи же?..

— Мои, — шагнула она вперёд, буквально вталкивая своим станом в комнату.

— Ты несёшь дурные вести, горевестница, — Майрам даже слегка привстала со своего места. Удобного низкого стула с половинной спинкой и подушкой-сидениме подле своего мужа.

— И опасные, — Сварнаадж хмурился. То, что он услышал, было ему не по душе. А ведь проблем и так было выше крыши.

Своенравная жена, которая уже начала строить гарем, а одну из наложниц выгнала. Несмотря на всю сладость чрева несравненной Абхилаши, она была ниже по статусу. И множество раз вытворяла исключительно невероятные вещи со своим Раджой в постели, в перерывах между соитием, плавными движениями собирая с себя его семя, просила защиты от своенравной девочки. Не будь здесь двух четырехруких ракшасов, она бы не могла себе позволить все, что позволяла. Безусловно, этих могучих существо можно было бы и убить, благо, Брафкасап сильнее любого из них, на двоих тоже управа нашлась бы, но они служили его жене. Такое действие было бы воспринято Раджой Рек однозначно: его дочь практически превратили в рабыню. Рушить хрупкий дипломатический баланс, которого не так-то просто было достигнуть, сейчас нельзя. Царству нужно время, чтобы окрепнуть после последней изнурительной войны. Ещё хотя бы десять лет… Сварнаадж мысленно сжал кулак. Десять лет, и он повесит шкуры ракшасов за своим троном, а из их черепов сделает кубки. Всего десять лет, и под его рукой будет новое крепкое войско, вчерашние мальчишки смогут встать в строй, некоторые аколиты станут сатьянамми, кто-то из сатьянов сумеет назвать себя брахманом, а посохи старых брахманов в Храме смогут пробудиться. Хотя бы некоторые. Наконец, каждый месяц сейчас у него становится больше на двух-четырех джунуюдха. Время лечит все раны. Страна Рек скоро вновь перестанет быть угрозой. Скоро…

— Меня прислал мой учитель. И я несу его слово и его весть.

— И кто же твой учитель? Не ложью ли наполнены его слова? Есть ли у него авторитет достаточный, чтобы правитель великого царства лишь по одной его вести собирал свою армию?.. — Майрам насмешливо уставилась на растерявшуюся девушку, которая явно не привыкла к такому отношению. Это нужно было прекратить.