Новый Вавилон - Бюсси Мишель - Страница 2

Неужели моряк?

Они еще существуют? Не в книгах, не в старом кино — в жизни? Руперт обежал взглядом палубу парусника и обомлел: у ног блондина лежало оружие.

Оружие!

Он не спит и не бредит, явившийся из ниоткуда моряк перевозит оружие, и не какие-то там ножи и пистолеты, а тяжеленные длинноствольные армейские винтовки, что объясняет, почему он не телепортировался, а путешествует по старинке.

Тысяча чертей, кто он такой?! Полицейский? Куда провалился бездельник Юстус Фишер, единственный вооруженный человек на Тетаману?

— Давай-ка поторопимся, Рольф.

Руперт отключил зум в очках и прибавил шагу — он не станет ждать, когда незнакомец причалит. Нужно разбудить Минну, потом Стефана с Гансом и всех остальных. На мгновение в памяти промелькнули кадры из глупых фильмов о пиратах, грабящих отдаленные острова, но он прогнал видение — у блондина явно нет деревянной ноги, на мачте не развевается «Веселый Роджер», а главное, на Тетаману уж точно не зарыт клад. Здесь живут десять безобидных пенсионеров, которые не хотят, чтобы им досаждали непрошеные визитеры.

Это их остров.

Какой же он болван — забыл свой телепортер на прикроватной тумбочке… Перенесся бы сейчас к жене, а не тащился по пляжу, увязая в песке.

«Не оборачивайся!» — приказал он себе.

Легко сказать… Руперт не удержался и, снова подключив оптический зум, оглянулся через плечо.

О господи!

Белокурый моряк смотрел на него в упор через солнечные очки с круглыми стеклами! До берега оставалось не меньше километра, но он явно видел Руперта так же четко, как тот его.

«Будь ты неладен, сучий потрох!»

Швырнув очки на песок, Руперт скомандовал овчарке:

— Вперед, Рольф, вперед! — и ринулся бегом, чего не делал уже много лет, заменив все виды спорта неторопливыми прогулками по острову с собакой.

Руперт, как и все обитатели атолла, тучным не был, но лишний вес все-таки набрал, что неудивительно, поскольку в булочную, на террасу бара или на трибуну стадиона люди попадали, нажав на кнопку наручного телепортера.

— Шевели толстой задницей, Руппи! — задыхаясь, подбадривал он себя вслух. За теми кокосовыми пальмами придурку его не разглядеть. Сейчас обитатели острова соберутся с силами и встретят этого ублюдочного морского волка.

Тело, словно вспомнив прежние времена, послушно подчинилось. Оно вибрировало, скрипело, однако ноги несли его, все уснувшие мышцы проснулись и вроде бы неплохо себя чувствовали.

Рольф решил, что хозяин затеял игру, как годы назад, когда они резвились на пляжах всех континентов Земли. Руперт споткнулся о кокос, едва не упал, но удержался на ногах и почти не потерял скорость. Пес вильнул в сторону, на лету подхватил почерневший орех, тот треснул. Пес удивился и выплюнул бело-зеленую жижу.

На острове было очень тихо, только волны подавали голос, набегая на песок.

Рольф расстроенно повел ушами — игрушка сломалась! Он проследил взглядом за движением странной штуковины того же цвета, что листва пальм, и чуть темнее бейсболки хозяина…

В следующее мгновение череп Руперта взорвался, разлетевшись на куски.

2

Порт Гонконга

— Что мы празднуем в этом году, дети? — спросила Клео, и двадцать шесть рук взметнулись вверх. — Говори, Кенни.

— Столетие телепортации, мадам!

— Очень хорошо, Кенни. Ты молодец.

Клео намеренно дала слово одному из самых непоседливых мальчишек, чтобы он отличился, пусть правильный ответ знали все, просто не могли не знать. Уже целую неделю она каждое утро говорила с классом об этом юбилее и тщательно подготовилась к внешкольному уроку. Клео, в отличие от множества других преподавателей, старалась как можно реже выгуливать питомцев по планете. Она хотела научить их концентрироваться — например, целый час спокойно сидеть на стуле, занимаясь грамматикой, а совместный выход в свет считала исключительным событием, детально проработанным и встроенным в программу обучения.

