"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig" - Страница 228

Полчаса назад он отключил систему искусственного жизнеобеспечения восьмого родившегося от него на этом чертовом подводном комплексе ребенка. Вильям, Ричард и Диана были первыми. Их родила зоолог Бэтти Чепмен. Все трое рождались абсолютно здоровыми младенцами и в течение месяца благополучно умирали. Ни собравшиеся на МОНИК светила мировой науки, ни современное медицинское оборудование не помогли не только сохранить жизни детям Кеннета Хаббарда, но даже диагностировать причины смертей.

Следующие трое были рождены Джолин Мосли. Им Кеннет уже не давал имена. Младенцы так же умерли, не прожив и месяца.

Аналогично обстояли дела с попытками продолжить род и у остальных членов сообщества подводного комплекса.

Потом были годы исследований. Пытались вынимать плод из чрева матери в первые месяцы беременности и выращивать искусственно. Рожденная таким способом девочка Долли прожила почти год. После смерти Долли ее мать Урсула Кранц покончила с жизнью, выпив убойную дозу снотворного.

При всем при этом практически не имеющие цивилизованного медицинского обслуживания русские дикари на суше размножались, не испытывая никаких особых проблем. По получаемым от техников сведениям, количество рожденных после апокалипсиса детей через десять лет уже равнялось количеству взрослых и детей, рожденных до.

Ученые МОНИК терялись, пытаясь выяснить причины такой несправедливости. Чего такого недополучает персонал комплекса, в отличие от русских дикарей? Синтезаторы продуктов выдают все необходимое для человеческого организма. Но после установления контакта с русскими, на МОНИК регулярно доставлялись натуральные продукты, и беременные женщины питались исключительно ими. Необходим натуральный солнечный свет? На поверхность океана подняли пластиковый понтон, и желающие завести детей проводили на нем сколь угодно долгое время. Одна пара даже жила наверху весь период зачатия и беременности, опускаясь вниз лишь во время штормов. Все было бесполезно.

Как-то к Кеннету подошел один из подручных Ривса – похожий на гориллу сутуловатый здоровяк Брюно Мартин. За его спиной маячила, не приближаясь, биолог Солли Кюре, которую за глаза все звали Толстая Солли.

– Мне нужно пригодное для жизни помещение, – без лишних предисловий заявил здоровяк. – Такое, в которое никто не сунется и о котором никто не будет знать. Даже наши боссы.

– Что ты задумал, Брю? – нахмурил брови Кеннет. Он всегда был предан Маргарет Коул, и мысль о том, что придется что-то от нее скрывать, ему не понравилась.

Брюно замялся, словно ища нужные слова, и, наконец, ткнул длинной жилистой рукой в сторону Толстой Солли.

– Пусть она расскажет.

Видя, что на нее обратили внимание, женщина подошла и на вопросительный взгляд Кеннета предложила найти для разговора более укромное место.

Вкратце суть ее идеи заключалась в эксперименте по оплодотворению мужчиной с подводного комплекса русской дикарки с суши. В качестве оплодотворителя, понятно, намеревался выступить Брюно, а дикарку предстояло похитить. В похищении дал согласие помочь второй подручный Ривса – Сезаро Веласкес. Шефа в свои планы заговорщики не посвятили, решив не грузить его лишними проблемами. К Кеннету им пришлось обратиться лишь потому, что бывший завлаб британцев ныне занимал должность, совмещающую обязанности администратора и завхоза, а потому ведал различными мало используемыми, а то и не используемыми вовсе секторами МОНИК.

Выслушав заговорщиков, Хаббард пообещал связаться с ними в ближайшее время, как только определится с подходящим под выдвинутые Солли требования помещением. А когда здоровяк с толстухой удалились, он сразу отправился к Маргарет и продемонстрировал ей сделанную тайком запись разговора. После четвертьчасового размышления Коул распорядилась предоставить для эксперимента необходимое помещение, держать ее в курсе происходящего и никого больше в эту тайну не посвящать.

