Повелитель Рун. Том 6 (СИ) - Сапунов Илья - Страница 34

— Кх, — Килиан сжал зубы, но все же кивнул. — В общем. Другого предложения не будет. Кто хочет выжить, выходите вперед и вставайте на колени.

— Он действительно идиот, — на этот раз, даже обычно благоразумная Камилла не сдержалась, — Ты думаешь, мы пришли сюда, чтобы вот так просто сдаться?

— Зачем же еще? Ты слепая? — Килиан закатил глаза. — Не видишь, насколько нас бо…

Внезапно, ближайшая к светловолосому парню фигура в балахоне схватила его за шиворот и дернула назад. А в следующую секунду, первые ряды отряда мятежников накрыл огненный ад.

Ариана специально искала идеальный момент для атаки. Она не слушала переругивания молодежи, лишь осторожно и очень тщательно считывала магический фон. И когда окно для атаки появилось, ударила ни капли не сдерживаясь.

Следом за распустившимся огненным цветком, на магов противника с неба посыпались многочисленные едва заметные прозрачные лезвия. Пространственная магия Элисы не только накрыла обширную область, но при этом оказалась и невероятно точной. Магические клинки пронзали наспех поставленные барьеры, отсекала конечности и убивала.

Первый удар магинь сознательно был максимально жестоким. Захватив инициативу в начале сражения, они задавали его темп и вынуждали противника уйти в оборону.

Площадь буквально закипела от чудовищных объемов маны выпускаемых в воздух. Все больше мистиков присоединялось к битве. Внезапный удар Арианы сжег сразу десяток из них, столько же жизней забрала атака Элисы. Но на стороне мятежников все еще оставалось не меньше двух сотен готовых к сражению и крайне обозленных магов.

— Давай, Дорен. Теперь все зависит от тебя, — вокруг Рыжеволосой красавицы на огромной скорости раскручивался вихрь из слепящих электрических змей.

…………………

…Юноша почти вплотную подошел к зеркальной поверхности барьера. Высокая энергетическая стена изгибалась где-то наверху, накрыв центр города непроницаемым куполом. Колебания маны в барьере были настолько незначительными, что казалось, будто преграда перед Дореном была физической.

«И что по-вашему, я должен делать?»

Юноша чувствовал нарастающее раздражение. Он был зол на Истинного, за то, что тот ограничился лишь туманными намеками. Злился Дорен и на Касиана, который отправил группу неопытной молодежи на, самоубийственное, по сути, задание. И не меньше, чем на других, он злился на самого себя. За то, что согласился на эту авантюру. Прямо в этот момент, ученики под руководством Элисы и Арианы уже должны были вступить в бой. Счет шел на минуты.

Дорен несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Раз Аспект Порядка был уверен, что он справится, значит, задача по проникновению не была такой уж сложной.

«Но если рассуждать логически… Силой его не пройти. Подобрать „ключ“ к хитроумному магическому замку тоже не выйдет. Иначе, Ромул, Эргрим или Мастер Зеркал обязательно подсказали бы способ. Они эксперты Отречения как никак. А значит, ответ — это что-то уникальное. Истинный не зря пытался меня натаскать на Изменчивых Рунах. Главное понять, что к чему.»

Тончайшая нить маны осторожно коснулась барьера. Подсказок не было, защита была настолько грубой и плотной, что юноша не мог нащупать даже простейшего магического узла. Но это его не смущало.

Меняя силу и степень воздействия, Дорен искал уязвимые точки. Кольцо на пальце заметно потеплело, судя по всему, не активируй он его заранее, сложная магическая система уже предупредила бы Немертвого о попытках прощупать барьер.

«Изменчивые Руны, что же в вас тогда было такого особенного?»

Он пытался вспомнить урок Аспекта. Вспоминал его пространные теории.

«Нужно принять на веру… Материя и энергия вокруг нас неопределенна. Мир формируется наблюдателем. Мана может быть чем угодно, потому что это чистейшая форма творения.»

Дорен вновь и вновь прокручивал постулаты Истинного в голове.

