Время истинной ночи - Фридман Селия С. - Страница 81

Он проследил за тем, как собрали все их припасы и взяли лошадей под уздцы. Повадки у них не детские, подумал Дэмьен. Слишком деловитые. И слишком скованные. Он обнаружил, что за ними трудно наблюдать с близкого расстояния. Трудно на мало-мальски длительное время сфокусировать взгляд на ком-нибудь одном. Возможно, это остаточный эффект Затемнения? Во всяком случае, ощущение было странным.

В конце концов дети собрали и забрали все, кроме того, что показалось им не заслуживающим внимания. Забрали оружие и у самого Дэмьена, и у Хессет. Стройная девочка в маске хищного зверя взяла его меч вместе с ножнами: меч был больше ее самой.

— Кто они? — прошептала Хессет. — Кто или что?

Рослый мальчик расслышал эти слова. Дети уже взяли Дэмьена и Хессет в круг, изготовившись вести пленников в глубь леса и далее, одному Богу известно куда. И теперь рослый мальчик встал лицом к лицу с ними, широко расставив ноги и опершись на воткнутое в землю копье. И заговорил. Заговорил с вызовом и торжеством.

— Терата, — объявил он, и хотя лицо его было скрыто под маской, Дэмьену показалось, что он ухмыльнулся. — Вот мы кто такие. Терата!

23

Руки ему скрутили за спиной. Покоряться Дэмьен не хотел, но другого выбора не было. В конце концов, он же уже сдался им на милость. Когда руки стягивали грубой веревкой, он, конечно, постарался напрячь мышцы и утолщить запястья, чтобы позднее можно было высвободиться, а они сделали вид, будто ничего не заметили. Покончив с ним, они занялись Хессет, а он покрутил руками, определяя крепость узлов, и с удовольствием обнаружил, что те поддаются, что означало, что связали его хоть и крепко, но неумело. С учетом этого и «задела» в виде напряженных запястий, позже он сможет освободиться без труда.

Убедившись в том, что пленники надежно связаны, Терата погнали их в лес. Подталкивая копьями в спину, чтобы они шли веселее. Сперва Дэмьена и Хессет вели густыми зарослями вдоль берега, потом завернули в туманную глубь леса. Однажды священник споткнулся, и острый наконечник копья немедленно кольнул его между лопатками; ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не выругаться вслух.

«Это же дети, — напомнил он себе. Подняться без помощи рук оказалось непростым делом. Он чувствовал, что по спине тонкой струйкой течет кровь. — Самоуверенные по природе и не обладающие достаточным разумом, чтобы управлять своими действиями… Рассердишь их — и реакция окажется совершенно непредсказуемой. Так что будь поосторожней, Райс!»

Откуда же они взялись, эти размалеванные дети под масками? Какая цепь обстоятельств привела их сюда? Кое-как ковыляя по темному лесу, он мог лишь задаваться этими вопросами. И надо было идти быстро, иначе какой-нибудь горе-вояка кольнет его еще раз. Хессет держалась молодцом, хотя торчащие уши и постоянное шипение свидетельствовали о том, что она далеко не в восторге от того, какой оборот приняло их путешествие.

«Да уж, — мрачно подумал он. — Нам обоим не позавидуешь».

Терата вели их на юг. По лесу, с нижних ветвей в котором листья слизало какое-то травоядное — или же это очередное колдовство?.. Голые стволы деревьев пестрели отметинами чьих-то зубов: из дерева выпивали сок, и оно умирало. Над головами нависали полые, высосанные изнутри и состоящие почти из одной коры ветви, иногда Дэмьен задевал их волосами. Теперь, когда Таррант истолковал загадочный характер происходящего, Дэмьен повсюду находил новые подтверждения его правоты. Но в отличие от Владетеля, так и не понявшего, что за существа способны на это и, более того, хотят этим заниматься, Дэмьен нашел ответ и на этот вопрос. Ограниченный разум. Неискушенный и неопытный. Разум, не способный охватить взаимосвязанную сущность природы с тем, чтобы научиться пользоваться ее дарами.

Детский разум.

