За власть Советов! (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 53

Еще вопросы?

— Больше вопросов не имею.

— Тогда готовьтесь создавать наркомат. Завтра на Совнаркоме примем об этом декрет. С послезавтрашнего дня товарищ Железняков будет в вашем распоряжении.

Глава 25

Нарком науки

29. Наркомат науки.

Сказать, что 54-летний академик Вернадский был озадачен предложением вождя большевиков — это не сказать ничего. Наркомами Ленин назначал либо своих соратников по партии, либо деятелей из числа союзных большевикам левых эсеров. Единственными исключениями были Кржижановский и Карпинский.

Он понимал мотивы Ленина, назначившего наркомом по электрификации Кржижановского. Тот, помимо того, что был крупным специалистом в этой области, был еще и старым другом Ленина, сочувствующим большевикам.

Понимал и назначение наркомом геологии академика Карпинского. Тот был, пожалуй, крупнейшим российским геологом, при этом, совершенно аполитичным человеком.

Но он, сам то, состоял в партии кадетов, ныне запрещенной. К тому же, он открыто сочувствовал разогнанной большевиками украинской Раде. Если Ленин непременно хотел назначить наркомом по делам науки одного из академиков, то были не менее достойные кандидаты, к тому же русские патриоты, не замаранные членством в «кадетах». Хотя бы Чаплыгин, Стеклов или Ферсман.

Тем не менее, предложение Ленина он принял. Отказываться было опасно. В таком случае ему могли припомнить членство в партии кадетов, как оказалось, замышлявших покушение на Ленина. Да и послужить на благо российской науки было задачей достойной. Совнарком своими декретами по конфискации банковских вкладов и введением нормативов жилой площади сильно обидел профессуру и научных работников. Эту несправедливость следовало исправить.

Однако, подписавшись под проектом декрета, он решил проконсультироваться у своего старого и хорошего знакомого академика Карпинского, оставившего пост президента Академии ради поста наркома геологии. Заехал к Александру Петровичу в гости, якобы с целью познакомиться из первых уст с опытом организации нового наркомата.

В ответ на выраженное Владимиром Ивановичем недоумение по поводу своего назначения, Карпинский ответил:

— Знаете, дорогой коллега, Вы наверняка недооцениваете товарища Ленина. Считаете его террористом, узурпатором, и все такое прочее. И совершенно напрасно. Я, как и Вы у меня, консультировался с коллегой Кржижановским. Он стал народным комиссаром раньше меня. А с Лениным он дружен еще с 93 года и отлично его знает. Глеб Максимилианович отозвался о Ленине в самых превосходных степенях. Отметил его блестящий ум, энциклопедические познания в самых разных областях и великолепные организаторские способности. Он прямо сказал: Ленин практически — провидец. Ум и эрудиция позволяют Ленину точно прогнозировать грядущие события.

Он заметил, что всего мне рассказать не может, поскольку дал подписку о неразглашении государственной тайны. Однако, Ленин поразил его глубиной познаний в электротехнике, и практически подсказал главную идею плана электрификации России.

А я добавлю, что Ленин, как оказалось, и в геологии разбирается, как не всякий профессор. Он прямо указал мне, в каких местах следует искать месторождения разных ископаемых, вплоть до алмазов. Совершенно не представляю, откуда у него эти сведения. Он дал мне практически неограниченный «карт-бланш» на геологическую разведку. Вам, как председателю КЕПС важность этого дела прекрасно известна.

Так что, дерзайте, коллега. Если Владимир Ильич решил назначить именно Вас на эту должность, значит, у него есть для этого веские основания. Думаю, Вам предстоит узнать много интересного. У Вас будет возможность послужить российской науке.

Вернадский вышел от Карпинского озадаченным. Но, еще больше он озадачился, поговорив со своим заместителем матросом Железняковым. Сначала Ленин лично представил Вернадскому Виктора, заявив, что Виктор является его личным представителем в наркомате, а потому относиться к нему следует со всей серьезностью. Затем еще раз напомнил, что все сведения, сообщенные Виктором, являются государственной тайной особой важности.

