Кровь черного мага 4 (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 14

— Мы все уже мертвы, — сказал маг и обернулся.

Черный дым вокруг начал светиться золотым, все ярче и ярче.

— Надо убираться отсюда! — заорал Карлфрид. — Немедленно!

— Надо найти Харди! — Финбарр едва не бросился в дымную завесу, но Карлфрид что-то шепнул и быстро черкнул какое-то заклинание и кузен словно позабыв о своих намерениях побежал прочь вместе с остальными.

Я спешно вернулся обратно к своему телу. Дым продолжал излучать сияние, задрожал от марева. А потом все пространство снова залило яркой белой вспышкой. Следом стали рушиться стены, вокруг взметнулись тонны пыли от кирпичного и каменного крошева, вниз сыпались объятые пламенем деревянные перекрытия. Над рушащимся зданием уже выли сирены всех видов — от пожарных, до скорых и спасательных служб. А потом вдруг наступила полная темнота.

Я очнулся в полнейшей темноте. Вдохнул и чуть не заорал от боли, когда грудь пронзила жуткая боль. Я необычайно четко ощутил засевший в груди клинок и его холод.

— Да что б тебя, — прошептал я, стараясь не дышать, чтобы снова не испытать боль и тут же понял, что мое сердце не бьется. — Проклятье…

Я, облизнув губы, собрался с духом, стиснул зубы и, ухватившись обеими руками за рукоять, вырвал из себя клинок. От боли меня снова вырубило.

Когда я очнулся в следующий раз, то отчетливо услышал собственное сердцебиение. Дыхание было спокойным и ровным. Я засветил маленький магический огонек. Надо мной из обрушившихся балок и плит образовалось что-то вроде навеса, благодаря которому меня не размазало обломками рухнувшего здания. Впрочем дальше вполне можно было протиснуться. Откуда-то сверху доносились звуки работавшей спасательной техники. Но мне почему-то показалось, что лучшим вариантом будет выбраться самому и не дожидаться, пока чья-то ошибка не вызовет очередное обрушение.

Прихватив с собой золотой кинжал, я протиснулся между обломками, прополз несколько метров, а потом и вовсе смог подняться во весь рост. Коридор, однако, привел меня в тупик.

— Хм, — произнес я, задумчиво.

Сделал магический огонек, что парил надо мной поярче, осмотрел все вокруг и заметил решетку для стока.

— Мда, Ваша Светлость, только и осталось что лезть в канализацию, — сказал я сам себе и прислушался к звукам сверху.

Что-то грохнуло и там, откуда я уполз, поднялось облако пыли и явно все рухнуло. Больше не медля я выдрал решетку и спрыгнул вниз.

Во все стороны брызнула ледяная вода. Судя по речному запаху, это все-таки была не канализация, а ливнеотводный канал. Я пошел по направлению течения. Метров через триста я выбил еще одну решетку. Ливнеотводный канал обрывался прямиком в реку Регниц. Надо мной шло полотно моста.

Над городом царила ночь. Я вспомнил про часы, посмотрел на время и выругался. В действительности было уже раннее утро, всего пять часов, поэтому было так темно. Однако согласно циферблату, показывающему дату, я провалялся под завалами двое суток. А еще сегодня во Фризии должна была состояться церемония посвящения. Я изучил все вокруг. Но никаких ступенек или лесенок рядом не наблюдалось. Вокруг были высокие каменные стены набережной. Слева был еще один мост, а справа небольшой небольшой островок, с которого можно было подняться на еще один мост.

Я подумал, что этот вариант, пожалуй, даже лучше. Сжав клинок, я прыгнул в ледяную воду. На какой-то миг мне показалось, что я опять падаю в пропасть и меня обжигает пронизывающим холодом бездны. Я вырвался наружу и погреб к острову. Стуча зубами, выбрался на сушу. Потом поднялся по ступеням на мост и пошел в обратном направлении к тому месту, где находилось Министерство.

Улицы города были практически пустынны. Редкие прохожие не обращали на меня внимания. А вот на рыночной площади оказалось довольно оживленно. Сверкали огоньками установленные палатки рождественской ярмарки, суетились продавцы и грузчики, разгружающие небольшие фургоны и занося в лавки товар. На этом фоне весьма сюрреалистично выглядела расположенное чуть дальше по улице место, где находилось Министерство: горы обломков, щедро освещенные прожекторами, работа спасательной техники, разбирающей завалы, осматривающие место катастрофы рабочие, спасатели и полицейские.

