Баллада о нефритовой кости. Книга 1 - Юэ Цан - Страница 2

Мать не осмелилась возразить, только обняла Чжу Янь и горько заплакала. Слова отца о рабе из морского народа не давали Чжу Янь покоя, впервые в жизни она оробела и забыла, как дерзить.

Накануне свадьбы мать тайком всучила ей увесистый парчовый мешок, наполненный ценными вещами. Даже одного украшения из этого мешочка хватило бы обычному человеку на всю жизнь.

– Тебе нужно бежать и найти своего наставника. Господин Ши Ин, Верховный жрец горы Цзюи… – она закашлялась, – даже во дворце Целань остерегаются судачить о нем.

Чжу Янь была тронута, но вслух сказала:

– Наставник всегда странствует в уединении. Кто знает, где он сейчас. К тому же гора Цзюи в тысячах ли[6] отсюда. Разве может дальняя вода спасти от ближнего огня?

– Но… ведь ты же училась у него магии несколько лет. Разве не можешь летать по небу и скрываться под землей? – мать снова закашлялась. – Я отвлеку твоего отца, а ты выйди украдкой.

– Уйти-то я уйду, но что я буду делать одна? – пробормотала Чжу Янь себе под нос. – И что будет с кланом Чи?

Глядя на печальное лицо матери, она остановилась и сбавила тон:

– Все хорошо. Стерпится – слюбится, нечего бояться. В любом случае брак с правителем племени Хоту, одного из четырех великих племен Западной пустоши, нельзя считать позором.

– Ты не сможешь стерпеть, – мать посмотрела на дочь и замялась. – Тебе нравится не он…

– Вы намекаете на Юаня, так? Мы не виделись с ним уже два с лишним года, – Чжу Янь улыбнулась, непроизвольно теребя кисточку пояса, притворяясь, что ее не волнует эта тема. – Не стоит беспокоиться, все равно я ему не нравлюсь. Я уже выкинула его из головы, – она вздохнула. – В самом деле, сколько можно о нем думать? Я даже не знаю, в какой части Облачной пустоши он сейчас находится.

– Увы… все-таки он из морского народа, – пробормотала мать и тоже вздохнула. – Великая княжна из кунсанского императорского рода не может быть вместе с рабом из морского народа. Хотя тот Юань… он очень хороший человек.

Улыбка вмиг исчезла с губ Чжу Янь: она не ожидала услышать от матери таких слов.

Юань. Это имя было знакомо каждому в княжеском дворце, но его избегали произносить вслух. Всякий раз, когда князь Чи слышал его, он грязно ругался. Если бы не столетняя общая история клана Чи и русалки из морского народа, если бы не большие заслуги последнего перед княжеским двором, если бы не грамота, дарованная одним из дальних предков клана, избавляющая от смерти, князь-отец в припадке гнева уже давно бы разорвал его на части пятеркой коней.

– Связи между людьми не вечны. Однажды и в зеркале Чжу Янь цветы сменятся на голые ветви, – Юань произнес эту фразу в день, когда покидал княжескую резиденцию клана Чи, где он прожил сотню лет.

Эти слова вдруг заставили Чжу Янь, не боявшуюся ничего на свете, прийти в ужас и породили в сердце пустоту.

– Выходцы из Лазурного моря обладают красотой, дарованной богами. Ослепительной, словно солнце, и нежной, как вешние воды. Какая девушка устоит перед ними? – Мать снова вздохнула. – Что уж говорить о тебе, если в далекие времена даже основательница…

– Основательница? – с интересом переспросила Чжу Янь. – Что с ней произошло?

Мать не ответила, покачала головой и перевела тему:

– Как жаль. Если бы не тот случай, твой отец позволил бы тебе вместе с другими пятью княжнами отправиться в столицу Империи, чтобы принять участие в смотре невест. Ведь красотой моя А-Янь ничуть не уступает Сюэ Ин, княжне из клана Бай[7]. Кто знает…

– Вот уж действительно, в глазах матери родная дочь – красавица Си Ши[8]. Сюэ Ин гораздо красивее меня, – Чжу Янь невежливо оборвала матушку, охладив ее пыл. – Испокон веков императрицами и женами наследников Кунсана были женщины из клана Бай. Куда уж мне до них. Неужели ты хочешь, чтобы твоя дочь стала наложницей?

Мать нахмурила брови.

