Во имя любви к Магии (ЛП) - Грин Саймон - Страница 41

- Кто же она на самом деле? - спросил я.

- Ты узнаешь, - ответил Херн.

- Мне кажется, я люблю её, - тихо сказал я.

- Конечно, любишь.

- Что в итоге? Любит ли она меня? - спросил я.

Херн вздохнул и посмотрел на меня глазами старше веков. - Она намного больше, чем ты можешь себе представить. Любить её, быть любимым ею… это как мотылек, летящий на солнце.

- Что ж, - сказал я через мгновение. - Бывает и хуже.

Робин сел рядом с нами. Он попрежнему улыбался.

- Я живу ради таких ночей, - сказал он. - Я танцую - я хожу по краю, я наслаждаюсь каждым мгновением, потому что знаю, что возможно это последняя возможность почувствовать себя таким живым. Иногда я думаю, что если бы мне удалось уговорить шерифа присоединиться к нам на такую ночь, мы могли бы покончить с нашей враждой.

- Он бы не почувствовал того же самого, - сказал Херн.

- Но если бы я мог показать ему, что ему не обязательно быть таким одиноким…

- Это то, что он выбрал, - сказал Херн.

Робин упрямо покачал головой. - В каждом человеке есть что-то хорошее, если копнуть поглубже. Я должен в это верить.

- Конечно, ты веришь, - сказал Херн. - Именно это и делает тебя Робин Гудом.

- Он - легенда, - резко возразил Робин. - А я всего лишь человек. Были ли у тебя ещё какие-нибудь видения об этой армии, которая приближается? Насколько она велика?

- Большая, - ответил Херн. - Очень большая. Ужасно и разрушительно большая…

- Ладно, ладно! - сказал Робин, останавливая его поднятой рукой. - Я понял, к чему ты клонишь. Но неужели ты не можешь рассказать мне ничего полезного?

- Не знаю, - ответил Херн. - Задавай вопросы, и посмотрим, что из этого выйдет.

Что сделало шерифа таким самоуверенным, к чьей помощи он прибегнул? - осторожно спросил Робин. - С какой армией мы столкнёмся?

- Ночные кошмары, - сказал Херн. - Марширующая смерть. С Шервудом должно случиться что-то плохое.

Робин от досады медленно постучал кулаком по бедру. - Если шериф призвал неестественные силы… есть ли другие силы, к которым мы могли бы обратиться?

- Есть и такие, которые могут прислушаться, если я позову, - сказал Херн. - Древние существа из тех времён, когда мир был юным, диким и игривым, всегда ищущим что-то новое, что могло бы их заинтересовать. Возможно, они согласятся принять в этом участие просто ради забавы. Настоящая проблема заключается в том, как от них потом избавиться.

Робин нахмурится. - Ты имеешь в виду старых богов, до Христианских?

- Они даже старше, - ответил Херн. - За гранью добра и зла, потому что это ограниченные человеческие понятия. Как Пука, что танцевал в лесу до того, как сюда пришли люди. Пука - это дикий восторг, смех в лесу и радость в ночи. Любовь и безумие, и всё, что между ними. Он тот, кто играет с чувствами людей ради собственного развлечения. Он любит играть с нами, но не всегда играет красиво, а иногда ломает свои игрушки.

- Позови его, - сказал Робин.

- Я знал, что ты это скажешь, - ответил Херн. - И я сделал это вчера.

- Тогда где же он? - спросил Робин.

- Он даст о себе знать, когда будет готов, - сказал Херн. - Или не даст. Вот так.

Робин уставился в полыхающее пламя костра. - Нам придётся делать это самим, не так ли?

- У тебя есть я и Аманда, - сказал я.

- Ах да, - сказал Робин. - Наши обещанные спасители. Ты можешь сражаться?

- Я сражался рядом с Королём Артуром и рыцарями Камелота против армии чудовищ, - уверенно произнёс я. - И мы всё ещё стояли, когда они дрогнули и побежали.

Робин посмотрел на меня. - Камелот был сотни лет назад…

- Мы срезали путь, - сказал я.

Робин медленно кивнул. - Если ты будешь стоять с нами, то, скорее всего, умрёшь вместе с нами.

- Для меня будет честью выступить вместе с тобой и ребятами Шервуда, - сказал я. - И плевать на шансы. Мы сражаемся не ради победы, мы сражаемся потому, что это правильно.

- Эх, - сказал Робин. - Я всегда сражаюсь, чтобы победить, потому что в противном случае погибнут невинные люди.