Дрожа от холода, я добрался до автостоянки, которую сейчас освещал единственный уличный фонарь, лампа которого время от времени гасла, словно внутри что-то замыкало. Остальные фонари почему-то и вовсе не работали. Машин не было, кроме одиноко стоявшего «Бронко», полностью покрытого пылью от обрушившегося здания. На капоте внедорожника, завернувшись в пледы сидело двое. Рядом с ними стояло две пустых бутылки из-под писки и третья — только початая. Финбарр постоянно тяжело вздыхал. Карлфрид, сгорбившись, казался нахохлившейся замерзшей птицей, неотрывно смотрящей на развалины.

— А мне нальете? — спросил я. — Что-то я чертовски замерз.

Оба уставились друг на друга.

— Финбарр, ты это тоже слышал? — спросил Карлфрид. — Или мне примерещилось?

— Про налить? Да… — пробасил кузен и оба обернулись на мой голос.

А потом оба живо вскочили, как мне показалось, в один миг протрезвев.

— Ваша Светлость! — воскликнул Карлфрид и тут же, натолкнувшись на мой взгляд, прикрыл рот рукой, чтобы больше не орать. — Великая Луна! Что с вами случилось⁈

Я молча показал клинок.

— Харди! — Финбарр оказался рядом, стащив с себя плед, накинул на меня, налил мне в стакан до краев. — Ты совсем замерз же! Где ты был все это время?

— Там, — я присев на капот, кивнул на руины, и выпил виски.

Внутри приятно обожгло.

— На вас мокрая одежда, и вся в крови. Вас сильно ранили? — спросил Карлфрид.

— Меня убили, — мрачно обронил я. — Ну, почти.

— А почему ты мокрый? — спросил Финбарр.

— Выбрался через ливневый канал, прыгнул в реку.

— Вам надо было позвать Ноткера, он бы наколдовал бы вам лестницу, — заметил Карлфрид.

— Да я в себя еще не пришел, — сказал я. — Ноткер.

Возникший кобольд уставился на меня огромными от изумлениями глазами, а потом внезапно разрыдался от счастья.

— Я верил, что вы живы, Ваша Светлость! — воскликнул он.

— Неужели? — удивился я его искренней радости.

— Да. На остальных кобольдах рабские ошейники не исчезли, а значит их хозяин должен быть жив.

Карлфрид и Финбарр переглянулись.

— И ты нам не сказал⁈ — возмутился Финбарр.

— Я не был полностью уверен. Да и зачем дарить призрачную надежду…

— Так, давай живо принеси своему господину новую одежду и что-то теплое! — приказал Карлфрид.

— Сию минуту.

Ноткер исчез, и через несколько секунд появился вновь. Я переоделся, тронул маленький, почти исчезнувший шрам на груди и переложил свои вещи в карманы нового пиджака. Достал ключи от «Бронко», уселся внутрь и включил печку. Двое моих «телохранителей» и кобольд уселись рядом.

— Надо сказать Маделиф и остальным, что с вами все в порядке, — заметил Карлфрид.

— Обязательно, как только доберусь домой.

«Бронко» тихо зарычал и я медленно вывел его со стоянки, стараясь не привлечь ничьего внимания. Потом неспешно выбрался из города и, выехав на шоссе, начал выводить пальцем заклинание. Нас окутал туман и обрушившаяся метель. В снежном вихре внедорожник нырнул в наполненный молниями туннель и вынырнул уже около самого Хоэцоллерна. Я выжал тормоз и «Бронко» замер на самом краю пропасти недалеко от ворот. Я чуть подал назад и остановился. Из замка выскочил Йеске, поспешно открывая ворота и вытирая украдкой слезы. Я вошел в замок, удивленный, что все почему-то так сильно радуются тому факту, что я жив. Вот те серые маги бы точно не радовались, как, впрочем, наверное и множество других персон.

— Мы идем с вами, Ваша Светлость, — произнес Карлфрид. — После всего, что случилось, вас точно нельзя оставлять одного.

— А тот маг, которого вы поймали, он что-то рассказал?

Карлфрид уставился на меня в изумлении.

— Откуда вы знаете? Вы же были ранены и без сознания.