Вскоре Брюно с Веласкесом похитили четырнадцатилетнюю Наташу, скрыв похищение под нападением эрликанского дракона. С давних пор несколько пар этих пятиметровых живородящих земноводных ящеров содержались в зверинце комплекса, довольствуясь выдаваемой синтезатором пищей, случайно заплывшими в зверинец рыбами и мелкими морскими животными, а также собственными новорожденными детенышами. Одну из таких тварей, усыпив на короткое время, похитители отбуксировали к берегу, где ранним утром Наташа в сопровождении мальчишки лет восьми собирала устриц. Пока Брюно утаскивал в заякоренный под водой аквакар девочку, Веласкес освободил от пут ящера и оставил того на берегу пожирать трупик мальчишки.

О том, что инсценировка удалась, стало известно на следующий день, когда Владимир – глава племени русских дикарей – обратился к представителям МОНИК, прибывшим за сменой техников, с просьбой активировать вблизи пляжа ультразвуковые глушилки, отпугивающие хищников.

На следующий день произошло событие, заставившее и Хаббарда, и Коул надолго забыть о русской пленнице.

Дежурный оператор включил сигнал оповещения о подлете дисколетов галантов, одновременно запустив лебедки, опускающие вглубь все надводное оборудование. Когда-то, после очередного уничтожившего оборудование налета, привлеченные для работ на МОНИК техники подняли в небо заякоренный сверхпрочным углепластиковым тросом зонд видеонаблюдения. Сигнал с зонда поступал на монитор поста управления системами жизнеобеспечения. Опускали зонд лишь в штормовую погоду. Все остальное время он неподвижно висел на километровой высоте, что ориентировочно в два раза превышало высоту полета дисколетов галантов. Прошло примерно полгода, и, обратив внимание на экран, оператор увидел приближающиеся с востока точки, летящие на равном расстоянии друг от друга и растянувшиеся цепью от горизонта до горизонта. Он тут же сообщил об этом по общей коммуникационной сети комплекса. Однако в тот раз своевременное обнаружение аппаратов агрессоров не помогло, ибо уже через несколько минут все плавающее на поверхности приборы были поражены излучением. Зато к следующему налету техники подготовились более основательно, выведя управление всеми лебедками надводного оборудования в операторскую и установив программу распознавания целей, основываясь на отснятом изображении и выделив в качестве целей цепь аппаратов галантов. Оператор физически не мог постоянно смотреть на монитор, и то, что он первый раз заметил дисколеты вовремя, было чистой случайностью. Зато теперь программа тревожным сигналом сообщала ему о появлении объектов, обозначенных как цели.

Еще одним важным открытием благодаря русским техникам стало то, что зонд видеонаблюдения, парящий выше пролетающих дисколетов, оставался нетронутым. А это значит, что, во-первых, излучение направлено только вниз, и, во-вторых, если дисколеты не обращают внимания на зонд, значит, они являются запрограммированными только на определенное действие автоматами. После этого открытия русских техников еще несколько приборов были подняты на безопасную высоту и теперь оставались невредимы во время налетов галантов. Остальное оборудование, то, что плавало на поверхности или в верхних слоях воды, практически всегда вовремя опускалось оператором на безопасную глубину.

Вот и в этот раз появление на горизонте аппаратов галантов не застало персонал подводного комплекса врасплох. Все протекало в обычном режиме, цепь дисколетов благополучно прошла над МОНИК, и вдруг оператор взволнованно сообщил по общей системе оповещения, что один из аппаратов наткнулся на трос метеозонда и тянет его, продолжая двигаться. По мере продвижения дисколета и увеличения наклона троса, зонд подтягивало к аппарату. Наконец, произошло соприкосновение. Зонд заискрился. Возможно, имеющиеся в нем металлы, попав в зону излучения, расплавились и пролились на дисколет огненными каплями. Во всяком случае, тот конвульсивно задергался, будто живой организм, и начал снижаться, вихляя из стороны в сторону, подобно опавшему с дерева листу. Остатки зонда рухнули в воду. Вскоре вслед за ними погрузился выведенный из строя дисколет. Остальные аппараты равнодушно продолжили полет.