Пирамида здоровья: гормоны, чекапы и контроль старения - Генералов Василий - Страница 9

Отдельные российские исследования о распространенности ВЗК у детей подтверждают общую мировую тенденцию к их росту. По данным Детской городской клинической больницы им. З. А. Башляевой, отмечен неуклонный и резкий подъем заболеваемости. Так, если в 2017 году диагноз болезнь Крона был поставлен 25 детям, а диагноз язвенный колит – 17 детям, то в 2021 году – уже 87 и 188 детям соответственно. Количество эпидемиологических исследований ВЗК у детского и подросткового контингента мало и скудно описывает реальную картину заболеваемости, что связано с доманифестным субклиническим течением или стартом заболевания с внекишечных проявлений.

В детском возрасте ВЗК часто имеют отличное от взрослых течение, влияют на рост и половое созревание ребенка. Раннее начало, поздняя диагностика ВЗК у детей ведут к большему числу опасных для жизни осложнений.

Процент пациентов детского возраста с внекишечной манифестацией и стертой кишечной картиной растет. Сегодня ребенок с задержкой психоречевого развития и аутистическими чертами, у которого при диагностике обнаруживаются высокие титры антител к клеткам кишечника, становится достаточно типичным и обыденным случаем в нашей практике.

Огромная проблема постановки диагноза этому контингенту связана с дороговизной лабораторных исследований, необходимостью в частных случаях проходить инвазивные диагностические манипуляции (колоноскопия, эзофагогастродуоденоскопия, взятие биоптатов и т. д.), а также пугающим своей частотой игнорированием поликлиническими педиатрами первых вестников развивающегося тяжелого заболевания кишечника, особенно при наличии инвалидности по неврологическому и психиатрическому профилю с полным невосприятием причинно-следственных связей между развитием аутоиммунного заболевания ЖКТ и психоневрологической симптоматикой.

Несмотря на эти трудности, по нашему мнению, каждый пациент с клиническими проявлениями синдрома раздраженного кишечника должен быть обследован на предмет рисков развития у него воспалительного заболевания кишечника.

Мультинутритивная[7] дефицитарность, недобор веса и роста, задержка психоречевого и нередко моторного развития, грубые нарушения пищевого поведения и процесса освоения гигиенических навыков – все это значительнейшим образом лимитирует формирование личности ребенка, его социализацию и дальнейшие перспективы вырасти и реализовать свою социальную, трудовую и репродуктивную функцию, а значит, воспалительные заболевания кишечника вполне можно рассматривать как еще одно заболевание в плоскости поколенческой дегенерации.

Расстройство аутистического спектра

Детское здоровье находится в фокусе внимания исследователей по целому ряду причин. Во-первых, это можно рассматривать как оценку функционального здоровья родителей (здоровые родители – здоровые дети), во-вторых, известно, что детский организм более ярко и контрастно реагирует на все иммунные и инфекционные стрессы. Любое простудное заболевание, протекающее у ребенка, не остается незамеченным. Аналогичный процесс у взрослого протекает сглаженно и зачастую не требует вмешательства. Психопатологические расстройства у взрослых (неврозы, астенические состояния, панические атаки, депрессии) зачастую не воспринимаются как болезнь и расцениваются как результат усталости, эмоциональной перегрузки, а симптоматика сглаживается тормозящими поведенческими паттернами, позволяющими оставаться в социально приемлемых рамках. Фразы «взять себя в руки», «перетерпеть», «собрать волю в кулак» – это те поведенческие модели, которые сделают даже серьезные внутренние проблемы незаметными для окружающих.

У детей эти волевые тормозные механизмы, в силу возраста, отсутствуют, поэтому отклонения поведения рассматриваются как показатель невоспитанности или избалованности, а на самом деле психоэмоциональные отклонения у ребенка следует рассматривать как симптом внутреннего неблагополучия, такой же, как высокая температура, кашель или хрипы в легких.

