Время истинной ночи - Фридман Селия С. - Страница 84

— Скорее же, — прошептал он, как будто Таррант мог его услышать. — Как можно скорее. Ты нам нужен.

24

Охотник облетел долину не то пятнадцать, не то шестнадцать раз, но так и не смог найти своих спутников. Соблюдая необходимую осторожность, он всмотрелся в потоки Фэа, но и там не обнаружил их следа. В конце концов он Творением вызвал ветер, продувший всю долину насквозь и рассеявший туман, но и в условиях улучшившейся видимости ничего не обнаружил.

Что было, грубо говоря, невозможно. Если бы они продолжили путь верхом, если бы спрятались куда-нибудь, если бы даже умерли, — в любом случае после них что-нибудь да осталось бы. Даже примененное Затемнение оставило бы по себе хоть какой-то след, слабое эхо недавнего действия, которое можно было бы обнаружить в потоках Фэа. А сейчас не было ничего. Ничего! Как будто они просто-напросто исчезли… или никогда не существовали.

«Как и все остальные люди в этих местах», — мрачно подумал Таррант.

Он опустился на голую вершину скалы, сбросил оперение, принял человеческий образ. Ветер хлестал по бокам его длинной туники, пока посвященный, сжав кулаки от бессильной ярости, спускался в долину. «И все же они должны быть где-то здесь», — думал он. Деваться им некуда. И если он не может найти их, то этому имеется лишь одно объяснение. Объяснение не из приятных, но в конце концов он готов и к такому повороту событий.

Сделав глубокий вдох, он весь собрался для Творения. Горный воздух был холоден — и на легких у него осела ледяная пленка. И вот он изменил земное Фэа, вложив в подходящий поток воззвание. Разумеется — и он теперь понимал это, — Вызов сам по себе вовсе не обязателен для того, кто Вызван. Но ему не хотелось ограничиваться простым Приглашением, хотелось вложить в призыв не только желание встретиться, но и собственную мощь, собственную решимость.

«Если он все еще на Востоке», — подумал он.

И демон явился. На это ему потребовалось полчаса, но Таррант был готов к этому. Он был готов, если понадобится, ждать хоть пять дней. На этот раз Кэррил явился без каких бы то ни было декоративных изысков, без воссоздания ложной панорамы. Возможно, он почувствовал, в каком настроении пребывает Таррант. Возможно, осознал, что любые иллюзорные эффекты лишь подтолкнут Охотника и спровоцируют с его стороны ничем не обузданную насильственную реакцию.

— Ага, — буркнул Таррант, когда перед ним материализовался знакомый образ. — Значит, ты, как я и думал, остался на Востоке.

Кэррил быстро огляделся по сторонам: горы, ночное небо, дальние холмы… но не посмотрел в долину, и Таррант отметил это. Туда он смотреть не хочет.

— Что тебе нужно? — спросил демон.

— Преподобный Райс и ракханка исчезли. Мне нужна твоя помощь, чтобы найти их.

Демон изумленно посмотрел на него:

— Ты же знаешь, что мне запрещено вмешиваться в эту историю. Уж не хочешь ли ты снова…

— Возможно, мне следует рассказать тебе о сопутствующих обстоятельствах. — Голос Охотника походил на змею, он как будто извивался и сочился ядом. — Еще три ночи назад там были люди. — Он указал на долину, в которую они спустились две ночи назад. — А потом они исчезли. Прошлой ночью Хессет и преподобный Райс разбили лагерь у реки. А теперь исчезли и они. — Ледяные глаза, потемневшие от ненависти, уставились на демона. — Но они не умерли. И не бежали. И даже не подверглись Затемнению. Они просто пропали.

— Ну и что? — В голосе демона послышалась бравада, но глаза его нервно забегали.

«Он чувствует мою ярость, — подумал Гаррант. — И понимает, что я вот-вот обрушу ее на него».

— Так чего ты хочешь от меня?

— Чтобы ты нашел их.

Кэррил промолчал.

— Или объясни мне, как я сам смогу найти их.

Демон отвернулся.

«Боится посмотреть мне в глаза?»

