Полуночная Лили (ЛП) - Шеридан Миа - Страница 37

Господи, неужели я был настолько долбанутым психом?

Я съежился. Вернувшись в спальню, я положил наконечник стрелы на комод и глубоко вздохнул.

Сумасшедшие люди редко сомневаются в собственном здравомыслии.

Я быстро принял душ, а затем, все еще не в силах выбросить из головы эту мысль, пошел в гостиную и открыл свой ноутбук. Я погуглил Уиттингтон и получил те же результаты, что и в первый раз. Пролистал сайт, на который изначально смотрел. Лили рассказала мне о двух побегах. Я искал какую-либо информацию по любому из этих двух вопросов, но ничего не нашел. Возможно, Лили действительно читала истории в старых газетных статьях, которые нашла в больнице, и эти истории просто по какой-то причине не были размещены в интернете, или, возможно, я все это выдумал. И вернулся к исходной точке.

После короткой паузы, во время которой я уставился на экран своего ноутбука, мне удалось провести поиск владельцев Уиттингтона. Показалось, что я читал о том, что это была частная больница. Мне потребовалось около пяти минут, чтобы найти нужную информацию: Уиттингтон и прилегающая к нему недвижимость принадлежали Огастину Корселле, магнату недвижимости из Колорадо, который совершил покупку в 2008 году. Он был мертв, но, похоже, дом все еще принадлежал семье Корселла. Я пролистал страницу в поисках информации о нем, но там не было ничего, что меня заинтересовало бы. Зевнув, я закрыл ноутбук и отложил его в сторону, разочарованный своими бесплодными поисками в интернете. Но что я на самом деле искал?

Что-то. Что угодно.

У меня был наконечник стрелы. Это было что-то особенное, не так ли? Не так ли?

Я на мгновение задумался, вспомнив множество вещей, которые Лили говорила мне.

Я вошел в свою учетную запись iTunes и выполнил несколько поисковых запросов. Песни о любви сороковых годов, о которых она говорила. Заиграла «Весь я», заполнив тишину моей гостиной. Я прослушал ее от начала до конца, задавшись вопросом, была ли это одна из тех, которая понравилась бы Лили. Пока звучал сборник песен «Я увижу тебя», «Нежно» и «Самый чарующий вечер», я рассеянно смотрел в потолок, откинув голову на спинку дивана и запустив руку в волосы.

И я задался вопросами: могу ли я скучать по кому-то, кого никогда не существовало? Могу ли я тосковать по мечте? Я снова стал самим собой, и все же без нее все казалось… не таким. Измученный собственными мыслями, я забрался в постель, лицо Лили было последним, что я помнил, когда провалился в сон без сновидений.

***

— Привет, красавчик, — сказала Дженна, встав с лестницы моего дома, где она сидела в ожидании меня. На ней была узкая черная юбка и белая блузка, очевидно, она пришла прямо с работы, как и я.

— Привет, — сказал я, улыбнувшись. — Что ты здесь делаешь?

— Узнала сегодня, что должна вылететь в Сент-Луис вечером — чрезвычайная ситуация. — Она закатила глаза, и я усмехнулся.

— Звучит серьезно.

— Это решаемо. Надеюсь. В любом случае, я не могу пойти на ужин завтра вечером, поэтому расстроена. Я подумала, может быть, мы могли бы провести немного времени вместе сейчас, прежде чем мне нужно будет идти домой и собирать вещи. — Она наклонила голову и посмотрела на меня с надеждой.

— О, эм, да, хорошо.

Она поморщилась.

— Ты занят. Я должна была позвонить. Это не очень хороший сюрприз. Я погуглила твой адрес и просто появилась, что, вероятно, переходит все границы. Я веду себя слишком навязчиво. Боже. — Смущенный румянец появился на ее щеках, и это было мило.

Я не смог удержаться от улыбки и поднял руку.

— Нет, нет. Я не возражаю. Это хороший сюрприз. Я собирался в спортзал, но предпочту провести время с тобой. — Я кивнул в сторону своего дома. — Давай я просто переоденусь, а потом мы можем пойти перекусить?

Дженна выдохнула.

— Да, круто. — Она все еще выглядела неуверенной, поэтому я наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Рад тебя видеть, между прочим.

Она усмехнулась.

