Не графиня поневоле (СИ) - Карская Карина - Страница 20

Но все же ехала в Рейм весьма этим событием огорченная. Я уже и отвыкла от этой противной слабости, когда к горлу подкатывал комок, а дышать становилось трудно. Надо во что бы то ни стало срочно решать вопрос с переносом тел… Если найдутся перечисленные в инструкции ингредиенты. Где и как делать ритуал, я даже не думала. Мне казалось, что самое главное — раздобыть составляющие, а там все само собой сложится. Наивная.

Вот наконец и порт. Сияющий огнями, показался он издали. Суда заходили и выходили: жизнь в порту бурлила в любое время суток. Грузчики таскали огромные тюки, стоял грохот разгружающихся кораблей, ор, смех, крики, суматоха… Я спряталась поглубже в уголок и посмотрела в окно. Мне велено было ждать за центральным портовым фонарем, который подобно огромному медному истукану, возвышался среди творящегося бардака. Ганс нашел укромное местечко в тени раскидистого дерева и остановил экипаж.

— Как вы, госпожа? — он открыл дверцу и посмотрел на меня.

— Все хорошо, благодарю, — откликнулась я с улыбкой. — Теперь ждем, не знаю сколько времени, возможно до утра.

— Есть! — бодро откликнулся Ганс. — До утра, так до утра. Дело важное видать, да?

— Да, очень важное, — не стала вдаваться я в подробности.

— Я на запятках, если что кликните, — Ганс прикрыл дверцу кареты.

Так прошло около трех часов. Я то вжималась в угол, пытаясь забыться сном, то вздрагивала, вспоминая, какой опасности сейчас подвергаются Эмма, маркиз и граф. При этой мысли холодный пот пробегал от макушки до пяток, делаю кожу липкой. Еще и эта жара несусветная… Хоть стояла и осень, но зной особо не спадал, даже ночью тепло.

Около двух ночи и вышла из кареты так как находиться в замкнутом душном пространстве сил больше не было.

— Госпожа? — чуткое ухо Ганса моментально уловило движение. — Это вы?

— Я, — успокоила я парня. — Не беспокойся. Не спится просто, да и волнуюсь…

— Ясное дело, госпожа, — философски откликнулся Ганс, спрыгивая с запяток вниз и присаживаясь на ступеньку. — Но ничего, мы дождемся кого и чего бы там ни было.

Я, рассеянно кивая на его нехитрые реплики, достала из кармана листок с перечисленными в нем ингредиентами, который машинально сунула в карман, переодеваясь. И при свете огромного фонаря принялась перечитывать.

— Архидерия — красивое дерево, тропическое, — неожиданно раздался голос Ганса. — У матушки моей такое растет, в деревне.

— Что? — я подняла на него сонные глаза, не сразу сообразив, о чем речь.

Потом дошло, что я видимо, читала вслух.

— Ты знаешь, где растет Архидерия? — сон как рукой сняло.

Я в возбуждении подскочила к Гансу и сунула ему под нос листок.

— А вот это знаешь, где раздобыть?

— Не умею я читать, госпожа, — смущенно пробормотал парень. — Не обучен. Вот если вы назовете, что у вас там написано, я скажу, знаю или нет.

Я принялась по порядку читать ему составляющие адского зелья, способного перенести меня в старое тело и вернуть Ариду в ее собственное, стоящее одной ногой в могиле. И всякий раз Ганс отвечал: у матушки имеется или можно купить на рынке, есть там есть кое-какие людишки… Только насчет кристаллов эзопнира парень ответил, что впервые слышит о таком камне.

Ну а насчет крови я просто умолчала. Незачем пугать бедолагу.

— Это вам для ритуала что ли? — поинтересовался он, когда все ингредиенты были перечислены.

— Да, — неохотно призналась я — Конечно, магия запрещена, я понимаю, но я больна, ты знаешь ведь… Вот нашла такой рецепт, хочу попробовать, терять мне уже нечего.

— Моя матушка — деревенская лекарка, — с некоторой гордостью заявил парень. — Если хотите, я свезу вас к ней на днях, она вам подскажет, где и что раздобыть, а кое-что и сама даст. Вот только кристаллы этого… эзопнира вряд ли где раздобудем.

Я от души поблагодарила добродушного парня. И даже сунула ему на радостях пару монет.