«Руны — это попытка систематизировать Хаос. Но руны — это не инструмент. Это всего лишь точка зрения. Поэтому понять нужно не символы и их значение. Руническая магия не влияет на мир. Она влияет на твое восприятие. Когда ты используешь руны, ты изменяешь себя. Становишься той неопределенной переменной, которая тебе нужна в данный момент.»

Базовые, или же архаичные руны были самыми многочисленными. Нильс — ярый сторонник классического подхода, предпочитал их потому, что с их помощью маг мог гораздо точнее выполнить любую задачу. Но так ли это было на самом деле? Если в цепочку из тысячи символов закрадется хотя бы одна ошибка, итоговая руническая схема будет несовершенной. Но если в цепочке будет всего десять рун, но при этом каждая окажется той самой неопределенностью, которая в конкретный момент времени становится конкретной величиной, которая тебе нужна… Тогда в этих десяти рунах будут изначально заложены миллиарды миллиардов всевозможных комбинаций. Измени свою точку зрения — и ты увидишь совершенно иной результат.

Дорен погружался в состояние глубокого фокуса. Он чувствовал, что в неопределенности и был ключ. Но как именно Немертвый защитил себя от вторжения?

«Неопределенность… Немертвый…»

Осознание пришло внезапно. Нельзя пройти барьер, если ты жив. Воспользовавшись своим уникальным состоянием, Немертвый создал совершенную защиту, которую невозможно было преодолеть. Точнее, так он думал.

«Если все зависит от восприятия… Если руническая магия — это одномоментное существование в бесконечном множестве точек зрения… Значит, я должен убедить мир и себя в том, что не существую.»

…………………

Селена боялась. Она много раз прокручивала в голове порядок действий, раз за разом повторяла про себя свои задачи. Но когда сражение началось, все-таки запаниковала. Мгновенная смерть двух десятков магов вызвала у неё острую боязнь неудачи. Девушке казалось, что если она ошибется, то в следующий раз уже сама Селена и её товарищи будут уничтожены в мясорубке безжалостных заклинаний. Но девушка помнила слова Дорена. В случае опасности — доверяй инстинктам.

Её отец был ублюдком. Она ненавидела его до глубины души за его равнодушие. И если бы это могло вернуть ей мать, она бы не раздумывая отказалась от магии, долгой жизни и всех сопутствующих перспектив. Но прошлое должно было оставаться в прошлом, её мать была мертва, а генетическая лотерея позволила ей родиться с большим талантом и спящей родословной. Попав в Академию, ей казалось, что новая жизнь позволит ей позабыть о былой ненависти и начать все с чистого листа.

Но прошлое снова её настигло. Ненавистный отец, ненавистная родословная… И вот, событие, за событием, и она уже здесь, в этом смертельно опасном месте, пытается добиться независимости. Но она была слабой.

Мастер всеми силами отговаривала её от этого решения, но она не знала, зачем Селене это было нужно. Девушка думала, что сможет держаться в стороне от по-настоящему опасных вещей, однако с того самого момента как они пересекли границу города, её жизнь постоянно висела на тонкой грани. Но она не хотела умирать.

Из всей группы, ей, наверное, достались самые убойные эликсиры. Чтобы подтянуть её силу до общего уровня, эти могущественнейшие мистики, Ромул и Эргрим, пошли на серьезные ухищрения. И в итоге, сейчас, её магия родословной раскрылась во всей красе. Огненные хлысты вспарывали каменную брусчатку, а тонкие барьеры лопались как мыльные пузыри от мощных ударов её пылающих ладоней. Цена у всего этого была немалой: если они выживут, на несколько недель она сляжет от крайнего магического истощения. Но это было ничего. А потом она умерла. Прозевала яркую вспышку слева, и лишь удивленно захлопала глазами, когда ледяное копье пронзило её грудь.

Чувство было ужасным. Смерть отражения не была безболезненной, весь ужас и вся боль ощущались ей в полной мере. А потом Зеркало Мириад отправило её обратно. С новым телом, она снова очутилась в гуще событий, едва успевая уклоняться от атак и размахивая хлыстом. Но страх не уходил. Её смерть не была первой. Каждую минуту, то один, то другой ученик, отправлялся на перерождение. И девушка знала, что рано или поздно их лимит будет исчерпан.