Беседа один на один состоялась на следующий день после принятия декрета в одном из кабинетов Смольного. Котов не хотел в объяснение своих «откровений» ссылаться на Божественное вмешательство, поскольку был убежден, что Церковь является тормозом развития науки. Он четко разделял религию и Церковь, как организацию. Организацию, в силу своей догматичности и консервативности, враждебную развитию науки. А такая ссылка, в случае разглашения тайны, могла усилить позиции церковников. Поэтому, он решил сыграть на убежденности Вернадского в существовании планетарного разума, который впоследствии последователи Вернадского назовут ноосферой.

— Я попрошу Вас, уважаемый Владимир Иванович, отнестись к моим словам с максимальной серьезностью. Вы, вероятно, считаете, что Владимир Ильич меня к Вам приставил в качестве надсмотрщика.

— Нет, что Вы, вовсе нет! Товарищ Ленин предупредил меня о Ваших особых способностях.

— Тогда, сразу перейду к делу. Верите ли Вы в то, что планета Земля является живым существом и обладает собственным разумом?

— Да, я так и считаю. Однако, я думаю, что это не планета обладает разумом, а разум всего человечества в совокупности образует разум планеты. Известно, что мозговая деятельность сопровождается электромагнитными явлениями. То есть, мозг человека излучает некие электромагнитные волны, аналогичные радиоволнам. Я думаю, что эти электромагнитные волны, в совокупности образуют единое электромагнитное поле планеты, или ее разум.

— И Вы совершенно правы. Более того, это поле может взаимодействовать с некоторыми индивидуальными разумами. Наиболее известные исторические примеры — Нострадамус и Исаак Ньютон. Они черпали информацию непосредственно из планетарного разума.

Есть и совсем свежий пример. Альберт Эйнштейн. Вы знакомы с его трудами?

— Да, его «специальная теория относительности» сейчас признана всеми ведущими физиками.

— И как мог 26-летний клерк патентного ведомства создать теорию, перевернувшую основы фундаментальной физики? Неужели он просто ее «высосал из пальца»?

Скажу более, в прошлом году он создал «Общую теорию относительности». Вы с ней знакомы?

— Нет, еще не читал.

— Так вот, эта теория перевернет все основы классической физики, все современное понимание мироздания как единого пространства — времени. Картина мироздания, описываемая астрофизикой, полностью изменится. Вместо стационарной неизменной вселенной появится вселенная, расширяющаяся во все стороны со скоростью света. Альберт Эйнштейн встанет вровень с Исааком Ньютоном, а классическая физика Ньютона станет частным случаем Общей теории относительности.

— И что же, Вы тоже имеете возможность черпать информацию из планетарного разума?

— Именно так. В подтверждение этого скажу Вам, что в следующем году Артур Эдингтон во время полного солнечного затмения экспериментально установит факт искривления лучей света при прохождении их рядом с солнцем, что полностью подтвердитпредсказание Общей теорией относительности Эйнштейна.

— Что-нибудь еще предскажете, на более близкое время? — С сомнением в голосе вопросил академик.

— Предскажу. Вам, как минералогу и кристаллографу, будет весьма интересно узнать, что уже в этом году немецкий ученый Адольф Ланге найдет теоретическое объяснение ионной связи атомов в кристаллах. А Отто Ган и Лиза Мейтнер откроют 91-й элемент в таблице Менделеева, который они назовут «Протоактинием».

— Ну что же, подождем… Фамилии эти мне известны.

— Нет, ждать мы не будем, мы будем работать.

— И как Вы предлагаете разграничить наши обязанности?

— Очень просто. Официально, Вы — нарком, а я Ваш заместитель. По факту предлагаю разделить обязанности. Вам взять на себя все, что связано с химией, биологией, медициной, минералогией, сельским хозяйством, а также курировать научные учреждения в наркоматах геологии, здравоохранения и образования.