На семи ветрах (СИ) - Машкова Наталья - Страница 46

— Прости, Эни. Но раз ты сама заговорила на такую пикантную тему, хочу предупредить: не выбирай для своих экспериментов кого-то, кто тебе симпатичен.

— С чего бы это?

Алат смотрел на неё как на дурочку. Молчал. Потом ответил так, словно шёл по шаткому мосту через пропасть. Неверный шаг — и для тебя всё кончено.

— Только выслушай спокойно. Без этого всего, женского… Ты чувствуешь себя свободной. Это хорошо. Помни только, что иллюзия свободы — не есть свобода.

— О чём ты?

Снова этот взгляд. Как на идиотку:

— Ты сделала аналитику, что я заказывал?

— Почти.

Вздёрнул брови:

— Я же говорю, что поглупела…

Эни стала закипать. Там сестра ждёт. И разговор такой… Важный. Не прервёшь и не отложишь. Особенно, если Алат разоткровенничался. Зайдём с другой стороны:

— Ладно, я дура. Уяснили. Пойдём дальше. Иллюзия свободы. Контроль. Кто может меня контролировать и зачем? Ответим на первый вопрос. Сестра меня не контролирует и никогда не будет…

Опять этот взгляд. Она вспылила:

— Да ну, бред! С чего бы королю контролировать лично меня?

Алат молчит и только смотрит. Она, за эти годы, хорошо научилась читать его взгляды. Побледнела:

— Бред! С чего бы?.. Четыре года прошло, и всё спокойно было. А, главное, зачем?

Алат рассмеялся несколько оскорбительно:

— Вот потому-то, моя бесценная Эни, ты и сидишь в запасных. Несмотря на все твои, без преувеличения, блестящие данные. Из-за страхов, часть тебя застряла в таком замшелом, дремучем детстве, что иногда диву даёшься. И получается: умнейшая, образованнейшая женщина с изворотливым и изощрённым умом. И при этом пропасть посередине. Ты не понимаешь базовые инстинкты и потребности разумных, раз не принимаешь их в себе. Какая, в таком случае, может быть оперативная логика?.. Ты завалишь любую операцию!

Честно. Откровенно. Правдиво.

Эни с силой потёрла лицо:

— Согласна. Хочу ещё больше откровенности.

— Э, нет, милая! Мне вовсе не улыбается оказаться где-нибудь у нас в камере. В качестве гостя!

— Алат!

— Уже довольно давно, дорогая!.. Ты торопилась, помнится?

Она бросила игры. Наклонилась другу ниже:

— Тай беременна. Мар в ужасе. Мне сейчас к королю предупредить, а я боюсь. Объясни, что можешь. Ты же знаешь, я не выдам!

Алат покачал головой:

— Бедный Мар… Знаю, дорогая, что не обманешь. Мне странно даже, что остальные не видят, насколько вы, ши, если копнуть глубже, прямые и честные. Предельно. До идиотизма. Большинство воспринимает увёртки, как вашу суть. А истинные проявления этой самой сути считают некой изощрённой хитростью.

Усмехнулся грустно и нежно, взял руку девушки:

— Лети к сестре, бабочка. Эту проблему быстро не обсудить и, тем более, не решить. Скажу только, что я отчитываюсь на твой счёт каждый день. Вот уже пять лет. Наследник, потом ты, а после остальное. В таком вот порядке.

Эни нерешительно улыбнулась:

— Это нормально. Нянька же.

Он фыркнул:

— Нянька! А ты попробуй заведи кого-нибудь и узнаешь. Не этих вот, подставных, а по-настоящему. Парня придётся собирать потом, как мозаику. В лучшем случае. Вероятнее, он просто пропадёт, будто и не было.

Хлопнул в ладоши. Вскочил с кресла:

— Всё, беги. Вот, послание для Лариди возьми. И сразу в пространственный карман его. Чтобы Величество не нашёл, если вздумает обыскать!

Алат заржал, как лошадь, обнял её и вытурил из кабинета. Эни спрятала письмо и поволоклась к королю. Всё равно не избежать!..

***

Медленно шла. Очень медленно. Думала. Дошла до приёмной короля. Записалась у секретаря. Как неудачно попасть на приёмные часы! Но и сообщать такую новость магвестником не хотелось. Посидит, подумает.

Уклонилась от внимания знакомых. Забилась к окну, в кресло, частично прикрытое кадкой с пышной мимозой. Более или менее уединённо. Секретари найдут, когда понадобится. Глаз у них намётанный.