— Тоже рада тебя видеть. — Я взял ее за руку и повел наверх, в свою квартиру.

Полчаса спустя мы прогуливались по улице рядом с пристанью для яхт, направившись к обычному итальянскому ресторану, в котором я не был больше года.

— О, хотела спросить, будешь ли ты свободен через две недели? В пятницу? — спросила Дженна и слегка повернулась ко мне на ходу.

— Думаю, да, — сказал я, остановился перед рестораном и придержал дверь открытой, пока она проходила. — Что будет в пятницу через две недели?

— Одна из моих крупнейших клиентов помогает организовать благотворительное мероприятие в Марине. Я сказала ей, что буду там.

— Что за благотворительность?

— Что-то о Гватемале. Там строят школу или что-то в этом роде.

Я усмехнулся и приподнял одну бровь.

— Дело, близкое твоему сердцу?

Она рассмеялась.

— Не совсем, но будет бесплатное шампанское. Что ты на это скажешь? У тебя есть смокинг?

Мой разум на мгновение опустел, когда я вспомнил совсем другую реакцию на нуждающихся людей.

«Всегда есть кто-то, кого общество предпочитает не видеть. Всегда есть кто-то, кто остается невидимым не по своей вине».

И все же ее не существовало?

Смятение и отчаяние сжимали мое сердце, но я сделал все возможное, чтобы отодвинуть эти чувства в сторону. Сфокусировавшись на женщине передо мной — настоящей женщине, я быстро вспомнил, о чем она меня спросила.

Смокинг…

— Я мог бы достать один.

— Потрясающе.

Хостес подвела нас к нашему столику, и мы заказали вино.

— Что будешь делать в эти выходные?

Я прочистил горло.

— На самом деле, я должен убрать дом Холдена. Я подумывал о том, чтобы сделать это в эти выходные. Прошло полтора года, а я до сих пор ни к чему не прикасался.

Рот Дженны слегка приоткрылся.

— О Боже. Я и не подозревала, что ты был так близок с Холденом Скоттом.

Я кивнул. По правде говоря, Холден оставил мне все — деньги, дом и все свои вещи. Я подумал об этом и решил, что готов пройти через кое-что из этого, по крайней мере, избавиться от его одежды и тому подобных бессмысленных вещей. Я бы делал понемногу, не торопясь, чтобы посмотреть, что чувствовал. По крайней мере, так посоветовала доктор Кац на последнем сеансе.

— Да. Да, был. Мы были лучшими друзьями детства. Оба выросли в Огайо.

Ее глаза расширились.

— Боже, Райан. Мне очень жаль. Что ты собираешься делать с его вещами? Держу пари, что некоторые из них ушли бы за безумные деньги, если бы ты выставил их на аукцион.

— Я бы не стал продавать вещи Холдена на аукционе, — сказал я немного защищаясь.

Она положила свою руку поверх моей на столе.

— Я просто имела в виду, что это могло бы принести немного денег, которые ты мог бы использовать, чтобы помогать людям. Был ли он сторонником какой-то благотворительной организации или что-то в этом роде?

Я вздохнул.

— Да. Я подумаю над этим. — Боже, даже разговоры об этом меня утомляли.

Смогу ли я вообще это сделать?

Дженна сделала паузу, слегка улыбнувшись мне.

— Если ты можешь подождать несколько дней, я могу прийти и помочь.

Я удержался от гримасы.

— Нет. Нет, спасибо, Дженна. Это то, что я должен сделать сам.

Ее лицо вытянулось, когда она убрала руку.

— Я понимаю.

— Спасибо. — К счастью, официантка прервала последовавшую неловкую паузу, принеся вино. Я повертел в руках столовое серебро, лежавшее на столе передо мной. — Послушай, Дженна, — сказал я. Она замерла, как будто ждала плохих новостей. — Думаю, мне следует рассказать тебе кое-что о себе. Я имею в виду, прежде чем это пойдет дальше. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обманутой в будущем и…

— Ты встречаешься с кем-то другим, — сказала она.

— Что? Нет, нет, ничего подобного. Это касается меня.

Казалось, она расслабилась.

— Хорошо, в чем дело?

Я сделал паузу, чтобы найти правильные слова.

— Когда Холден умер, я… на какое-то время потерял самообладание. Я… — Господи, это было тяжело, — немного сошел с ума.