И это означает, напомнил себе Дэмьен, что по меньшей мере один из этих детей обладает колдовскими способностями. Если только один. Потому что мощь, необходимая для того, чтобы Творением создать или изменить целый вид, должна быть огромной; эти Терата, конечно, не обладают разумом взрослого человека, но применительно к экстраординарным возможностям они едва ли уступят и опытному колдуну. Здесь было над чем призадуматься, перешагивая через валежник и по возможности избегая контакта с бесчисленными колючками, то и дело цепляющимися за одежду.

Но тут впереди показалось нечто, заставившее его остановиться, — и на этот раз никто не кольнул его в спину. Уставившись на совершенно непроходимый бурелом, он подумал о том, как же им удастся расчистить дорогу, не обладая ничем, кроме копий, луков и нескольких коротких ножей. Проходили ли здесь эти дети раньше? Маловероятно…

Сбоку резко вспыхнул свет. Обернувшись, Дэмьен увидел в руке у одного из мальчишек зажженный факел, чадное пламя разгоняло туман на расстояние в несколько ярдов вокруг. Нагнувшись, мальчик вырвал из земли клок травы и поджег его; черный дым, густой и удушливый, рванулся в небо. Затем он передал факел рослому мальчику, который заговорил с Дэмьеном при первой стычке и который, судя по всему, был у них главарем. Бросив короткий взгляд на пленников, мальчик подошел к преграде из бурелома и начал всматриваться в нее, словно изучая. В свете факела стали видны огромные, размером с человеческую ладонь, колючки, да и толщиной они были в палец. На остриях колючек поблескивала какая-то темная влага, и что-то в ней очень не понравилось Дэмьену. К этому лучше не прикасаться, подумал он. Когда мальчик приблизился к бурелому, тот тихо затрепетал — или у Дэмьена всего лишь разыгралось воображение?.. И тут он поднес пылающий факел к нижним ветвям, и те окутались дымом…

Мертвые ветви задрожали. Колючки принялись дергаться. С ужасом и изумлением Дэмьен наблюдал за тем, как сухие и безжизненные на первый взгляд ветви пришли в движение подобно тысячам рук, как в ярости изготовились для удара колючки. Мальчик сунул факел еще глубже в трепещущее месиво, и оно, словно вдруг ожив, отпрянуло. В непроходимой преграде образовался проем — и мальчик теперь расширял его, водя факелом из стороны в сторону, отпугивая факелом ветки, которым вздумалось вернуться на прежнее место, пока наконец не образовался проход или лаз, достаточный для человека. К главарю подошла маленькая девочка, держа в руке факел, который она зажгла от уже горящего. Работая вдвоем, они вырубили туннель высотой примерно в шесть футов и достаточно широкий, чтобы через него можно было провести лошадь.

— Вперед, — распорядился мальчик.

Терата быстро исполнили приказание. Пока они проходили по туннелю, ближние к ним ветви трепетали, и у Дэмьена не было ни малейших сомнений насчет того, что, стоит дыму поредеть хотя бы на миг, и ветки сомкнутся, убив путников. Но крошечная девочка и рослый мальчик управлялись с факелами с поразительным искусством, им даже удалось настолько расширить проход, что гривы лошадей практически не прикасались к ветвям. Войдя в туннель, Дэмьен: осмелился применить Познание — и увиденное им колдовским образом едва не заставило его застыть на месте. Но в спину священника уперлись детские ручонки — и его вытолкнули из туннеля так, что он повалился на колени, ударившись о камни уже на безопасном расстоянии от чудовищного бурелома.

Пропустив всех вперед, последними из туннеля вышли двое с факелами. И сразу же пропал дым, и сразу же заходил ходуном, занимая прежнее положение, бурелом, послышался страшный треск, напоминающий, пожалуй, рев гигантского зверя. Но дети уже отошли на безопасное расстояние, и самые длинные колючки не дотянулись до них, пусть и всего на несколько дюймов. А бурелом все еще трепетал, постепенно успокаиваясь.

Глядя на эти судороги неутоленного голода, Дэмьен горько пожалел о том, что рядом нет Тарранта. И не только потому, что его могущество оказалось бы в сложившейся ситуации как нельзя кстати.

«Ты ошибся, Охотник. Они не сразу додумались до того, чтобы заслать своих убийц в реку. Они не оказались настолько дальновидными. Сначала они посадили убийцу в землю и дали ему возможность свободно произрастать. И так все и продолжалось до тех пор, пока животные, которыми питался убийца, не научились избегать встречи с ним. И тогда его единственной добычей стали сами Терата».