"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig" - Страница 106

— Может прекратим Лобрену бочонок вина нам в дорогу? — больше пытался подбодрить себя, чем своего молчаливого спутника Цежл.

Кальдан остановился и развернулся к нему лицом. В этот момент из-за угла дома вышло нечто похожее на человека. Высокое, словно обгоревшее до костей тело с длинными руками, волочащимися по земле, повернуло свое безликое лицо в их сторону. Зрачки айдонианца расширились от смеси страха с удивлением. Он не успел предупредить копейщика об опасности. Черное нечто ударило своей длинной рукой словно хлыстом. Острые когти, слившиеся с пальцами, оторвали верхнюю часть тела северянина. Цежл не стал ждать своей очереди. Еще до того, как оставшаяся стоять часть Кальдана рухнула на землю, он со всех сил побежал в противоположном от чудовища направлении. Когда он забрался на высокое дерево в самой глубине священного леса, скачущее галопом сердце начало успокаиваться.

— Что здесь делает темный дьякус⁈

«Кхе, наверное соскучился по героям», — гадко съязвил голос в голове.

— Не смешно

«Почему ты убежал?»

— А, по-твоему, мне нужно было сражаться с ним? Я же не воин!

Цежл оглядывал местность с высоты дерева в поисках признаков погони. К счастью, их не было.

«За столько лет мог бы и научиться чему-нибудь. Зачем ты тогда носишь это копье за спиной? Лучше бы отдал его тому, кто умеет им пользоваться. Погоди, я знаю одного, ходил с тобой. Ах да, совсем забыл. Он же уже МЕРТВ!»

— Твои умные замечания, в данной ситуации, ничем мне не помогут.

«Какой теперь план? Построить гнездо и жить на дереве?»

— Нужно вернуться на корабль, — его взгляд был направлен в сторону порта.

Цежл спустился вниз и сделал большой крюк вокруг места злополучной встречи с чудовищем. Но когда он добрался до спасительного судна, там никого не было. Зато остались подсказки о том, кто побывал здесь ранее: следы крови, глубокие отметины по всей палубе, сломанный штурвал, сломанная мачта, половина которой уже скрылась под водой.

«Твою горе-команду забрали или съели целиком».

— Дьякусы не едят людей.

«Они могут быть здесь не одни. Все кошмары нашего прошлого оживают. Может император не зря запретил сюда плыть».

— Или это его рук дело. Скверные желания имеют привычку повторяться.

— Цежл, ты вернулся! Прости, но отплыть сейчас, при всем моем желании, мы не сможем, — послышался голос Лобрена со стороны трапа.

— Я рад, что ты выжил, — вздохнул он с облегчением. — А команда?

Капитан ступал по палубе своего корабля так осторожно, будто тот вот-вот рассыплется в труху. Приблизившись к айдонианцу, он полушепотом произнес:

— Если Небеса решили, чтобы мы наступили в дерьмо, то я в нем чуть не захлебнулся. Меня одним ударом отправили в полет через весь корабль. Я счастливчик, что выпал за борт. Судьба остальных была предрешена. Кальдан тоже?

Цежл кивнул на манер погибшего северянина.

— Возьми каких-нибудь припасов, сколько будет не тяжело нести. Лучше здесь не задерживаться.

— Будем играть с ними в прятки пока корабль сам не починится? — нервно произнес Лобрен.

— Я что-нибудь придумаю…

Около недели они провели в постоянном страхе за свою жизнь. Они все время меняли свое убежище и всегда продумывали пути отхода. То ли им везло, то ли монстры просто не вылезали из своих нор. В любом случае, каждый прожитый день для них был подарком судьбы. Лобрен все грезил, как ледлорд пошлет им корабль на выручку, или же они сами смогут каким-то волшебным образом починить «Клык хадука». Последний вариант был более правдоподобен. Однако, существовал еще и третий — они умрут на этом проклятом материке.

