Кровь черного мага 4 (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 31

И в этот момент отец посмотрел на меня.

— Продадим кровь.

— Что⁈ — вскрикнула в возмущении мать.

— Не беспокойся, Мэйв. Я возьму совсем немного. Нам должно хватить этого, чтобы пережить зиму.

— Он слишком мал, Тео, о чем ты говоришь?

Но отцу эта идея, похоже, уже давно не давала покоя. Потому что он поднялся, подошел к своему саквояжу, извлек оттуда диковинного вида колбу, иглу с трубкой для забора крови и защитные перчатки. Мать это тоже поняла.

— Это что? Ты уже, смотрю, давно подготовился? — она не сводила с него хмурого взгляда. — А ты не подумал, что к тем, кто сейчас охотится на семью с ребенком черном-магом, теперь еще прибавятся охотники за…

— Замолчи, Мэйв, — оборвал ее отец и показал глазами на детей, с непониманием смотрящих на наших родителей. — Ты никому не должна о этом говорить. Никому!

Отец подошел ко мне и увел за руку в соседнюю комнату. Его не было неделю. Он вернулся, показал набитый едой и вещами рюкзак и торжественно улыбаясь выложил на стол мешочек с золотыми монетами, ходившими в швейцарской Гильдии.

— Это что? — мать ошарашенно смотрела на Теодериха. — Ты продал кровь в Гильдии⁈

— В алхимической лаборатории. Сказал, что случайно купил у какой-то ведьмы в Шварцвальде.

— Думаешь, тебе поверили? — ужаснулась Мэйв.

— Удивились, расспросили, где именно, и я им подробно описал. Не волнуйся, второй раз я туда не пойду.

Мать только покачала головой, а потом занялась приготовлением обеда. Отец между тем раздавал всем привезенные подарки. Игрушки и теплую одежду. Рюкзак между тем опустел, а мне ничего досталось. Я поймал на себе равнодушный взгляд отца и насмешливые братьев и сестер.

— Пустышке ничего не положено! — засмеялись глумливо они.

Я увидел, как замерла у плиты мать, побледнела, с возмущением смотря на Теодериха.

— Эгихард еще мал и обойдется, — сказал ей отец. — А одежду он может от старших забрать, когда она им станет мала.

И отвернувшись, стал любоваться своими любимцами. Я встретился взглядом с матерью, разглядел в ее взгляде боль и ненависть ко всем ее остальным детям. Они презирали ее также, как и меня, слабую ведьму, по какой-то нелепой случайности оказавшейся их матерью. Внутри меня всколыхнулось ярость. Я подошел к столу, положил ладонь на горку золотых монет и зло прошипел странное слово.

Ко мне повернулись все родственники.

— Эй, пустышка, убери руки от золота. Оно точно тебе не принадлежит! — ко мне шагнул старший брат.

Ему только исполнилось одиннадцать, он уже убивал с помощью черной магии и это ему нравилось. И Теодерих подпитывал это чувство, впрочем, и как и ненависть брата и остальных детей ко мне. Только отец не понимал, что все это вскоре обернется против него самого.

Я отошел от стола и все они уставились на кучку песка — всего, что осталось от золота.

— Что ты сделал⁈ — заорал на меня Теодерих.

Он навис надо мной и показалось, что отец меня сейчас ударит. Но в этот момент в дверь дома неожиданно постучали. В комнате все замерли. Родители перекинулись растерянными взглядами.

— Открывай, маг! — послышался голос из-за двери. — Если хочешь, чтобы твои сопляки в живых остались.

Теодерих медлил. А в следующий миг дверь разнесло в щепки от произнесенного заклинания. В комнату ворвалось двое здоровых мужчин, мгновенно скрутивших Теодериха. Следом внутрь вошло еще четверо.

— Ну, что тут у нас? — сказал один из четверки. — Ого, какой улов! Детишки-то все черные! За всех них отвалят приличную награду.

— Вы же такие же как мы — темные! — возмутился Теодерих. — Мы должны быть заодно!

— Конечно! Ты, видимо, даже не понимаешь, какое одолжение мы тебе сейчас делаем. Поверь, если тебя с черными найдут высшие светлые, от тебя останется грязная вонючая лужа.

Теодерих выкрикнул приказ. Мои братья и сестры стали выписывать заклинания. Но они были малы, и опыта почти никакого не имели. Контрозаклининиями темные их быстро лишили возможности колдовать и связали одного за другим веревкой. Один отпихнул меня прочь.

