Античный Чароплет Том 1 (СИ) - "Аллесий" - Страница 75

Собственно, после снятия этого ужасного ошейника, убирать который в инвентарь я просто не рисковал, у меня пропало в резерве больше пяти сотен маны. Ничего себе ослабление! Собственное восстановление почти остановилось, медитация была сильно затруднена, праны постоянно не хватало, и я чувствовал лёгкое недомогание. Благо, недостача была незначительной: около сорока единиц. У меня было всего пятьсот восемьдесят.

Возможно, дело было в том, что я сразу начал ковать мощный артефакт? Так-то у меня должен был быть сначала чисто медный жезл, потом надо было добавить немного олова, потом ещё раз перековать… И только потом делать вот такой, как сейчас? Но я слишком долго тянул. Получите и распишитесь.

Все очки за каждый взятый уровень я вкладывал в виртуальную книгу. Тайно от Халая разобрал на составляющие того самого некроманта. Всё полезное взял: труп мага — куча нужных ингредиентов. Бегло пролистал его книгу. Она пыталась добраться до моих мозгов, но я не позволил. В одном из колодцев, которые старик заставил нас втроём рыть аж целых два месяца, как раз и оставил эту книжонку. Лет через десять-двадцать от неё мало что останется, ха… Оставалось самое интересное: жезл. Его я оставил при себе. Что делать — не знал, места в инвентаре тратил немного, а в будущем может пригодиться. Собственно, всё.

Вскоре мне открылась ещё одна моя «несклонность». У нас с землёй была патологическая нелюбовь. Я не нравился ей, она не нравилась мне. Геомантия — вот действительно проблемное направление. Чтобы использовать классический земляной вал, требовалось приложить столько усилий, что проще было двигать этот самый вал телекинезом. Каменная же и земляная мана казались мне очень тяжёлыми и неудобными. Я не слишком люблю огонь, но даже он куда как лучше.

Прошло четыре года. За это время я чуть-чуть даже примирился с учителем. Могу понять Креола, которого Халай буквально драконил и издевался всеми возможными способами, но к тем методам наказаний и «укрепления духа», которые применялись ко мне, я привык. Пожалуй, это была одна из важнейших наук, преподаваемых старым садистом с огромным удовольствием: наука терпеть боль. Только благодаря ей Креол с Шамшудином в своё время выжили. Благодаря ей в своё время удавалось выживать мне. И Халай отлично её преподавал. Не без удовольствия, правда.

За время проживания во дворце Халая Джи Беша, казалось, весь Шумер забыл обо мне. Я лишь несколько раз являлся в город, чтобы оплатить очередной срок илькума. И всё. Рабы привозили еду, рабы готовили и ездили иногда на рынок. В остальном — все знакомые лица. И никого нового. Иногда ещё к Халаю приезжали гости или просители, но уже год, как никого не было. Вчера он отпустил Шамшудина, который получил звание подмастерья.

Старик всё чаще и чаще занимался со мной и всё реже кидал в мою сторону бранные слова. Идеальное знание с’мшита, бешеная обучаемость, всё это, кажется, слегка мирило его с реальностью моего существования. Он вёл какие-то исследования и разработки на старости лет, не забывая издеваться над Креолом и изредка учить его. В один удивительный для меня день Халай пришёл ко мне в комнату. Сам. Обычно посылал раба. Он присел на грубый стул, стоящий у окна и произнёс одну интересную фразу:

— Ученик, — ТАК он меня ни разу не называл. Во всяком случае, нормальным тоном. Обычно это слово в его речи мелькало в контексте «бездарь» или «придурок», — я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. В счёт твоего обучения.

— Я тебе уже заплатил, Халай, разве нет?

— Получишь назад все деньги, более того, оставлю тебе ещё две тысячи золотых, — ТАКОЕ поведение меня просто убило. Я приготовился внимательно слушать.

Прошли ещё три долгих года.

*** Вставка из «Шумерских ночей» Рудазова (некоторые предложения дополнены и переписаны. Читать.)

…

— И заканчивайте здесь все побыстрее, — распорядился Халай, ковыляя прочь, — Эта гробница мне скоро понадобится.

