Дивизия «Газа» захвачена. 7 октября 2023 года - Кфир Илан - Страница 33

Шай отвечает:

— Да.

Солдат просит открыть дверь:

— Это ЦАХАЛ.

Шай не спешит открывать. Просит сказать имя РАВШАЦа кибуца.

— Даниэль.

— Из какого вы подразделения?

— «Маглан».

— Какой номер «Маглана»?

Солдат сообщает номер подразделения.

И только тогда Шай медленно открывает дверь, все еще крепко сжимая ручку, готовый немедленно закрыть ее, если все-таки его ждет сюрприз.

Шай:

— Бойцы «Маглана» выводят нас из дома. Около входа я вижу тело соседа. Недалеко от него — труп террориста. Я прошу вести детей так, чтобы они не видели трупов. Солдаты ведут нас в клуб, где мы видим тех, кого освободили до нас. Впервые мы пьем воду, едим что-то и узнаем, кто убит и кто похищен. Только в 17.00 выходим из кибуца колонной, и картины снаружи — апокалиптические. Дым поднимается от Нир-Оз до Магена.

Пока семьи прячутся в защищенных комнатах, четверо членов отряда самообороны пытаются справиться с террористами. Не только с боевиками Нухбы, пришедшими сначала. Но и с теми многими десятками жителей сектора, которые ходят, грабят, ищут кого-нибудь, кого смогут увести в Газу. В какой-то момент члены отряда поднимаются на самое высокое здание в кибуце — башню зернохранилища — и оттуда, с более безопасного места, продолжают стрелять.

Около 13.00 прилетает боевой вертолет, выходит на связь с ними, и они делят обязанности: Даниэль и члены отряда самообороны продолжают воевать с боевиками в кибуце, а летчики занимаются теми, кто снаружи. Благодаря героической борьбе отряда самообороны жертв в кибуце было относительно мало.

В Нирим, где было 500 жителей, пять убитых и пять похищенных.

28

Реим: отряд самообороны спас кибуц

Террористам, ворвавшимся в кибуц Реим около 7.30 утра, противостояли только шесть членов отряда самообороны. Им предстояло задержать террористов на трех направлениях.

Амри Боним, член отряда самообороны:

— Начался обстрел, мы все в укрытии, успокаиваем детей, думаем, куда мы сегодня уедем — в Зихрон Яаков, где семья жены, или в Эйлат. Через пару минут слышится стрельба, но не такая, как обычно.

Харэль Орен, РАВШАЦ, собирает членов отряда самообороны — всех, кто остался дома на праздник — в западном районе кибуца, который обращен к Газе. Вдалеке они видят на дорогах длинные колонны террористов. Пикапы и мотоциклы. Слышат частую стрельбу в соседних кибуцах, тех, что между ними и границей с Газой, и понимают, что еще немного — и они будут в Реим.

Амри:

— Орен разделил нас на три группы. По двое в каждой, и каждая там, где они входят. Задача — отогнать их от домов и задержать, как можно дольше, до того, как придет подкрепление. Террористы начинают входить, мы выскакиваем между домами, каждый раз в другом месте, стреляем несколько раз и перебегаем, чтобы создать иллюзию, что нас много. Группа из 20 боевиков на юго-западе кибуца начинает поджигать дома. Мы все время спрашиваем себя: где ЦАХАЛ, где ВВС? Мы одни против всей Газы — и хоть бы один самолет в небе.

…Дария и Лави Карп, девочка 10-ти лет и мальчик 8-ми, приехали вечером на праздник к своему отцу, Двиру, который жил в кибуце со своей подругой Став Кимхи. Их мать, Реут, тоже жительница Реим, была на празднике в центре страны. В 8.00 утра, после первых вестей о том, что пограничный забор прорван, Реут заволновалась. В 8.15 она получила страшное сообщение от Двира: тяжелая стрельба и полный бардак. Через пять минут после того боевики вошли в квартиру, в 8.24 еще одно сообщение, леденящее кровь: «Мама, это Дария, папа убит. И Став тоже. Спаси нас!»

Дальше — самые длинные часы в жизни Реут Карп. 3 часа она говорит по телефону с двумя детьми, пытается успокоить их, подбодрить, объяснить, умолить. Попросить, чтобы они сидели тихо. Чтобы легли под кровать и укрылись. Не двигались. Не думали. А Дария только пишет: «Мама, спаси нас…»

О том, что было потом, она узнает только ночью, когда ей посчастливится обнять вернувшихся из ада двух маленьких детей. Долгие часы они провели рядом с мертвым отцом и его подругой. Террористы вернулись в квартиру, увидели двух детей и один из них, видимо, командир группы, подошел успокоить их. Он укрыл обоих одеялом и сказал, что не собирается их убивать. На наружной стене написал красной помадой: «Люди Аль-Кассама не убивают малых детей».