Количество детей с расстройствами нервной системы, проявляющихся в виде нарушений поведения, также неуклонно растет, что коррелирует со снижением репродуктивного здоровья и нарастанием аутоиммунных заболеваний у взрослых фертильного возраста.

Первоначально рост количества поведенческих проблем пытались объяснить изменившейся внешней средой: увлечением современных детей гаджетами, гиперопекой со стороны родителей или неправильными подходами в воспитании. Неуспешность применяемых поведенческих и коррекционных методик объясняется отсутствием воздействия на первопричину – повреждение головного мозга у этих детей. В настоящее время передовые клиники рассматривают расстройства поведения и развития в ряду серьезных иммунологических и метаболических заболеваний.

Тяжесть течения любого заболевания отличается у разных людей, что не меняет сути патологического процесса. При оценке поведенческих расстройств единые по своей сути, но разные по степени тяжести поведенческие нарушения рассматривались в рамках различных нозологических форм.

Однако такие состояния, как синдром гиперактивности и дефицита внимания, расстройство аутистического спектра (РАС), ранний детский аутизм, атипичный аутизм, так называемая сенсомоторная алалия, аутоподобное расстройство и другие диагнозы, обозначающие поведенческие расстройства разной степени выраженности, являются едиными по своему патогенезу состояниями. Различия в тяжести течения заболевания для лечения не являются существенными.

Под ребенком с РАС понимается ребенок с нарушением взаимодействия, контактности и социализации, а также вторичными поведенческими расстройствами, наиболее тяжело воспринимающимися окружающими: агрессия, аутоагрессия, стереотипии, вокализации. Нередки и тяжелые случаи течения расстройств аутистического спектра, сопровождающиеся судорожным синдромом и эпилепсией.

Суммарно количество поведенческих расстройств, которые для простоты мы будем описывать как общую группу расстройств аутистического спектра, неуклонно растет, и в настоящее время число таких детей составляет уже 2 %. Всего лишь 10 лет назад их были единицы, не более 0,2 %, то есть за десятилетие мы отмечаем десятикратный рост заболеваемости. В ближайшее десятилетие мы ожидаем дальнейшего увеличения распространенности и заболеваемости РАС среди детей и подростков. Основой для столь пессимистичного прогноза стал оформившийся доковидный тренд, а также влияние коронавирусной инфекции и постковидного синдрома на репродуктивное здоровье потенциальных родителей. Молодые люди, перенесшие коронавирусную инфекцию в 2020–2022 годах, планируя беременность даже спустя 2–3 года после перенесенного заболевания, будут иметь более высокие риски рождения ослабленного ребенка, нежели их сверстники в доковидный период.

Следует отметить, что среди пациентов с расстройством аутистического спектра мальчики встречаются в шесть раз чаще.

Риск рождения ослабленного потомства выше у матерей с ослабленным гормональным статусом и наличием любого хронического аутоиммунного заболевания, даже в субклиническом варианте его течения.

Выше было описано растущее распространение аутоиммунных заболеваний среди молодого фертильного контингента, при этом в статистику не попадают субклинически текущие аутоиммунные состояния. Тем не менее даже без выраженной клинической картины наличие циркулирующих аутоантител в крови матери создает достаточный компрометирующий фон иммунной системы формирующегося плода, которая в дальнейшем будет определять как общий иммунный ответ ребенка, так и реактивность местного иммунитета центральной нервной системы, в частности реактивность микроглиальных клеток.

Другим механизмом патогенеза развития расстройств аутистического спектра является нарушение проницаемости защитных гистогематических барьеров, особенно в периоды их становления. Нервная система начинает формироваться с 13-го дня после оплодотворения и заканчивает свое созревание после двадцати лет. Однако наиболее значимый период формирования головного мозга начинается с седьмой недели гестации и завершается спустя полгода после рождения, когда окончательно начинает функционировать гематоэнцефалический барьер. Во время формирования гематоэнцефалического барьера ребенок остается чрезвычайно уязвимым для любого воспалительного состояния, в особенности аутоиммунного характера.