И тут на поляну, спотыкаясь, вбежал гонец - молодой человек, настолько измотанный тяжёлым бегом, что двум стражникам пришлось его поддерживать. Они привели его прямо к Робину.

- Шериф поджёг лес! - громко сказал гонец. - Он послал людей с факелами, и теперь сильный ветер раздувает пламя и гонит его вглубь Шервуда!

Через мгновение мы все были на ногах.

- Где он устроил этот поджог? - спросил Робин.

- По всей границе! Шериф поклялся сжечь весь лес дотла, и у него достаточно людей, чтобы добиться этого.

- Конечно, - сказал Херн. - Когда Шервуда не станет, спрятаться будет негде. А сжечь целый лес - отличный способ показать всем, как далеко он готов зайти, чтобы добиться своего.

- Ещё не поздно, - сказал Робин. - Мы можем взять воду из рек, срубить деревья, чтобы пламя не распространялось… А если ничего не получится, мы всё равно сможем спастись. Найти новое пристанище и начать всё сначала.

- Шериф уже подумал об этом, - сказал гонец. Казалось, он вот-вот упадёт в обморок, но заставил себя выпрямиться, чтобы рассказать Робину всё, что тому нужно было знать. - У него есть люди, следящие за границей, собранные со всех близлежащих городов и деревень, с приказом убивать всех, кто попытается покинуть лес. И они готовы это сделать! Никто не знает, почему. Либо мы останемся в Шервуде и сгорим заживо, либо те самые люди, за которых мы сражались, вырежут нас.

Робин уставился на него. - Зачем им предавать нас, после всего, что мы для них сделали…

- Есть особый приказ, касающийся тебя и Весёлых Ребят, - жалобно проговорил гонец. - Вас следует взять живыми, протащить в цепях через Ноттингем, а затем публично подвергнуть пыткам и казнить. Чтобы все могли увидеть судьбу разбойников.

- Шериф всегда был лузером, - заметил Робин.

Он велел своим стражникам увести гонца, чтобы о нём позаботились, а потом позвал своих людей. Со всех концов поляны сбежались мужчины и женщины. Робин быстро объяснил ситуацию, и разбойники поспешили разнести весть. Робин долго стоял, размышляя, и наконец обратился к Херну.

- Это то, что ты предвидел?

- Отчасти, - ответил Херн.

- Почему же ты не предупредил меня?

- Потому что время было неподходящее. И ты ничего не мог сделать, - резонно заметил Херн.

- Шериф действительно может помешать нам сбежать?

- Если ты рассредоточишь своих людей достаточно широко, некоторым, возможно, удастся скрыться, - сказал Херн.

Это был не тот ответ, который Робин хотел получить, но он быстро кивнул и зашагал прочь, чтобы начать эвакуацию Шервуда. Никто не задавал вопросов. Они просто собрали свои немногочисленные пожитки и направились к деревьям. Робин позвал гонца, и тот поспешил вернуться. Ему дали кружку медовухи Тука, и он выглядел гораздо более собранным.

- Сам шериф с ними? - спросил Робин.

- Он занимает позицию у северной границы, - ответил гонец. - Чтобы смотреть, как горит лес, и смеяться.

- Ближайшая граница… Значит, он хочет, чтобы я пришёл к нему, - сказал Робин. - Шериф всегда так беспокоился обо мне… Он похлопал гонца по плечу. - Спасибо, друг. Ты подверг свою жизнь риску, чтобы предупредить нас.

- Всё, что угодно, для Робин Гуда, - сказал гонец, стоя прямо, несмотря на свою усталость.

- Тогда окажи мне последнюю услугу, - сказал Робин. - Найди дорогу мимо костров и выйди из леса и расскажи всем, что Робин Гуд и его разбойники сражались до последнего.

Гонец яростно покачал головой. - Я пришёл сюда, чтобы сражаться вместе с вами!

- Конечно же. Но мне это нужнее.

Гонец чопорно кивнул и покинул поляну. Робин повернулся к Херну.

- Ты никогда не был бойцом. Возвращайся в свою пещеру. Там огонь тебя не достанет.

Херн медленно кивнул. - Мы больше никогда не увидим друг друга. Жаль. Мне будет не хватать наших бесед.

Робин улыбнулся. - И я буду скучать по тебе, старый друг. Посмотрим, смогу ли я наконец стать той легендой, о которой ты мечтал. Он снова повысил голос. - Марион! Тук, Уилл, Маленький Джон! Вы нужны мне!