Мой любимый враг (СИ) - Вергина Рина - Страница 11

— Хочу, чтобы напела, где прячется принцесса. Позвольте, я почирикаю с ней, сир. Чую, эта пташка знает намного больше, чем говорит.

Генерал с силой сжал мне локоть, и я зашипела от боли. Прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Не доставлю им такого удовольствия.

— Осторожней, Торн. Ты совсем не умеешь обращаться с девушками.

Кайрон приблизился. С ленивой грацией опасного хищника. Приподнял пальцем мой подбородок и заглянул в глаза.

— Кому ты предпочтешь рассказать правду мне или этому солдафону, что любит мучить маленьких птичек?

Кайрон смотрит так ласково и касается нежно. Только, возможно, все это иллюзия и я совершенно не представляю, кто из двух мужчин страшнее.

— Я нашел у нее в кармане кусок хлеба, мой сир. Она наверняка припасла его для кого-то. Нужно допросить. Дайте мне шанс загладить вину. Уж я вытрясу из этой пташки всю правду и клянусь… найду принцессу.

— Кусок хлеба, говоришь… — Кайрон продолжает сверлить меня взглядом и говорит, обращаясь к Торну:

— Оставь ее. Я сам с ней поговорю.

— Как скажете, сир…

Голос Торна звучит глухо. Он с неохотой отпускает мой локоть. Обжигает взглядом, всем своим видом предупреждая — мы еще встретимся. Отступает, хлопнув за собой дверью.

Я осталась наедине с Кайроном. Не понимаю, что от него ожидать. Чувствую исходящую от него опасность и силу. Да он уничтожит меня одним щелчком пальца, если захочет. Если узнает, что я и есть принцесса. Если поймет, что медленно умирает от яда, что оставил мой нож. Мне тогда точно не жить.

— Так для кого у тебя в кармане хлеб, Инги? — голос Кайрона звучит так мягко и убаюкивающе. Если совру, то поймет? Драконы очень проницательны. Лучше признаться в малом, чем нанизывать очередную ложь.

— Это для служанки, что привязана к столбу.

Вскидываю взгляд на непроницаемое лицо Кайрона. Что теперь? Отведет меня к Аранте и та накажет меня плетью?

— Ты знаешь, что за это тебя ждет наказание? Твоя госпожа запретила приближаться к беглянке.

— Но та женщина страдает. С ней поступили очень жестоко. Вы можете отвести меня к госпоже Аранте, только позвольте сперва накормить хлебом несчастную.

— Тебе ее настолько жаль, что не боишься гнева Аранты?

— Мне будет служить утешением, что я сделала доброе дело.

Кайрон молчит, не сводя с меня взгляда. Его золотистые глаза блестят в полумраке. Кивает головой и отрывисто бросает:

— Пойдем.

Я семеню за ним следом. Подстраиваюсь под широкий шаг. Мы выходим на задний двор и приближаемся к столбу.

— Можешь дать ей хлеба, — разрешает Кайрон.

Я не думаю, что будет потом. Отламываю маленькие кусочки и кладу несчастной женщине в рот.

— Спасибо, — шепчет женщина. Пытается выпрямиться и встать на ноги, но колени подгибаются, и она снова виснет на руках. Тихо стонет, когда веревка врезается в кожу. Я замечаю багровые полосы на запястьях.

— Неужели нельзя освободить ее? Она уже достаточно настрадалась, — я оглядываюсь на Кайрона. Что я жду? Сочувствия от этого бессердечного монстра? Да он скорее прикажет привязать меня рядом с беглой служанкой.

— Если я соглашусь на твою просьбу, ты исполнишь мою?

— Разве вы не можете мне приказать?

Кайрон не отвечает. Лишь изгибает губы в усмешке и вопросительно приподнимает бровь.

— Так что это за просьба? — не выдерживаю я.

22

— Не все сразу, Инги. Мне достаточно твоего слова, чтоты исполнишь просьбу.

Я не сразу соглашаюсь. Ищу в его словах подвох.

— Ну же? Я не могу ждать твоего решения всю ночь, — резкий голос Кайрона отрезвляет.

Нужно принять решение, иначе он просто развернется и уйдет. Но что за просьбу я буду ему должна? Меня грызет червь сомнения, и я нерешительно заламываю руки. Кайрон отступает и отворачивается.

Тьму прорезает сдавленный стон несчастной служанки, от которого сжимается сердце, и я торопливо говорю:

— Подождите! Я согласна. Даю слово. Только помогите ей.