Подошли к ней, как и ожидалось, достаточно быстро. Проводили до двери. Эни глубоко вздохнула и приказала себе "забыть" то, что наговорил ей Алат. Потом подумает. А пока пусть будет естественность.

Вошла…

И всё стало как прежде. Да, она видела его только вчера! Та же скучающая высокомерная мина, то же прекрасное лицо, та же аура власти и равнодушия.

Села в кресло и спокойно подождала, пока он закончит писать. Величество взглянул на неё несколько раздражённо:

— Магвестником нельзя было предупредить, чтобы не позориться и не сидеть там?

Ах да! Ведь по времени, проведённому в очереди, придворные высчитывают коэффициент милости короля. Усмехнулась, немного грустно. Он сразу насторожился:

— Что-то с Арвисом?

— Всё хорошо. Он на занятиях… А мне нужно уйти в Гарнар.

Чуть приподнятые брови:

— На какое время и зачем?

Эни чуть было не ответила на вопрос: чётко, привычно, как отвечала ему всегда на привычные вопросы. И тут вспомнила Алата с его "иллюзия свободы — не свобода". Король молчал. Ждал ответа. Она ответила не то, о чём он спрашивал:

— Тай беременна. Я знаю уже две недели. Сегодня узнал Мар. Ей плохо стало на каком-то мероприятии в Лиметте.

Никакой реакции. Маска хороша. Но Эни чувствовала, что он не равнодушен и думает. Что-то там сложилось у него в голове и он ответил сразу на все вопросы:

— Иди. Когда ей станет лучшее, приходи и забери Арви. Или напиши мне, и я приведу его сам. Погостите у них.

Шестерёнки в голове короля провернулись ещё раз, окончательно встали на место. И он постановил:

— Нет. Лучше так: я навещу их сегодня вечером и приведу Арви с собой.

Всё это спокойно и безэмоционально. Ни слова о страхах и чувствах. Как неживой. Эни, однако, тепло улыбнулась королю. Какой неживой? Пусть примороженный, но Арви его любит и не боится.

И король делает всё, чтобы у сына было счастливое детство. Терпит её, Иду, Дика, Гарнар, — всех, кто дорог сыну. Не исключено, что и Лариди терпеть будет, когда узнает, как тот дружен с мальчиком.

Глава 29

Вечером в покоях княгини Гарнара и Лорда протектора Ламеталя творилось форменное столпотворение. И никого не выгонишь. Все свои. Имевшие маленьких детей, уже ушли. Стало спокойнее.

Чтобы дать супругам побыть наедине Эни и Эль организовали чаепитие для Малого Совета, явившегося в полном составе, чтобы почтить княгиню и наследницу. Старики сидели уже довольно долго и уходить не собирались. Значит, что оставалось? Только отвлечь. Вот девочки и старались.

Мар никого не пустил бы сюда, будь его воля. Незабываемой нужен покой. Полный покой. Он так достал её этим "полным покоем", что Тай не выдержала. Рыкнула, что полный покой у неё будет только в родовой усыпальнице. Муж чуть не упал в обморок от ужаса, и она смягчилась. Пришли они, в итоге, к компромиссу: она лежит, он не мешает ей принимать гостей.

Тай мучилась. И "предвкушала", что так и будет ближайших почти что девять месяцев. Старики её чинно пили чай и насмешливо блестели глазами. Смеялись над обоими супругами и их страданиями. Ну, и радовались наследнице, конечно.

Мар, уже в который раз сегодня, схватился за руку жены, как за соломинку, и почти что простонал:

— Это моя вина!

Тай едва глаза не закатила. Не успела заткнуться и брякнула:

— Не твоя, а наследницы!

Мар моргнул. Жена сбила привычные мысли. Самобичевание шло по кругу. Где кругом был виноват только он один. Мысли, что в его страхах может быть виноват ребёнок, не приходили ещё ему в голову. Тай ухмыльнулась:

— Ну же, очнись! Это работа. Организм исполнит своё. Будет нелегко, согласна. Но от работы не умирают. И от тренировки тоже.

Мар нахмурился:

— Иногда, да.

Тай погладила его руку:

— Давай я отберу у тебя меч, а то вдруг тебя поранят! И Ламеталь, а то вдруг заговорщики снова вздумают прикончить тебя!

Мар снова моргнул:

— Не смеши!