На семи ветрах (СИ) - Машкова Наталья - Страница 21

Отмучились. Никак иначе это бессмысленное позирование перед гигантской толпой Эни не назвала бы. Король, да, сиял. Обаял народ.

— Что ж, его роль, — философски думала Эни, автоматически фиксируя то, что он говорит. Вдруг что-то важное? Нет. Сплошная вода, обещания и лозунги.

Вернувшись к себе, Эни споро раздела и искупала Арви. Ида покормила его. И ребёнок вырубился. Сама Эни переоделась и отправилась "блистать". Раз уж она живёт во дворце, то не явиться на главный бал года было бы вопиющим нарушением этикета. Зачем ей "дразнить гусей"?

Она потанцевала, поболтала с "подругами", а потом случилась радость. Пришли Тай и Мар! Они поздравили короля. Продемонстрировали кому нужно "единство семьи" и вернулись в Гарнар, прихватив с собой Эни, Иду и детей.

***

Перед тем, как начался праздник в замке, Адельмар, с супругой, побывали не только в Лиметте, но и во всех больших городах Ламеталя. Их "общий" резерв позволил бы им гулять так по миру хоть всю ночь.

Вернулись весёлые, раскрасневшиеся, немного усталые. И отлично! Их как раз ждали к началу праздничной трапезы. Хорошо, что в Гарнаре относительно тепло зимой. Сидеть за столами под звёздным небом было просто невероятно приятно и торжественно.

Не нужны были им огненные представления, как в Дормере. Новый год приходит не так: с шумом и яркими вспышками. Он опускается на землю таинственно и невесомо, как свет этих самых звёзд. Что принесёт он каждому? Нужно очень хорошо слушать, и тогда у каждого есть шанс услышать…

Будет ещё время для танцев, песен и веселья. Сейчас время тишины. Таинство происходит: наступает новый год в жизни каждого. Слушайте! Слушайте и услышьте грозную или весёлую поступь своей судьбы. Будьте готовы!..

Эни тоже слушала. Звёзды не пели ей сегодня, как в детстве, обещая счастье и покой. Не гудели так, что закладывало уши, как набат. Так было перед войной. Они стонали и плакали. Неужели, идёт новая беда для всех них? Пробежалась глазами по лицам. Спокойны. Значит беда будет только для неё… Что ж… Разве она не чувствовала сама? Эль и Хельм предупреждали её… Может быть, своими потугами в течение последних месяцев, она и отсрочила для себя наступление беды, а, быть может, и нет?

— Смысл тянуть и оттягивать неизбежное?.. Хотя может быть, и есть он, этот смысл? Может быть, буду лучше готова?

Пытаясь услышать что-то ещё, Эни и вслушивалась, и вглядывалась в звёзды. Ничего. Только глаза заслезились от звёздного сияния.

— К слезам, наверное, — с каким-то новым смирением подумала Эни.

Какой ещё может быть её судьба? Судьба эльфийки королевского рода? У них не бывало простых судеб. Ни у одной из них. Эни изучала летописи и помнила, что там написано, почти дословно. Этот новый, Дормерский мир, жесток к ним. Он уничтожает их потому, что не в силах согнуть или сломать. Могла ли она ожидать, что её судьба окажется другой? Разве она не дочь своего народа? Разве она не одарена магией настолько щедро, что, если бы кто-то из магов понял это, её убили бы из страха и зависти? Разве она не прекрасна настолько, что почти у любого мужчины, кроме любящих сердец, её красота вызывает желание обладать ею?

Юная наивная Эль мечтает о любви и о защите. Она не мечтает. Она знает, что не видать ей такой судьбы. И не станет роптать. Она принимает свою судьбу с открытыми глазами! Она, потомок королев прошлого, будет защитницей и не посрамит их память и своё имя!

Эни очнулась, потрясённая силой своих чувств. Украдкой вытерла глаза. И с новым чувством посмотрела на родных. На всех них. Свой народ. Теперь она понимает, как видит их всех Тай. Как единое целое, как сердце, что бьётся и оживляет эту землю.

Они и есть силы, и сердце этой земли. Не наоборот. Какая глупость думать иначе! Эни чувствовала их всех, как себя. Иду, которая со счастливой улыбкой и благоговением смотрела в небеса. Ильвиса, который с благоговением смотрел на Иду. Эль, которая мечтала о любви. Гарду, которая боялась. Квадра, который был готов ждать. Тай, которая так любит их всех. И её мужа, который любит её душу.

