"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig" - Страница 124

В то время у Первого было другое имя и тело. Его народ поклонялся этому камню. Преподносил ему дары в виде жертв. В голодные времена человеческие, в сытые — рыбу или других животных. Никто не знал сколько крови в себя впитал этот ритуальный объект, но люди верили в его таинственную силу исполнять их желания. А вот Первый сомневался стоит ли отдавать простому камню последнюю еду.

Однажды он пришел к нему с пустыми руками и сделал дерзкое, как ему казалось на тот момент, предложение.

— Я хочу быть тобой. Хочу быть вечностью, как лед, покрывающий нашу землю. Хочу исполнять желания людей. Только с той разницей, что я не буду брать ничего взамен. У меня нет никакой платы, так что можешь выбрать ее сам.

Он повернулся к камню спиной сделал пару шагов, а потом потерял сознание. Очнулся Первый в куче серого песка. Камня больше не было и людей на острове, кроме него, тоже.

— Цена за твою силу оказалась слишком высокой, — дослушав печальный рассказ, произнес айдонианец. — Мы с тобой друзья по несчастью. Оба потеряли свой дом.

Для убийцы Мелико́фиса эти слова были пустым звуком, хоть он и осознавал их значения. Сердце Первого умерло в тот же день, что и его близкие. Имена этих людей он тоже забыл. Остались только размытые образы.

Далее Первый отвел Цежла в свое убежище, в котором пребывал долгие годы, до того, как отправился на центральный материк.

— Конечно. Еще одна темная пещера. Твой вкус мне понятен, но разве ты умеешь видеть в темноте? — держался за плечо бледного человека Девятый.

— Нет.

— Ладно. Тогда другой вопрос. Почему ты решил уйти? Ты же ничего не знал о мире за пределами островов?

Первый остановился и Цежл чуть не влетел в его спину.

— Я хотел использовать силу. Исполнять желания. Иначе все жертвы были зря.

— И ты ни разу не пожалел об этом?

— Нет.

— Хм. Знаешь, для того, кто прожил столько лет, ты звучишь очень здраво. Мне довелось повидать уже достаточно сумасшедших на своем веку, но тебя бы я назвал просто скромным. В чем твой секрет ясности мыслей? — изобразил доброжелательную улыбку айдонеанец, несмотря на окружающий их мрак.

Убийца Мелико́фиса серьезно задумался над этим вопросом. Для него это было необычно. Девятый влиял на Первого гораздо сильнее, чем тот готов был признать.

От долгого ожидания без движения, тело Цежла начинало замерзать. Сила героя, к сожалению, не могла спасти от глупой смерти от переохлаждения. Исключением был лишь его собеседник.

— Забывать. Не думать ни о чем, — наконец-то выдал ответ Первый.

— Уверен, у тебя на это ушли годы тренировок. Думаю и мне следуют уже начать подобную практику. Как только выдастся свободное время, конечно. Ты же знаешь, я очень занятой человек, — подмигнул рефлекторно айдонианец, снова позабыв о темноте.

Убийца Мелико́фиса не ответил. Вскоре он забудет этот разговор и о Девятом тоже. Но в глубине души у него было ощущение, что айдонианец еще не раз навестит его, чтобы лишний раз напомнить Первому — он живой.

Добродетель

Мальчонка лет десяти шипел от боли, и вытер проступившие на глазах слезы, сидя напротив Лаза́ра. Левая нога ребёнка была замотана какими-то тряпками, которые уже довольно сильно успели пропитаться его кровью. Пятый аккуратно освободил конечность мальчика от, мешающей осмотру раны, ткани. Небольшой кусок сломанной кости торчал из трясущейся ноги.

— Скажи, когда боль уйдет, — сказал целитель и прикоснулся большим пальцем к месту чуть выше раны.

По ноге маленького пациента пробежала паутина из золотых нитей. Они проникали под кожу и начинали извиваться. Мальчик заворожено наблюдал за этим процессом. Он не сразу понял, что нога больше не болит.

— Как ощущения? — улыбнулся Лаза́р.

— Не чувствую… совсем не чувствую!

— Хорошо.

Целитель крепко ухватил одной рукой ногу мальчика чуть ниже колена, а другой взялся за щиколотку и потянул вниз. Сломанная кость погрузилась обратно в рану.

— Могу оставить шрам. Придумаешь много историй о том, как его получил, или, сделаю как новенькую. Решай.

Ребенок посмотрел на мать, все это время держащую его за руку. Та кивнула. Мальчик серьезно посмотрел на героя.

— Хочу шрам.

Лаза́р довольно хмыкнул. Золотые нити снова окутали сломанную ногу. Рана затянулась мгновенно. Осталось лишь небольшое свидетельство в виде толстой розовой полоски на коже. Сила героя вернулась обратно в его руки.

— Попробуй встать, — отошел на шаг назад пятый.

Пациент поднялся, осторожно оперся на ногу, потом более уверенно и улыбнулся.

— Не болит!

— Вот и отлично, — улыбнулся в ответ Пятый.

Мать мальчика стала благодарить героя и обещать расплатиться с ним, как только она продаст лисьи шкуры.

— Какие глупости! Мне ничего от вас не нужно. Ваша деревня и так предоставила мне целый дом. Этого более чем достаточно.

Лаза́р проводил женщину с ребенком до двери, а затем выглянул на улицу. Деревенька была совсем крохотной. В ней едва ли наберется два десятка домов. Пятый провел здесь уже почти год и знал каждого жителя в лицо, хотя имен их не запоминал. Сами деревенские до сих пор не могли привыкнуть, что живут бок о бок с героем-целителем.

— Бе́кон! Бе́кон! — кричала маленькая девочка, гнавшаяся за чумазым поросенком.

Эта картина была просто умилительна. Еще пару месяцев назад Лаза́р лечил эту девочку от простуды. Теперь она каждый день подбрасывает ему на порог полевые цветы.

Убедившись, что снаружи нет никакой очереди из посетителей, Лаза́р зашел обратно в дом. Жители деревни принесли ему все свои книги, так как знали о его любви к чтению. Он принимал их всегда с благодарностью, хотя уже прочел некоторые по нескольку десятков раз. Сам же Пятый любил вести дневники. В них он записывал мысли, излеченных больных, свои исследования. Закладкой ему служила веточка розмарина. От чего-то ее запах положительно действовал на мыслительный процесс целителя.

В отличии от других героев, сила Пятого была очень энергозатратной. Он никогда не пренебрегал возможностью поспать. Вот и сейчас настал такой благоприятный момент. Лаза́р отложил перо и закрыл свой дневник. Скрипучее кресло, в котором он сидел, оказалось очень удобным для короткого отдыха.

Когда его золотые глаза снова открылись, за окнами уже была темнота. Неожиданно с заднего двора дома послышался глухой звук, будто что-то тяжелое упало с большой высоты. Пятый прислушался, но более никакого шума не последовало. Он встал с кресла, прихватив с собой дневник, перо и чернильницу, а затем вышел на задний двор через другую дверь. Небольшая площадь была огорожена хлипеньким забором, за который мог с легкостью перебраться даже ребенок. Тут возвели, по просьбе Пятого, небольшой шатер с открытым куполом чуть выше местных домов. Лазар называл его своей лабораторией. В свечах или фонарях герой не нуждался. Освещением ему служили его собственные глаза. По краям шатра располагались столы. Некоторые пустые, а другие заставленные разными колбами и банками. В центре была вырыта небольшая яма, можно сказать даже грядка. В ней, на данный момент, находился большой мешок. Внутри оказались три очень обезображенных тела. Одно из них принадлежало ребенку. Пятый сокрушительно покачал головой.

— Уже три в день. Их аппетиты растут.

Пустые столы заняли мертвые тела. Целитель внимательно осмотрел их, определил причину смерти, а затем разобрал их на органы. Вскоре пустые банки тоже были заполнены. От костей отделялась вся плоть, которая использовалась для дальнейших экспериментов. Каждое действие скрупулезно и во всех подробностях заносилось в дневник. Ближе к рассвету Лаза́р завершал свою секретную работу и избавлялся от лишнего материала с помощью своей силы. Как оказалось, Пятый был способен не только исцелять, но и расщеплять. Золотые нити, выходящие из кончиков его пальцев, словно плотоядные черви, оставляли после себя только кости. Они тоже не пропадали зря. Герой перемалывал их в муку и добавлял в целебные мази, которые оставлял обычно жителям, когда отправлялся снова в путь. Скоро ему придется покинуть и эту деревню. За все время пребывания здесь он исцелил каждого человека, а некоторых даже не по одному разу. Начиная от пустяковых простуд, заканчивая тяжелыми ранениями и лихорадкой. Долгих прощаний Лаза́р не любил. Из вещей он брал только свои дневники, да перья с чернильницей. Все остальное ему могут предоставить в другом селении. На крайний случай, он всегда может попросить помощь у Восьмого. Тот способен раздобыть что угодно и доставить в самый короткий срок.