Цежл часто находился в состоянии глубокой задумчивости, говорил сам с собой и даже спорил. Его взгляд мог долго упираться в одну и ту же точку. Северянин готов был простить ему любые странности за то, как он готовил. Капитан никогда не считал себя гурманом, но Цежл слишком сильно разбаловал вкусовые рецепторы Лобрена. После каждого приема пищи северянин откидывался блаженно на спину и думал: «После такого и умереть не жалко». Правда эти мысли надолго не задерживались.

— Как ты можешь готовить такую вкуснятину практически из ничего?

— Большой опыт, — отстраненно отвечал айдонианец.

По части выживания айдонианец тоже оказался не промах, в отличии от привыкшего к относительному комфорту северянина. Цежл знал хорошо местность, умел ориентироваться в лесу, приносил съедобные ягоды и грибы, всегда оставался дежурить ночью у костра первым (и единственным). Обычно Лобрен просыпался утром от чудесного аромата очередного кулинарного шедевра айдонианца. В такие моменты их положение виделось капитану не таким уж скверным. Целый восточный материк в их распоряжении. По крайней мере с голоду они помереть точно не должны. Однако его тяготило состояние несущейся по волнам маленькой шлюпки в великом океане. Он хотел ясности. Хотел знать точку назначения. Хотел верить, что у Цежла есть отличный план.

*Щелк*

Айдон. Маленький городок, почти деревня, расположенный в самой середине центрального материка. Основным делом жителей было животноводство. Земля в этом месте не подходила для пашен, но от голода никто не бедствовал благодаря торговле между свободными городами.

Маленькому Цежлу было уютно здесь. Вокруг знакомые и доброжелательные люди, приятные запахи овечьей шерсти, маленькие улочки с низкими домами. Большего ему и не нужно. У их семьи имелось стадо овец в одиннадцать голов. Родители занимались состриганием меха и его обработкой, а Цежл — выпасом. Недалеко от города как раз находились просторные луга. Маленький айдонианец любил следить за овцами, но в сильную жару запах травы вызывал у него рвотные позывы. Он был одним из тех немногих, кто не особо любил лето. Свое предпочтение Цежл отдавал прохладному ветерку, который с собой мог принести новые интересные запахи. Мальчик любил сидеть в тени дерева и представлять жизнь в других городах. Завсегдатае торговцы обожали травить байки местной детворе, наслаждаясь их искренним вниманием и эмоциями. Цежлу нравились эти истории, но какими бы красочными они не были, он свою спокойную жизнь ни на что бы не променял.

На день рождения родители дарили ему какую-нибудь редкую сладость. Каждый раз разную. У мальчика была удивительная способность запоминать и воспроизводить вкусовые ощущения. Он мог накладывать их друг на друга, смешивать между собой, долго смаковать. Это помогало поднять настроение в особенные дни. В такие, когда грусть могла затопить твое сознание, не имея при этом какой-либо явной причины…

*Щелк*

Ночь наполнилась криками ужаса. Мать ворвалась в комнату Цежла. Схватив за руку, она поволокла на улицу еще не успевшего окончательно проснуться сына. Отец ждал их с топором в руках, а за его спиной, над городом, виднелась большая гора, которой там быть не должно. Но это и в правду оказалась не она. Горы не могут шевелиться, смотреть, скалиться, издавать чудовищный рык. В глазах родителей мальчик впервые узрел страх, отнимающий способность здраво мыслить и даже двигаться. Тогда, это ужасное чувство проникло в него самого. Темные человекоподобные силуэты приближались к ним со всех сторон. Мать беззвучно рыдала, а отец все сильнее сжимал топор.

*Щелк*

Цежла вытащили из-под обломков собственного дома какие-то незнакомцы. Они дали ему выпить воды из бурдюка и сочувственно смотрели на него.

— Ты везунчик, айдонианец. Помимо тебя, выжило еще пятеро, но ты самый целый из них, — сказал мужчина с пурпурным гербом на груди, которого мальчик никогда прежде не видел. — Хочешь пойти с нами? Мы воины Найдеши.

*Щелк*

Успокаивающий треск костра заглушали громкие голоса подвыпивших воинов. Цежл готовил похлебку на всех. Котелок бурлил и источал приятный аромат. Его стряпня всегда оценивалась высоко всеми членами отряда.