Ей повезло, что все были заняты своими переживаниями и не смотрели на неё потому, что с ней творилось неладное. Из горла рвалось рыдание. Эни схватила салфетку и выскочила из-за стола. Как только отошла немного, зажала рот салфеткой и бросилась прочь.

Почему она плакала? Что-то рвалось из сердца. Такое большое, что, казалось, не выдержит грудь. Больно! Так больно! Чтобы найти облегчение, она побежала туда, где никого быть не могло. Что делать кому-то на центральной площади в такую ночь?

Боль и желание выплеснуть то нечто, что рвалось из сердца, принесли Эни к родовому обелиску. Она остановилась и вперилась в него глазами. Светлый камень притягивал как магнитом. Казалось, он сможет охладить её от жара. Ему можно отдать…

Уважение, вбитое с детства, не позволяло Эни приблизиться и прикоснуться к камню. Он для ритуалов и клятв, а вовсе не для того, чтобы безумная она охлаждала о него руки или голову!

Тело решило за неё. Волна жара поднялась и захлестнула. Глухо вскрикнув Эни метнулась к спасительному холоду. Обняла камень, прильнула… И заплакала от облегчения. Становилось легче. Всё легче и легче. Камень забирал лишнее. Она остывала… А камень грелся…

В ужасе, Эни попыталась оторвать от него руки и не смогла. Чем сильнее она пугалась или злилась, тем сильнее грелся камень. Толчками… Сильнее и сильнее…

И вдруг ослепительно засиял. Эни в ужасе смотрела на него. Что это? Сестра её жива, слава богам! У Гарнара есть правительница. Она лихорадочно задёргалась, стараясь вырваться. Если кто-то увидит, что подумают о ней? Что она собирается оспаривать права Тай? Никогда!..

— Всё-таки, наследница, — раздался голос Ланеля, и сам он выступил из темноты. — А вы, друзья мои, сомневались!

Члены Малого Совета подошли и окружили обелиск со всё ещё "приклеенной" к нему Эни. А она увидела Альтею. Снова заплакала и почти закричала. Панически:

— Я не хотела! Я не знаю, почему это…

Альтея мягко улыбнулась ей:

— Ты ни в чём не виновата, Эни. Наоборот.

— Что это? Почему так плохо?.. И почему он не отпускает?

Тай подошла совсем близко:

— Инициация. Тебя услышала и приняла наша земля. Как наследницу.

— Какая наследница, Тай? Когда есть княгиня! Абсурд!

Тай пожала плечами:

— Так бывает иногда. Значит, ты достойна.

Из груди Эни всхлипом вырвался её самый страшный страх:

— Но, ты же не умрёшь?

Тай рассмеялась:

— Нет, конечно! Это не о наследовании. Ты просто получила власть, равную моей. Всего-то…

— Всего-то! — язвительно и нервно воскликнула Анастас. — Абсурд! Зачем? И почему он не отпускает меня?

Альтея махнула рукой и площадь стала наполняться эльфами. Все смотрели на неё. Эни снова задёргалась. Тай рассмеялась:

— Потому и не отпускает, чтобы все увидели и засвидетельствовали чудо. Вот видишь? Свободна. А почему так бывает я расскажу тебе позже.

Обелиск действительно "отпустил" Эни. Она посмотрела на него, как на предателя и отскочила, как ошпаренная. Физически снова чувствовала себя прекрасно, но от смущения не могла глаз ни на кого поднять.

Её друзья и родные решили эту проблему легко: сами обнимали её. С нежностью, любовью и восхищением. Посреди всего этого смеха и радости, Эни как-то особенно ярко вспомнила, как плакали звёзды. И её озарило: то, что произошло сейчас, поможет ей исполнить что-то. То, что отвратит беду от её народа. Что это будет?..

***

— А тебе, детка, придётся-таки принести клятву неразглашения! — прикоснулся старый Хельм к плечу Иды.

Нелли закатила глаза:

— Неисправим!

Глава 14

Эни отлично выспалась несмотря на все переживания вчерашнего вечера. Снилось ей что-то волшебное, и утром она никак не могла выплыть из этого состояния. Что грезилось ей? И не вспомнить. Но это точно была полнота и единение с миром. Будто дышишь всей грудью, до боли, и чувствуешь, как сама жизнь бежит по жилам.