И у нее получалось. Даже неугомонный, как колибри, Кенни поддавался, вот только все еще называл ее «мадам», и она то и дело говорила: «Клео, Кенни, зови меня Клео, в крайнем случае — мадемуазель!»

Некоторые ребята так и не опустили руку, другие ждали следующего вопроса.

— Отлично, Кенни! — Клео улыбнулась мальчику. — Первую в истории квантовую телепортацию — тогда использовали полную формулировку — осуществил сто лет назад, в 1997 году, в Инсбруке профессор Антон Цайлингер.[2] Ему удалось телепортировать на несколько сантиметров частицы света — фотоны.

Научный подвиг не слишком впечатлил школьников.

— А теперь, — продолжила Клео, — кто скажет, где мы сейчас находимся?

Дети начали озираться, крутили головами, тянули шеи, но видели только помещение, способное вместить тысячи людей. Огромный склад из кирпича и железа. Пустой. Холодный.

— Ну…

Никто не поднял руку, не рискнул дать ответ, и Клео недовольно поджала губы. Сколько раз она показывала детям схемы, чертежи и объясняла, что такое хаб, а они ничего не запомнили! Понятия положения в пространстве, широты, долготы, центра, периферии оказались самыми трудными для усвоения, как своего рода математическая абстракция. Для детей существовали отдельные места — без всякой связи друг с другом, — и места эти делились всего на две категории: «у меня дома» и «в другом месте». Склад относился ко второй категории и выглядел уродливо!

— Мы в Гонконге, дети, — начала терпеливо объяснять Клео, — на юге Китая. Это был один из самых больших хабов в мире, построили его в начале 2040-х годов, как только научились телепортировать более тяжелые и крупногабаритные предметы.

Она показала пальцем на висевшие на стене выцветшие, но все еще различимые идеограммы, и ученики заинтересовались странными символами.

— Это остатки старого китайского алфавита. Его умели читать только китайцы.

Клео вдруг поняла, что это простое объяснение слишком абстрактно, ни один ребенок девяти лет не способен вообразить, что меньше ста лет назад люди говорили и писали на разных языках и не понимали друг друга. «Не смешивай все в одну кучу!» — одернула себя Клео и попыталась сконцентрироваться на задаче первого этапа их «вылазки»: ученики должны запомнить коротенькую историю о хабах, забытую теперь даже большинством взрослых.

Она жестом велела ребятам собраться в кружок.

— Давайте продолжим. Пришлось ждать очень долго, целый век, чтобы перейти к телепортации более крупных предметов. Первые успешные испытания прошли в 2030-х, вашим бабушкам и дедушкам тогда было столько лет, сколько сейчас вам. С этого времени прогресс ускорился, и всего за десять лет исследователи перешли от телепортации мелких предметов — монеток, ручек, книг — к очень крупным, в том числе столам, кроватям, холодильникам, причем на все более далекие расстояния. Это ничего не меняло в технике квантовой телепортации — за исключением количества требовавшейся энергии. Важно осознать и запомнить главное: как только испытания завершились, телепортация заменила все другие виды транспорта — грузовики, самолеты и, главное, корабли. Все знают, что такое корабль?

Дети дружно закивали, но Клео не была уверена, что хоть кто-то из них видел контейнеровоз, пароход или парусник. У большинства слово «корабль» наверняка вызвало ассоциацию с болтающимся по воде предметом.

— До изобретения телепортации, — решила уточнить Клео, — люди перевозили все, что требовалось для жизни — еду, одежду, мебель и игрушки, — в больших ящиках, которые грузили на корабли, очень большие корабли. Они плыли по морям-океанам и доставляли товары в города — тогда их называли портами. Там все распределяли по заводам, магазинам и жившим вокруг людям. Все понятно?

Объяснения Клео слушала едва ли треть учеников, остальные отключились, и первым — Кенни. Дети явно витали в облаках, но она не сдалась: