"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig" - Страница 187

– Ну, дык, это… Со мной не пропадете, – снисходительно отвечал тот, довольно краснея. – Мне б снасть какую, я бы вас этой рыбой завалил.

– Повезло нам, парни, что у Геркулеса нет снасти, – хохотнул Курт. – А то бы щас пришлось из завала выбираться.

– Из какого завала? – не понял Геркулес.

– Из-под рыбного завала. Ты ж сам сказал, что завалил бы.

– Так я же фигурально.

– Что значит фигурально? – разошелся Фармер. – Типа трепанул и все?

– Да почему трепанул? – рыболов искренне возмутился. – У нас на Афре сызмальства первым делом учат пропитание в море добывать. Да я до армии всегда больше всех рыбы налавливал.

– А в армии?

– Что в армии?

– Ты сказал, что до армии больше всех рыбы ловил. А в армии?

– Что в армии? – опять не понял подначки Геркулес.

– Да хватит тебе, Курт, доводить человека, – заступился я за простодушного Сегуру. – Он нас рыбкой вкусной кормит, а ты…

– Дык я ж любя, ради шутки.

– Не, я правда больше всех рыбы ловил, – не унимался раззадоренный Геркулес.

– Мы тебе верим, – хлопнул его по плечу Сол, после чего повернулся к остановившемуся Симону: – Ты чего там разглядываешь, Феликс?

– Странно как-то, – ответил тот, задумчиво шевеля хвостом и продолжая разглядывать какую-то яму.

– Что там странного? – заинтересованно остановился Логрэй.

– Тут почти метровая воронка в земле – абсолютно сухая.

Я хотел спросить, что в этом странного, но обратил внимание на наши следы, промявшие влажную почву – они уже заполнились водой. Действительно странная ямка…

В следующее мгновение края воронки начали стремительно осыпаться. Не успевший отреагировать Феликс неуклюже взмахнул руками и скрылся в стремительно расширяющейся яме. В ту же секунду слух резануло его истошным криком. Так не кричат с перепуга. В этом крике выплеснулась невыносимая боль и дикий ужас.

Никто из нас еще не сдвинулся с места, а крик уже затих, словно захлебнувшись. Воронка, увеличившись не менее чем в три раза, перестала расширяться.

– Феликс! – первым к месту трагедии бросился Логрэй.

– Стоять! – предостерегающе закричал Уиллис.

Но мы уже ринулись вслед за Алексом и, окружив воронку, оторопело взирали на ужасных тварей, буквально разрывающих тело несчастного Симона. Десятки гигантских угольно-черных многоножек, длиною не менее метра и толщиной с руку, толкая друг друга, рвали плоть чудовищными жвалами. Шуршание хитиновых сочленений, треск разрываемой материи, отвратительное чавканье, хруст и скрежет сминаемых пластин бронежилета и автоматных магазинов сливались в омерзительную какофонию, побуждающую желание бежать от этого места без оглядки.

– Дьявольские твари! – Логрэй вскинул пулемет, и некоторое время молча целился, не решаясь стрелять в останки товарища.

Первую очередь в монстров выпустил Халиль, когда то, что осталось от Феликса, полностью скрылось под извивающимися телами. Примеру татарина последовали остальные. Несколько секунд мы старательно превращали в месиво копошащееся содержимое ужасной ловушки. Однако разорванные пулями многоножки продолжали шевелиться, будто бы даже не реагируя на обрушившийся свинцовый град. Даже отдельные сегменты, выброшенные из ямы, сучили лапками, не желая умирать.

– Отойдите! – крикнул Сол, когда из-за опустевших магазинов стрельба прекратилась.

Увидев в его руке гранату, мы поспешили укрыться за наиболее широкими стволами.

Взрыв разметал тошнотворную массу по окружающим кустам, украсив их окровавленными ошметками. Кровь была явно человеческая, но вот измазанные ею куски плоти продолжали шевелиться.

Выйдя из-за укрытия и отодвигая рукой загораживающую дорогу ветку, я случайно прикоснулся к одному из таких окровавленных сегментов, продолжающих жить какой-то отдельной механической жизнью. От этого прикосновения все мое тело непроизвольно содрогнулось, и в следующее мгновение желудок исторг под ноги так и не успевший перевариться обед.

Я еще стоял согнувшись, когда кто-то потянул за локоть.