— Этот пустышка.

Один из здоровяком принюхался ко мне.

— А пахнет так, как будто он недавно колдовал, — заметил он.

— Может не иницированный? Да ну его, оставь, за такого ничего не дадут или совсем мало — возни будет больше.

— Нет, погоди-ка, — здоровяк продолжал ко мне принюхиваться.

— Я открою вам секрет, — заговорил Теодерих. — Только отпустите всех детей.

— И сколько стоит твой секрет? — спросил один из магов.

— Много. В разы больше, чем вы получите за черных магов.

— Ты сошел с ума, Теодерих⁈ — не выдержала мать, но один из здоровяков ударил ее и она, потеряв сознание, упала на пол.

— Говори, если хочешь жить.

— Вы отпустите, детей, — попросил упрямо отец.

— Если оно того будет стоить.

Отец кивнул в мою сторону.

— В Эгихарде течет драконья кровь. Вы можете продать ее. У меня есть специальное приспособление. Наполните колбу и уходите.

— Ого, вот это да, — усмехнулся еще один из четверки. — Да твои детишки полны сюрпризов, маг.

Четверка переглянулась.

— Свяжите черных вместе и ведите в сторону города, — сказал главный из четверки. — А я с вервольфами возьму у крохи его драгоценную кровь.

— Вы обещали отпустить детей! — воскликнул Теодерих.

— Разве? Давай, сделай все сам. И может, останешься жив.

Один из здоровяков подхватил меня на руки. Я начал брыкаться, но меня очень быстро уложили на стол и примотали к нему веревкой. Теодерих принес свой саквояж, дрожащими руками воткнул мне иглу в вену и в колбу потекла кровь. Когда колба набралась, маг, задумчиво поглядел на нее, оценивая объем. Потом, отстранил от меня отца, покопался в саквояже и извлек оттуда еще несколько колб.

— Заберем, пожалуй, всё, — усмехнулся он.

— Вы его убьете, — глухо обронил Теодерих.

Темный маг вгляделся в него.

— Вижу, ты не за него переживаешь, а за свое потерянное богатство.

Маг подставил вторую, колбу, потом третью. Мне стало жутко холодно, словно я нырнул в ледяное озеро. Сознание стало отключаться. На полу зашевелилась пришедшая в себя мать, села, посмотрела с ужасом на происходящее. Потом кинулась с кулаками на Теодериха.

— Убери эту парочку с глаз долой, запри в какой-нибудь чулан — пусть там друг-другу глаза выцарапывают, — лениво приказал маг.

Один из вервольфов потащил родителей прочь. А я в этот момент увидел как начала разгораться мой кровь в колбах, меняя цвет на золотой. Там словно заплескался расплавленный металл и колбы взорвались. Кровь, словно превратившись в раскаленную плазму, угодила на мага и второго вервольфа, бесследно сжигая их обоих.

Тащивший моих родителей вервольф застыл в ступоре, чем воспользовался Теодерих и вырубил его заклинанием.

Мать метнулась ко мне, вырвала иглу, но на месте прокола даже капельки крови не выступило.

— Они забрали ее всю, Тео! — в отчаянии выкрикнула Мэйв. — Эгихард умирает…

Она зарыдала. Отец, хмурясь подошел, посмотрел на меня.

— Есть один вариант, — произнес он мрачно. — Не факт, что сработает. Но если сработает… мы навсегда забудем о нужде, Мэйв.

Он наложил заклятия на веревки, делая их крепкими настолько, что оглушенный вервольф не смог бы их разорвать со своей нечеловеческой силой. Потом они с матерью, бросили рядом с ним одеяло и уложили туда меня. Теодерих снова завозился в своем саквояже, извлек оттуда систему переливания, воткнул в вену оборотню, нацедил стакан.

— Дай Эгихарду выпить, если немного придет в себя — значит действует.

Мэйв поднесла мне стакан с кровью верфольфа, уговаривая выпить, но поскольку я сопротивлялся, влила мне в рот. Я закашлялся, едва не подавившись, но темнота перед глазами, в которую я норовил ускользнуть, рассеялась. Теодерих поглядел на меня и, кивнув, воткнул мне иголку, перекачивая кровь. Они просидели со мной так два часа.

— Может хватит, Теодерих, — спросила мать. — Крови этого здоровяка хватит на нескольких Эгихардов.