Через короткое время после этого в дом с риском для жизни пришел один из соседей, чтобы забрать детей. Он взял их к себе домой, и там они оставались, пока их не спасла армия.

Чудо Симхат Тора в страшной резне.

Около 10.00 прибыли силы полицейского патруля. Восемь полицейских во главе с Авиэлем Битоном. Утром они воевали в Офакиме, а сейчас поспешили на помощь кибуцу Реим. Дорога в кибуц опасна — террористы подкарауливают машины. Они стреляют из РПГ в каждый проезжающий транспорт. Полицейские подъехали к кибуцу по садам. Недалеко от ворот увидели белый пикап. Из него вышел некто в форме солдата ЦАХАЛа и сказал им на иврите:

— Я ваш, не стреляйте.

Арабский акцент, и Битон на минуту заколебался. В армии есть солдаты-мусульмане. Кинув быстрый взгляд на номера машины, он понимает, что эта машина — палестинская. Прямо из Газы… Он стреляет, убивает террориста, и тут же в полицейских летят пять ручных гранат. Начинается ближний бой. Несколько боевиков нейтрализованы сразу. Еще один пытается бросить гранату, задевает за дверь своей машины, граната падает на землю. От взрыва погибают все террористы. Полицейские входят в кибуц и присоединяются к членам отряда самообороны. Но бой все еще неравный.

Подполковник Рои Леви, командир многопрофильного спецназа для особых заданий, был дома, когда начался ракетный обстрел. По дороге на базу своей части в Тель Ноф он вызвал всех, кто мог срочно прибыть, и сам, вместе с четырьмя бойцами, отправился в кибуц Реим. Его небольшая группа вместе с отрядом самообороны начала освобождать дома, захваченные террористами. Чуть позже прибыли бойцы из учебного взвода этой части. Кругом — дома со следами пуль, горящие автомобили и кибуцники, запершиеся в мамадах.

Раненный в руку Рои продолжал сражаться. В одном из домов засела группа боевиков. Они стреляли из окон, с крыши, бросали ручные гранаты и взрывные устройства. Рои послал часть солдат окружить дом, а сам вместе с другим бойцом обеспечивал им прикрытие. Затем пошли на штурм. Рои встал во главе своего отряда и был убит пулей в грудь. Бой продолжался без командира много долгих часов.

Амри Боним, член отряда самообороны, участник сражения:

— Дома и деревья горят. Вокруг сплошная стрельба. И в кибуце, и во всей округе. Все время нам посылают сообщения: «Террористы входят в дом, поджигают дома. Где подкрепление? Почему нет подкрепления?» Все это время мы не перестаем воевать. Бьем террористов. Знаем, что воюем за свой дом. За все, что символизирует для нас дом. Воюем за то место, где мы растим детей. Воюем за «живой уголок», за футбольную площадку, за школу, за дом культуры.

Все эти часы мои жена и дети сидят, запершись, не давая террористам открыть дверь. В какой-то момент жена зовет меня домой. Ей надо в туалет, а у меня закончились патроны. Я бегу с двумя членами самообороны домой, и мы охраняем дом, пока она идет в туалет и передает мне две обоймы.

Раненые начинают поступать в поликлинику. Рина Коэн, медсестра кибуца, сидит в укрытии вместе с мужем и детьми, когда РАВШАЦ звонит ей и просит немедленно прибыть в поликлинику. Там раненые. Рина понимает значение просьбы. Она, конечно, медсестра, «ангел в белом», но весь кибуц в огне, террористы везде, тот, кто высунет нос из укрытия, будет тут же застрелен. Она просит кого-то из отряда самообороны зайти за ней и проводить до поликлиники. Они пробираются кружным путем. Рина не узнает свой второй дом на протяжении 28 лет — стены в следах от пуль, пол в осколках стекла, и везде следы крови. Нет комнаты, где не лежат раненые. Некоторые — тяжелые. Там же — тело полковника Рои Леви. Кто-то получил первую помощь на месте, он уже со жгутом, остановившим кровотечение. Рина делает самое необходимое для спасения жизней — ставит капельницы и делает перевязки. Она просит РАВШАЦа, чтобы он срочно прислал доктора Амита Нехуштана. Теперь они вдвоем, и есть надежда на спасение раненых.