Мой любимый враг (СИ) - Вергина Рина - Страница 14

Это плохо. Тогда мне нипочем не успеть, а за ворота меня не выпустят. На моем платье вышита алая метка в виде языков пламени. Такую носят только слуги Аранты. И выходить за пределы замка без ее разрешения строжайше запрещено.

Я все же бегу. Подбираю полы широкой юбки, чтобы не била по ногам. Понимаю, что глупо. На воротах стоят солдаты Кайрона и при них у меня точно нет шанса обратить на себя внимание. Не кричать же на весь двор, что я принцесса.

Кусаю губы, наблюдая, как троица вскочила на коней и звонко стуча подковами пустилась прочь, выбивая облачка пыли по мостовой.

Вот и все. Я не успела. Упустила шанс. Как теперь я подам знак Галлену, где меня искать? Сама я просто не представляю, как выберусь из замка. Готова отдать все свои драгоценности за глоток свободы.

— Девица, не покажешь путь на кухню, я грибочки принесла. Только что из леса, — меня трогают за локоть, привлекая внимание.

Я оборачиваюсь на женщину в темном плаще с тяжелой корзиной полной грибов. Вглядываюсь в пятно лица, укрытого глубоким капюшоном. Изумленно округляю глаза и прикрываю губы ладонью, чтобы даже шепотом не произнести ее имя.

27

— Грибочки-то все отборные, крепенькие. Соус или подливка будут — пальчики оближешь, — Гунн нарочито громко расхваливала свой товар и совсем чуть слышно бросала мне, — Как вы тут? Никто не узнал? Ах, какие грибочки… Уж как я переживала, когда поняла, что вас отыскали. Всю ночь и день гнала лошадь до границы…

— Вы пришли за мной?

— Не оставлю же я вас этому извергу. Приедет телега со свежей рыбой в бочке, вы сможете потом укрыться в ней… Все утро я эти грибочки собирала!

— Его величество наверняка оценит их вкус! Видят боги, Гунн, как я рада тебя видеть…

— А я как рада, что добралась до замка. Сейчас грибочки высыплю и корзиночку на телегу поставлю. Посмотрите, какой я на ручке бант привязала, издалека видно. Телегу точно не перепутаете. Вон сколько у вас их тут скопилось.

Я кидаю взгляд на ручку у корзины, где красуется пышный бант из яркой ленты. Как опознавательный знак.

— Я уж не пойду на кухню, топтать своими ботинками пол. Будьте добры, отдайте кухарке грибочки, а корзинку-то мне верните.

Кухарка пересыпает грибы на стол. Оглядывает и одобрительно цокает языком. Дает мне мелкую монетку для Гунн, которую я передаю служанке вместе с пустой корзиной. Гунн шепчет одними губами:

— Возничий из людей принца Галлена. Будет ждать вас. Нужно выехать до полуночи, пока открыты ворота.

Я провожаю Гунн взглядом, пока она не выходит из замка. Сердце на мгновенье замирает и хочется бежать следом за ней. За ворота. На желанную свободу. Остро гложет одиночество, словно с уходом Гунн я потеряла часть себя. Она единственный самый близкий человек, кто у меня остался. Больше нет никого. Если только Галлен… он ждет меня. Мой настоящий жених, которому я отдала свое сердце.

— Где тебя носит?! Хочешь почувствовать хлыст на своей коже?!

Сейла орет на весь двор. Стоит, широко расставив ноги и подперев руками пышные бока. Кажется, что готова сжечь меня гневным взглядом.

— Не нужно так кричать. Я прекрасно слышу, — вскинула голову и попыталась обойти преграждающую вход своим телом женщину.

— Вот нажалуюсь на тебя госпоже, узнаешь… — шипит мне в лицо Сейла, — Живо иди в ее покои. Надо постель перестелить. Натереть до блеска полы. Я все проверю!

Еще половину дня, и я буду свободна. Стиснув зубы, орудую тряпкой. Думаю только о телеге, что будет меня ждать на заднем дворе. Спрячусь в бочку из-под рыбы. Меня точно ни один дракон не почувствует и собаки след не возьмут. Еще немного и я буду свободна.

Сейла приходит под вечер. Недовольно фырчит, оглядывая мою работу.

— Откуда тебя только взяли такую криворукую. Целый день на одном месте тряпкой елозишь и ладно бы толк был…

— Если вам не нравится, то я могу вернуться в лес… я же лекарка, если вы забыли, а не служанка…

— Поговори мне еще! Была лекаркой, а теперь ты собственность госпожи Аранты. Поэтому должна делать все, что велят, а иначе…

— Иначе я узнаю, что такое плеть… я помню. Могу идти?