С трудом выбравшись на поверхность, старик остановился и подслеповато моргнул. Путь ему преградил рослый черноволосый мужчина двадцати девяти лет.

— Кажется, тебе здесь больше нечего делать, — сухо произнес Халай, глядя в лицо Креолу. — Твое ученичество закончилось еще вчера. Разве ты не должен быть сейчас на полпути в Вавилон или куда ты там собирался направиться?

Креол медленно покачал головой. Его серые глаза светились решимостью и злорадством.

Причем злорадства было гораздо больше.

— Бы!.. — выпалил Креол, давая петуха от волнения.

— Что-что? — приложил ладонь к уху Халай, — Я тебя не слышу.

— Бывший учитель!.. — рявкнул Креол. — Как полноправный член Гильдии, я вызываю тебя на поединок!

Халай Джи Беш чуть заметно улыбнулся. Хвала Мардуку! Бывший ученик оправдал надежды своего учителя. Он оказался именно тем, кем нужно — мстительным, неблагодарным, самонадеянным ублюдком. Прошли едва ли сутки — а он уже явился к вратам Ворома с обнаженным мечом.

Но вслух Халай ничего этого не сказал. Он лишь презрительно скривился и фыркнул:

— Бе-э-э!.. Ты что, лишился ума, жалкий щенок⁈ Не надейся, что я тебя пощажу только из-за того, что… да мне вообще нет причин тебя щадить! Ты мелкий поганый кусок дерьма!

— Все эти годы… — процедил Креол, тяжело дыша. — Все эти годы я тихо терпел и копил силы, ожидая момента, когда смогу вбить тебе все обратно в глотку… Все эти годы!.. Я прошел войну с куклусами! Я чуть не погиб в катакомбах Вавилона! Ты прекрасно выучил меня сражаться, бывший учитель! И теперь все это на тебя же и обрушится!

Халай затрясся от едва сдерживаемого смеха. Все-таки хорошо иметь под рукой идиота, мнящего себя хитрецом. — Ты готов⁈ — рявкнул Креол, сжимая кулак.

— Подожди секунду, — попросил Халай, задумчиво морща лоб.

Все нужные приготовления сделаны. Гробница выстроена, завещание написано, последние распоряжения отданы. Гибель в бою — достойная, благородная смерть. Окончивших путь на поле брани в Куре встречают с почестями и выдают дополнительные привилегии… Ха-ха… В Куре… Ха…

Теперь главное — не слишком усердствовать. А то еще пришибешь сопляка невзначай.

Несмотря на возраст и бесчисленные болезни, боевой магией Халай Джи Беш владеет превосходно. Он участвовал в десятках дуэлей, а проиграл всего дважды. Один раз — магистру Гишбару, прирожденному боевику. Другой раз — Арзе по прозвищу Хана-Всему-Живому.

Впрочем, против Арзы Халай продержался целых четыре минуты. А это уже немалое достижение — большинство противников слепого архимага превращались в золу быстрее, чем успевали моргнуть.

— Я готов, приступаем, — кивнул Халай, — Какой ты желаешь дуэли, зловонный гриб? Тренировочной, разрешительной или…

— Смертельной! — выпалил Креол. — Только смертельной!

— Твой вызов принят. Нападай.

Креол с размаху швырнул в учителя огненный шар. С места, без раздумий, не тратя ни секунды. Он подготовил его во время разговора.

Халай молча раскрыл ладонь. Сверкнул Ледяной Щит, вбирая бушующий жар, и заклинание Креола потухло.

Свободной рукой старый демонолог вычертил пылающую руну, и его противник отшатнулся в сторону. Из воздуха высунулись шесть огромных собачьих голов на змеиных шеях.

Неистово лая, они потянулись к Креолу, оплетая его, тянясь к мясу ужасными пастями. Еще секунда — и схватят, вцепятся, разорвут в клочья…

— Я учил тебя этому, щенок! — прорычал Халай, — Ну! Слово противодействия⁈

— Иш-карра-зим!!! — дико выкрикнул Креол, ударяя нижайшую голову по носу.