– Пойдем, Олег, – позвал Сол. – Мы тут изрядно нашумели, поэтому лучше поскорее убраться.

Поспешив вслед за товарищами, я на ходу сменил пустой магазин.

Обернувшись, увидел, что сухая доселе воронка теперь была заполнена грязной жижей, в которой продолжали шевелиться останки многоножек.

Мастер-сержант не появлялся. Неужели он ушел так далеко, что не слышал звуки стрельбы и взрыва гранаты?

Мы шли, по-прежнему придерживаясь русла реки. Друг с другом практически не общались. Каждый был погружен в собственные безрадостные мысли, переживая нелепую смерть товарища. Так же нелепо погиб в самом начале Филипп Норисс. Но как в подобную ловушку попался всезнайка Феликс? Возможно ли, что об этих тварях не упоминалось в экскурсе? Вряд ли. Скорее всего, имеет место быть тот самый случай, о котором говорит русская поговорка: и на старуху бывает проруха.

Глава 11

Персейский крокодил

Из-за печального события ни у кого не возникло мысли об ужине. Однако утром общее чувство голода дало о себе знать симфонией пустых желудков. Даже воспоминания о вчерашних событиях не приглушили моего чувства голода, и потому, когда Геркулес направился с острогой к небольшой заводи, я с нетерпением последовал за ним. К нам присоединился Курт. Остальные, уверенные в удачливости рыболова, принялись собирать сухие ветки для костра.

Лишь только подойдя к воде, Сегура вдруг метнулся вправо и с силой вонзил острогу в шевельнувшуюся в мутной воде тень. В воздух взметнулся толстый буро-фиолетовый чешуйчатый хвост, длиной не менее полутора метров, и с силой ударил по воде, обрушив на Геркулеса тучу брызг.

Не сообразив, что хвост принадлежит вовсе не рыбе, а огромной рептилии, я бросился на помощь товарищу, боясь, что он не удержит добычу. Выхватив саперную лопатку, попытался определить место, куда следует нанести удар. В это мгновение вновь взметнулся целый фонтан воды и грязи. Геркулеса отбросило на глубину, и он, упав на спину, скрылся под водой.

Вздев для удара лопатку, я пытался хоть что-то рассмотреть в бурлящей жиже, однако безрезультатно. Заметив краем глаза, что незадачливый рыболов благополучно вынырнул, сделал шаг к болтающемуся из стороны в сторону древку остроги, по-прежнему воткнутой в тело невидимой жертвы. Жертвы ли? В последнем я тут же усомнился, ибо нечто сильно ударило меня по ногам, опрокинув во взбаламученную жижу. Поднявшись на колени, стер с лица грязь и, открыв глаза, оцепенел при виде разверзшейся прямо передо мной огромной вытянутой пасти, усеянной множеством острых зубов, каждый из которых размером с палец.

Пасть раскрылась еще шире и надвинулась на меня. Стряхнув оцепенение, бросил в нее лопатку, одновременно отпрянув, перевалившись с колен на пятую точку. Рептилия со стуком захлопнула гигантские челюсти, и я увидел два широко расставленных желтых глаза с узкими трещинками черных зрачков. Если бы не россыпь красных пятен по краю, то схожесть с глазами аборигенов была бы абсолютной. Однако об этом я подумал позже. А сейчас попытался вскочить с намерением убежать от фиолетового монстра. Но правая рука скользнула по илистому берегу, и я, не успев как следует утвердиться на ногах, снова ухнул в воду, зажмурив глаза от брызнувшей в лицо грязи.

Протирая глаза, услышал над головой треск автоматной очереди и частые глухие удары впереди, будто стук вонзающихся в дерево пуль. Прозрев, успел увидеть, как пуля рвет ноздрю монстра. И тут рептилия резко развернулась. Если бы я остался лежать в воде, то хвост рептилии мог пройти над моей головой. Но я сделал очередную попытку подняться, и потому был выброшен на берег чудовищным ударом. Повезло, что удар пришелся в предплечье, а хвост у твари оказался не очень жестким. Попади такая оплеуха в голову, вряд ли бы выдержали шейные позвонки. А так наиболее чувствительным – до потемнения в глазах – оказалось приземление на твердую почву.

– Уйдет! – пронзительный крик Геркулеса слился со звуком новой очереди.