— Я же говорил, что не имею права…

— Вмешиваться? Не валяй дурака, Кэррил, ты уже вмешался! Земные колдуны так не действуют, я тут за милю чую запах чего-то иного. И простой демон на такое не способен, это мне ясно тоже. — Посвященный сделал шаг по направлению к демону и с удовлетворением отметил, что тот занервничал еще сильнее. Этот демон во многих отношениях поразительно походил на человека. — Должно быть, это иллюзия. Да и чем это может быть еще? Пелена ложной реальности, затемняющая их путь. Но на этой планете есть лишь один класс существ, способных создать столь совершенную и не поддающуюся разоблачению иллюзию. Не так ли, Кэррил?

— Мне ничего не известно о колдовстве, — прошептал демон.

— Но ты можешь менять внешний образ мира своей мыслью, не так ли? Ты можешь создавать образы материальных объектов, настолько реальные, что человеческий разум воспринимает их существование как непреложную истину. Такими иллюзиями ты способен даже убивать — хотя я сомневаюсь в том, что лично ты хоть раз пытался это сделать. — Охотник ненадолго замолчал. — Все Йезу обладают такими способностями, не так ли? Именно этим и отличается ваше племя?

Кэррил промолчал.

— Только Йезу способны создавать подобные артефакты. Только Йезу может Затемнить целую долину в такой степени, чтобы там оказалось бессильно человеческое колдовство, — и при этом не оставить в потоках Фэа следа, который свидетельствовал бы о подобном вмешательстве. Только Йезу, Кэррил.

И демон вновь промолчал.

— Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Мне нужны ответы, Кэррил. Причем немедленно.

— А что, если ты их не получишь? — насмешливо поинтересовался демон. — Что тогда? Ты Свяжешь меня? Или Рассеешь? Я же объяснял тебе, что такому мы не поддаемся.

— Ах да. Это стало для меня неприятным сюрпризом. Но я немало поразмышлял над этой проблемой с тех пор, как ты поставил ее передо мной… и знаешь, какие выводы отсюда напрашиваются? — Охотник помолчал, давая демону возможность что-нибудь сказать, а затем, так и не дождавшись ответа, продолжил: — Все Творения, предпринимаемые человеком, базируются на определенной ментальной формуле. Для этого необходимо найти словесное определение того, кто применяет Творение, потом того, на кого оно направлено, и выработать контур Фэа, который связал бы этих двоих друг с другом. Вот я и подумал: а что же в этой формуле не срабатывает применительно к тебе? Разумеется, не связующий контур, а какая-нибудь менее броская деталь. Возможно, все дело заключается в словесном определении. То есть Вызов, или Связывание, или Рассеяние срывается лишь потому, что я недостаточно знаком с природой того, кому соответствующее Творение адресовано. — Он не был в этом полностью уверен, но ему показалось, будто Кэррил затрепетал. — Но это можно подправить, — негромко сказал он. Орать не имело смысла, угроза и без того прозвучала достаточно недвусмысленно. — Я могу собрать воедино всю силу, даруемую мне негативными эмоциями, включая гнев, обиду, ненависть, страх и даже боль, — и обрушить их на кого-нибудь, мне хорошо знакомого, даже не пытаясь словесно определить, кто или что он такое. На кого-нибудь вроде тебя, Кэррил. — Он предоставил демону несколько секунд на размышление. — Что ты об этом думаешь? Как, по-твоему, сработает?

— Не знаю. — Голос демона звучал жалко. — Никто такого не пробовал.

— Что ж, возможно, пора попробовать.

Таррант молча уставился на Кэррила — тот сейчас пребывал в борьбе — возможно, с собственной совестью. В конце концов демон пролепетал:

— Ну, и чего же ты хочешь?

— Я тебе уже объяснял. Я хочу снять пелену, которой окутана эта долина. Дальнейшая помощь от тебя не потребуется: мне нужно увидеть своего врага и увидеть дело его рук, а об остальном я позабочусь сам.

Демон зажмурился.

— Но я не могу…

— Кэррил!

— Я не могу! Это же сделал не я. И у меня нет силы.

— Но это сделал другой Йезу.

Демон заговорил, мучительно выдавливая из себя одно слово за другим:

— Вот именно. Именно поэтому я не могу вмешиваться, понимаешь? Нам запрещено бороться друг с другом.

— Кем запрещено?