Кайрон в мгновении ока оказывается возле столба. Руками разрывает путы, что стягивают руки женщины. Ее ноги подгибаются, и Дракон не дает ей упасть. Поддерживает за плечи.

Сколько же в нем силы? Так легко разорвать крепкие веревки. Мой отец тоже был силен, но с Кайроном ему не тягаться.

Женщина приходит в себя и сдавленно вскрикивает, увидев рядом с собой Дракона. Сжимается в комочек и обхватывает себя руками, стыдливо прикрывая наготу. Кайрон, к моему изумлению, стаскивает с себя белоснежную рубаху и накидывает на плечи женщине. Я бросилась ей на помощь. Оправила рубашку, закрывая израненную спину.

— Спасибо, — все шептала женщина, орошая мои руки слезами.

Все сомнения в этот миг в правильности моего поступка полностью отпали. Просьба за просьбу. Что ж посмотрим, что хочет от меня мой враг.

Женщина совсем не стоит на ногах. Опирается на меня, обхватив дрожащими руками шею. Я пытаюсь идти с ней ко входу для прислуги, но не хватает сил. Она тяжелее меня и грузно давит мне на плечи, едва передвигая ослабшими ногами.

— Где ее комната? — Кайрон подхватывает женщину на руки. Так легко, словно она пушинка.

— Она раньше жила в моей…

— Показывай!

Я быстро иду вперед, слыша шаги Кайрона за спиной. Пускаю дракона в комнатушку и указываю на кровать, что раньше принадлежала служанке. Он аккуратно посадил на нее чуть живую женщину, которая и вовсе затрепетала от страха, видя рядом с собой дракона.

Лили вскочила, увидев нас, отбросила в сторону штопанный чулок. Сделала круглые глаза, бросая на меня украдкой взгляд. А я не смогла сдержать торжествующей улыбки. Словно одержала маленькую победу.

В нашей коморке тесно. Двоим не развернуться, а сейчас, вместе с Кайроном, которой заполонил собою все пространство, и вовсе нечем дышать. Я отвожу глаза, чтобы не пялиться на его обнаженный торс, что буквально мельтешит перед глазами. Литые мышцы перекатываются под кожей при каждом движении. Но все же мой взгляд цепляется за одну деталь на его теле. Шрам. Он ярко выделяется чернильной полосой на смуглой коже. Там, где коснулось лезвие ножа.

— Я постираю и верну вам рубашку, — говорю я. Задираю рубашку на спине служанки, оглядывая багровые отметины от хлыста. Надо стереть кровь и обработать мазью. Уложит женщину спать на своей постели. А я… подремлю на стуле в уголке комнаты, а завтра что-нибудь придумаю.

— Оставьте. Она не нужна мне, — отвечает Кайрон. Дракон не уходит, а смотрит, как я смоченной в воде тряпицей оттираю спину женщины от крови. Прошу принести Лили масло из кухни для смазывания рубцов.

— А если кухарка не разрешит? — с сомнением в голосе бормочет Лили.

— Скажи, я велел, — сухо распоряжается Кайрон. Лили опрометью выбегает из коморки.

— Значит, и правда лекарка, — констатирует Кайрон, не отрывая взгляда от моих манипуляций.

— А вы сомневались? — я усмехаюсь. Лекаркой меня все же сложно назвать, но во время войны с Драконом я помогала жрецам в лечении раненых. Вместе с ними обрабатывала раны и наносила повязки. Война искалечила многих людей и лишние руки были нужны. А мне нравилось чувствовать себя нужной.

Лили принесла масло в чашке, и я смазала рубцы. Уложила женщину в постель и укрыла одеялом.

— Закончила? — Кайрон устремляет на меня обжигающий взгляд, — теперь иди за мной. Проведешь ночь в моих покоях.

— Это и есть ваша просьба? — я сдвигаю брови. В моей голове куча поводов, чтоб отказаться. Я совсем не хочу оставаться с Кайроном на едине. Он же не может меня заставить?

— Нет, это приказ, — хлестнул меня повелительный голос Кайрона. Дракон застыл возле меня, ожидая повиновения.

23

Я застыла посреди его покоев. Не решаюсь поднять глаза, иначе это будет слишком вызывающе. Упрямо смотрю на расписной ковер на полу. Это подарок принца Галлена в день нашей помолвки. Еще один лежит на полу в моей спальне. У отца ковер — словно звездное небо, иссиня-черный с вкраплениями небесных светил. У меня как вершины гор — жемчужно-серый с высоким теплым ворсом. Больно кольнуло сердце. Суждено ли мне увидеть вершины Сизых гор и моего жениха? Должен быть выход.