Сейла окатывает меня неприязненным взглядом. Говорит сквозь зубы:

— Пусть воду греют для госпожи Аранты. Она только с прогулки вернулась, хочет принять ванну.

Воду так воду. Мне не привыкать. Осознание того, что скоро стану свободна придает мне сил. Ведра уже не кажутся такими тяжелыми, и я только считаю их количество. Десять ведер и я уйду. Никто сразу не заметит. Хватятся утром, а меня и след простыл. Еще несколько дней и я буду в объятиях Галлена.

Я заливаю в ванную последнее ведро. Слышу голос Аранты, что возмущенно доносится из комнаты. Что ее еще не устраивает? Как Кайрон может любить эту женщину? Склочная и жестокая. Но он и сам не лучше. Воины рассказывали, как он собственной рукой добивал раненых на поле боя. Без разбора. Врагов и пустынников, без разбора.

Разгибаюсь, готовая ринуться в сторону выхода. Бросить ведро на кухне и бежать на задний двор. Уже достаточно стемнело. Я спрячусь в бочке и скоро телега унесет меня прочь из замка.

— Инги!

Сейла с грозным видом сунул мне под нос прожжённую сорочку. Нехорошо ухмыльнулась, услышав за своей спиной шаги Аранты. Та наградила меня снисходительной улыбкой и погладила рукоятку хлыста.

— Ты испортила мою вещь. Сейла мне рассказала, что ты ленива и не расторопна. Знаешь, что я делаю с нерадивыми слугами?

— Бьете хлыстом, вы мне уже говорили… госпожа, — я непокорно вскидываю голову.

— Надеешься на защиту дракона? Глупая. Он про тебя уже давно забыл.

Я схлестнулась с Арантой взглядом. Ну же, ударь меня. И отпусти. Я же вижу, как сжимается ее ладонь на рукоятке.

— У меня есть для тебя другое наказание. Послужишь нашим славным воинам. У них служанок нет, а тебе нужно научиться покорности. Сейла, запри ее в одной из комнат. Дай лампу. И собери одежду для штопки у солдат. Пусть потрудится ночь, надеюсь после этого она больше не будет портить одежду.

Ночь? Я не ослышалась?

— Что застыла? Иди за мной.

Сейла впихнула меня в тесную комнату и оставила в полной темноте, закрыв за собой дверь на засов. Я бросилась к узкому окну, что выходит на задний двор. Выворачиваю голову, чтобы лучше видеть. Телега с бочкой у входа на кухню. На самом краю корзина с ярким бантом. Ждет меня.

Сейла входит с лампой в руках. Позади нее служанка с ворохом одежды, пропитанной грязью и потом. Под ноги мне скатывается моток ниток с воткнутой в бабину толстой иглой.

— Чтобы к утру нигде ни одной дырочки не осталось, — шипит Сейла.

Куча тряпья приземляется у порога. За служанками захлопывается дверь, и я слышу лязг затвора. Меня закрыли, как птичку в клетке.

28

Я подбежала к окну. Такое узкое. Не пролезть. Низкое, практически на уровне земли. Я вижу ноги проходящих мимо стражников и подол юбки прошмыгнувшей мимо служанки. Все вглядываюсь в сгущающиеся сумерки в надежде на чудо. Хотя что меня может спасти? Сама не представляю. Но продолжаю упорно смотреть вперед. Слежу глазами за телегой, на самом краю которой стоит корзина с пышным бантом. Она буквально приковывает мой взгляд. Так близко. Буквально в нескольких шагах от меня.

— Клиф, убери руки… перестань. А если кто-то увидит? — слышится звонкий голосок.

— Ну Лили, я тебя ждал целый вечер. Позволь хоть обнять, — невидимый мне Клиф мурлычет, как кот на сметану.

— Нет… Клиф… что люди подумают. Я приличная девушка, — Лили смущенно смеется.

— Так нет никого, а твоя госпожа давно греет постель дракону. Лили…

— Убери руки. Хватит, Клиф! — в голосе Лили звучит возмущение, — Лучше помоги натаскать воды в бак для завтрашней стирки.

— Один поцелуй… в щеку. В качестве награды.

— Так и быть. Только один…

Похоже Клиф получил требуемый поцелуй, так как промчался мимо окна, громыхая ведрами. Следом показались женские ножки в деревянных башмаках.