– Когда я выходила замуж за твоего отца, я тоже не была главной женой… Но ведь можно просто быть рядом с любимым. Разве твое положение и ранг имеют такое уж большое значение?

«Конечно, имеют значение! Иначе, когда вы были юны, та старая ведьма не измывалась бы над вами всякий день, пока не умерла», – подумала Чжу Янь про себя, но ничего не произнесла вслух, побоявшись ранить сердце матери.

Та посмотрела на упрямое лицо дочери и тихо вздохнула:

– И правда, ты никогда не сможешь смириться с положением наложницы. С таким вспыльчивым и дерзким характером, если бы ты отправилась в столицу Целань, то непременно навлекла бы на себя неприятности. Не исключено, что ты бы впутала в них и весь наш клан.

Сказав это, мать рассмеялась сквозь слезы:

– Поэтому, кха-кха, то, что ты не выйдешь замуж в столицу Империи, можно считать благом.

– Что ты такое говоришь, матушка! – Чжу Янь смутилась. – Я ведь все прекрасно понимаю!

– Тогда почему ты дерзишь отцу? – мать опять закашлялась, выговаривая ей. – Если бы тогда, кха-кха, если бы тогда ты склонила голову и говорила помягче, чтобы успокоить его гнев, эта русалка из морского народа не закончила бы так… Княжеский дворец Чи спокойно существовал сотни лет, пока ты не поставила в нем все с ног на голову…

Чжу Янь молчала. Да, если бы тогда она преклонила колени, умоляя князя-отца, Юань, возможно, не…

– А-Янь, ты избалована с детства, – мать покачала головой. – Смелая и ловкая, умная и одаренная, не признающая поражений. Если бы ты была мальчиком, твой отец был бы безгранично счастлив. Но ты девочка…

– Неужели я и в этом виновата? – Чжу Янь разозлилась и вскочила. – Всем известно, что князь Чи не может иметь сына! Ты знаешь, больше десяти лет он брал в законные наложницы домашних девушек, постоянно меняя их, но так ничего и не смог…

– Что ты сказала?! – раздался громоподобный рык от двери, и в комнату стремительно вошел князь Чи.

Чжу Янь сжалась и склонила голову, оборвав фразу на полуслове.

– Через несколько дней твоя свадьба, а ты несешь такой вздор! – князь Чи гневно взглянул на свою неугомонную дочь, его густые брови сошлись на переносице, и он сердито закричал: – Какое неуважение к старшим и бесцеремонность! Когда ты выйдешь замуж в Сусахалу, посмотрим, кто станет поддерживать тебя!

Ее попрекали снова и снова, беспрерывно поучая больше часа. Несколько раз княжне хотелось возразить, но, видя несчастный взгляд матери, она сдерживала себя. Ну и пусть! Пройдет чуть больше месяца, и она уедет из дома в далекие земли, тогда отец пожалеет, что ругал ее. К тому же то, что он говорил о поддержке, – пустая болтовня. Даже если она выйдет замуж в Сусахалу, люди племени Хоту не осмелятся причинить ей вред, иначе отец поднимет войско города Небесных ветров и перебьет их всех. Она – великая княжна Чжу Янь, единственная дочь князя Чи. Если в будущем у ее отца не родится сын, она унаследует титул главы клана Чи и возьмет на себя ответственность за всю Западную пустошь. Именно поэтому, когда она достигла брачного возраста, четыре племени Пустынных земель наперебой просили ее руки, и толпы наследников удельных князей обивали порог резиденции Чи.

Изначально отец смотрел свысока на племена Западной пустоши и хотел выбрать зятя из шести княжеских семей Кунсана, но Чжу Янь, вопреки его воле, устремила свой взор на раба из морского народа, едва с ним не сбежав! В порыве ярости князь Чи испросил приказ из дворца Целань и поспешно подыскал мужа для своей строптивой дочери, чтобы отослать ее подальше. В зятья он выбрал нового правителя племени Хоту, двадцатилетнего Кэркэ.

Кэркэ был всего на два года старше Чжу Янь, обладал твердым характером и страстно любил охоту. Говорили, что он может голыми руками разорвать пустынного белого волка. Старый правитель скончался, и его трон занял молодой преемник. Теперь он защищал для Кунсана западные подступы к Облачной пустоши, получив от императора титул «Повелитель Пустынь».