Новый Вавилон - Бюсси Мишель - Страница 6

Бабу взглянул на застреленную немецкую овчарку, лежащую на песке в метре от точки, куда он телепортировался. В глазах лейтенанта были печаль и мудрое спокойствие, которое Акинис ценил в Диопе превыше всех остальных качеств. Бабу был самым старшим в Бюро, ему уже исполнилось шестьдесят, он пришел задолго до того, как Артем приступил к исполнению своих обязанностей, но никогда не хотел быть начальником. «Новые технологии для меня темный лес! — говорил он всякий раз, когда ему предлагали это место. — Предпочитаю расследовать по старинке, как в давних сериалах, где никто не уносит улики с места преступления, а легавые часами допрашивают преступников».

Бабу пошел следом за Ми-Ча к бунгало, Артем бросил последний взгляд на Тихий океан и догнал коллег, которым всецело доверял. Он искренне считал, что во Всемирной Организации Перемещений нет дуэта сыскарей талантливее и надежней, несмотря на полное несходство их характеров.

В двух метрах от них, под пальмами, лежало первое тело. Судя по всему, этот крупный пожилой мужчина плотного телосложения получил пулю в голову, когда бежал предупредить обитателей атолла об опасности. Телепортер на руке отсутствовал. Зеленая бейсболка с половиной мозга бедняги лежала чуть дальше на песке, ошметки серого вещества забрызгали упавшие с деревьев кокосовые орехи.

— Зачем? — твердила Ми-Ча. — Зачем?

Она плакала, забыв о накрашенных ресницах, тушь растекалась черными дорожками по лицу, и Бабу не выпускал ее из объятий, как медведь птенчика.

— Все будет хорошо, малышка Ча, все будет хорошо.

В 2040-х, до начала эпохи телепортации, когда Бабу был маленьким, повсюду в мире происходили кровавые столкновения, провоцируемые популистами, но он никогда об этом не рассказывал.

Сыщики продолжили свою мрачную разведывательную миссию. В бунгало под названием «Плюмерия» они обнаружили первую супружескую пару, убитую во сне. Обоим стреляли в голову через москитную сетку, и в помещение через два отверстия от пуль налетели насекомые, вившиеся теперь вокруг окровавленных ран.

Невыносимое зрелище…

Ми-Ча била дрожь, но она взяла себя в руки и уже не плакала.

В двух других бунгало их глазам открылась такая же жуткая картина. Муж и жена. Убиты. Во сне. Пир для трупоедов.

Обитатели бунгало «Гибискус», судя по всему, успели проснуться. Полностью обнаженная женщина лежала на полу в ванной. По следам, оставленным окровавленными пальцами на белой плитке, можно было восстановить последние мгновения жизни: вот она упала, проползла несколько метров — и получила пулю в затылок. Мужа, немолодого человека с жемчужно-седыми волосами, убили в кровати, перерезали горло, и серый берберский ковер пропитался кровью. Они проснулись, услышав шум? Успели что-то увидеть? «Вряд ли, — подумал Артем, — иначе телепортировались бы».

С появлением телепортации число тяжких преступлений неуклонно сокращалось, и не потому что на планете стало меньше психопатов, ревнивцев, насильников и грабителей. Все объяснялось очень просто: у людей постепенно выработался спасительный рефлекс телепортации, у всех людей, в том числе у потенциальных жертв. На большинстве телепортеров есть тревожная кнопка, но эти двое убитых ее почему-то не активировали, хотя уже не спали.

В последнем доме, «Бугенвиллея», мертвая женщина — видимо, жена человека, убитого на пляже во время прогулки с собакой, — с седыми, пропитанными кровью волосами, лежала на кровати. Артем увидел телепортер, забытый хозяином дома на тумбочке, а рядом, в круглой корзинке, три кокосовых ореха — игрушки немецкой овчарки.

— Зачем? — повторила Ми-Ча. — Зачем было убивать этих пенсионеров? Что за безумие? Мы должны рассматривать бойню как заявление преступника? Чего он хочет? Решил отомстить? Свел счеты? Хотел что-то украсть? Но что?

Они вышли на цветущий двор, окруженный пятью бунгало, но избавиться от запаха смерти удалось не сразу.

— Список твоих вопросов можно продолжить, Ми-Ча, — мягко сказал Бабу. — Один человек не сумел бы устроить подобное, так сколько тогда было преступников? Кто они? И как вообще сюда попали, ведь в частное пространство телепортироваться невозможно?

— Кроме того, почему чужаков не обнаружили сразу после появления? — включился Артем. — На всех подобных территориях, принадлежащих состоятельным людям, есть охранники. Куда подевался здешний? Его тоже убили?

— Нет, — ответила Ми-Ча.

Артем и Бабу удивленно уставились на бледное, в потеках туши, лицо молодой коллеги, защищенное четырьмя слоями тонального крема (она всегда так делала, отправляясь в тропики).

— Нет, — повторила Ми-Ча, уверенная, что не ошибается. — Охранник Тетаману ждет нас на другом конце острова, я заблокировала его телепортер, и он никуда не денется.

Бабу усмехнулся — он давно привык к трюкам напарницы, а вот майор Акинис в очередной раз изумился.

— Я оказалась на атолле за две минуты до вас, — пояснила Ми-Ча. — Юстус Фишер, охранник, сидел на песке, спрятав лицо в ладонях, это он нашел тела и поднял тревогу.

— Ладно, — буркнул Артем, — давайте для начала допросим его. Он у южного пролива?

Ми-Ча кивнула и потянулась к кнопке телепортера, но Бабу задержал ее руку:

— Пройдемся пешком.

— Ты бредишь?! — возмутилась кореянка. — Туда тащиться минут пятнадцать, не меньше!

— Ты же сама сказала, что деваться ему некуда, а у нас будет время подумать, — возразил сенегалец.

Он зашагал по песку, а Ми-Ча застыла на месте, не в силах поверить, что кто-то может променять мгновенное квантовое перемещение на древнее пешеходство. Лейтенант Диоп обернулся и одарил ее широкой улыбкой:

— Продолжишь изображать хромую блоху, станешь жирдяйкой почище меня!

Ми-Ча нехотя поплелась следом, но не преминула поддеть Бабу:

— Черта с два! Я упражняюсь побольше твоего! Спорим, когда ты выйдешь в отставку, вообще перестанешь вылезать из норы, домоседом заделаешься, так?

— Сбудется моя вековая мечта! — хохотнул Бабу.

Домоседами называли ничтожно малую в статистическом отношении часть населения Земли, категорически отвергавшую телепортацию. Как правило, такие люди жили изолированно от общества, сами производили все необходимое или покупали товары у коммивояжеров.

— Смотрим в оба! — распорядился Артем. — Надеюсь, твой охранник не дал деру вплавь…

Юстус Фишер не сбежал. Он сидел на камне и жевал лакричную палочку. Этому седому жилистому человеку в форме цвета хаки на старый армейский манер было на вид лет сорок. Он выглядел искренне удрученным.

— Не повезло им, — начал он свой рассказ. — Меня и не было-то минут пятнадцать, отлучился к водопадам в национальном парке Крка в Хорватии, у меня там сестра живет. Хотел позавтракать с ней и отпросился у Руперта Вельта. По утрам у нас тихо, он один встает… встал рано. А когда я вернулся, все были мертвы. Их перебили… Десять человек меньше чем за четверть часа.

В серо-голубых, стального оттенка глазах читался страх, охранник понимал, что сам чудом избежал гибели, но, скорее всего, по его вине убиты жители атолла. Хватило бы секунды преимущества перед убийцами, чтобы атолл опустел и все остались живы.

— Вы не могли знать, — успокаивающе сказала Ми-Ча. — Вчера и сегодня утром все было как всегда?

Фишер кивнул.

— Подумайте хорошенько, — резко сказал Артем.

И охранник подробно описал, как прошли предыдущие дни.

— Все было нормально, один день на атолле похож на другой… Уже месяц ни один чужак не телепортировался рядом с Тетаману. Последними приближались к нам молодые ловцы черепах, они следовали за гигантами, совершавшими планетарную миграцию.

— Ладно, Фишер, оставайтесь поблизости, — приказал Акинис. — Вы понадобитесь на опознании, когда прибудут судебные медики.

Сыщики отправились на главный пляж.

— Этот несчастный будет до конца жизни винить себя в смерти десяти человек, — тихо произнесла Ми-Ча.