— Не стоит, госпожа, — пытался всунуть он мне монеты обратно, покраснев от смущения. — Я ведь от всей души, вы нам с Леей так помогли, дом вон даже отдельный выделили….

Внезапно он замолк, притихла и я. Из кустов, которыми была окружена площадка возле фонаря, раздался шорох.

— Кто-то идет, — напрягся Ганс и вскочил с подножки кареты.

Он прыгнул на запятки и достал спрятанный там небольшой кинжал.

— Закройтесь в карете, госпожа, быстро, — проговорил он тихо. — Я посмотрю.

— Будь осторожен!

Я шмыгнула в карету, закрывшись, как было велено. Из-за тонкой шторки принялась смотреть в ночную мглу, освещаемую только в самом центре площадки. Из кустов выскальзывали какие-то тени: одна, вторая, третья… тени не были похожи на мужчин. Скорее, да точно, это были женщины! Примерно десяток женщин, почти полностью закрытых покрывалами.

— Вот черт! — донеслась до меня ругань Ганса.

И сразу же вслед за этим:

— Господин Сангиан, как вы здесь оказались…?

— Приветствую, Ганс, — прозвучал в ответ знакомый голос, усталый, но довольный. — Доброй ночи.

У меня отлегло от сердца. Он вернулся. Он жив!

Глава 18

Я выскочила из кареты, чуть не бросившись на шею графу, но вовремя опомнилась. Похожие на тени женщины в темных покрывалах стояли поодаль, не издавая ни звука и напоминая больше привидений. Последними из кустов вышла парочка Эмма и маркиз, причем последний был ранен. Он прихрамывал и опирался на руку девушки.

Я, проигнорировав приветствие графа, бросилась к маркизу.

— Что с вами?

— Пустяки, — процедил он, превозмогая боль. — Царапина.

— Ему досталось клинком от одного мерзавца, — с ненавистью пробормотала Эмма.

— Неужели они оказывали сопротивление? — в изумлении прошептала я. — А капитан Вольф?

— Старый хрыч сдался сразу, едва нас увидел, — ответил маркиз. — Но вот некоторые отпетыши из его команды… те дали жару.

— А это те самые девушки? — я не решалась назвать их рабынями.

— Да, — ответил подошедший граф. — Живой товар на этот раз не поступит в бордели Пандиона, к разочарованию некоторых.

Например, твоей женушки, — подумала я, но озвучивать не стала.

— Придется распускать команду. Сейчас мы их выгнали с корабля, а само судно пригнали в порт. — продолжал граф.

Его лицо было освещено только наполовину, придавая мрачноватой внешности мистический ореол.

— Эти никуда не годятся. Продажные твари!

Я замолчала. Ведь это значит, что мне придется теперь набирать новую команду, чтобы вновь отправить фрегат в плавание. Но где я возьму людей? Раненый маркиз мне пока не помощник.

— А что делать с девушками? — спросила я.

Моим единственным собеседником оказался граф, поскольку Эмма хлопотала возле раненого и стонущего от боли маркиза поодаль.

— Придется возвращать в их страну, ну или оставить здесь, если пожелают, — ответил тот.

— А они говорят на нашем языке?

— Некоторые возможно, — с этими словами граф подошел к толпе женщин и принялся задавать им вопросы сначала на знакомом мне наречии, потом на другом, следом и вовсе на странном, гортанном, похожем на клекот птиц.

Спустя несколько минут он вернулся и сообщил, что девушки не говорят на нашем языке, но могут изъясняться на хасадском.

— Ну и как я с ними буду говорить? Ни слова на хасадском не знаю.

— Я немного знаю, когда-то давно торговал с хасадами, — проговорил граф, внимательно глядя на меня. — Если хочешь…

— Нет, спасибо, — Я отвернулась и подошла к карете. — Дальше я сама. Придумаю что-нибудь, найду переводчика.

— Как хочешь, — не стал настаивать граф. — Сейчас первым делом надо увезти Антуана, этим займемся мы с Эммой. А вам с Гансом придется переправить девиц в безопасное место.

— И куда же?

Граф пожал плечами:

— Не знаю. Придумай что-нибудь.

И не говоря больше ни слова, отошел к маркизу и Эмме. Я беспомощно посмотрела на Ганса. Тот только крякнул.

— Думаю, за несколько раз мы сможем…