Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ) - Райт Дамина - Страница 38

Я вздохнула, кое-как утёрлась рукавом, взяла себя в руки и начала рассказ.

Глава 12

Пить чай, держа кружку скованными руками, было не очень удобно, но освобождать меня пока что не собирались. Я ждала, что скажет Дэрна, с большим вниманием выслушавшая мою историю. Однако молчание затягивалось — жрица о чём-то напряжённо думала, и морщины на её лице углубились.

Между прочим, травяной чай оказался не только вкусным, но ещё и успокаивающим. Сделав пару глотков, я решилась спросить о том, что мучило меня, пожалуй, больше всего:

— Скажите, Дэрна… как вы считаете, можно ли вернуть Вильгерна? Или надежды, — мой голос упал до шёпота, — всё-таки нет?

Чистосердечная вздрогнула, словно пробудившись от сна, и перевела на меня взгляд.

— Надежда есть, — когда она произнесла эти слова, для меня преобразился весь мир, расцветившись красками, и даже эта простенькая хижина вмиг стала уютным волшебным домиком, — но…

Краски снова поблёкли. Я напряглась:

— Но?..

— Чтобы вернуть своего прекрасного принца, — Дэрна не сводила с меня прозрачно-голубых, печальных глаз, — вам, Феолике, придётся убить чудовище.

Кружка полетела из моих дрогнувших пальцев на пол, расплескав остатки чая. Всё на свете окрасилось не то что в серые — в чёрные, как бездна, тона.

— Нет! — Я вскочила и кинулась к двери. На пути у меня немедленно выросла Ренья в боевой стойке, словно был какой-то шанс, что я избавлюсь от своих оков и вновь стану опасной для них обеих.

Дэрна поймала меня за пояс платья и усадила обратно на тюфяк.

— Нет! — Я рвалась из её рук, таких сильных, словно старая жрица вновь превратилась в великана Гриндельтракса. — Я не могу! Не хочу убивать его! Он же…

— Он — порождение Ти-Аматы, — отрезала Дэрна и вдруг обняла меня за плечи. Я притихла, чувствуя себя до того измученной, что не было сил даже на привычные слёзы. — Это единственный путь, Феолике. Смерть Тольвейра вернёт того, кого вы любили, кого люди на Гиркантии чтили, как первого увиденного дракона… пока не пришла беда.

Я глухо спросила:

— А если он не вернётся?

Повисло очередное напряжённое молчание, которое, кажется, можно было резать на куски ножом. Наконец, Дэрна устало проговорила:

— Значит, вы просто избавите мир от Тольвейра — мучителя, убийцы, поработителя… Его смерть развеет по ветру созданных им воинов, и мощь Скользкой Богини дрогнет.

— Но почему именно я должна убить Тольвейра? — вырвалось у меня.

— Потому что, дитя моё, — Дэрна пригладила мои волосы, вздохнув, словно я и правда была её дочерью, — только вас он и подпустит близко к себе. Судя по всему, у него слабость к вам. И чувства ли это, оставшиеся от Вильгерна, или что-то, зародившееся в тёмной сущности самого Тольвейра, я не знаю. Но одно я знаю точно. Если не поспешить и не освободить душу Вильгерна, он умрёт уже без вариантов.

— Я… я понимаю.

Дэрна ещё раз погладила меня по голове и выпустила из объятий. Я видела, как нелегко ей говорить обо всём этом. Чистосердечная жрица наверняка предпочла бы решить дело молитвами, а не убийством. Но если б только молитвами можно было решить всё!..

Тем временем Ренья, не говоря ни слова, подобрала мою кружку, сполоснула её и коротко осведомилась:

— Ещё чаю?

— Да, пожалуйста, — слабо пробормотала я. — Слушайте… А как быть с феей? Я не выполнила задание Тольвейра, и теперь он искалечит её…

Лицо Дэрны стало мрачным.

— К сожалению, я не могу узнать через свой хрустальный шар, где он держит Линлейт и можно ли ей как-то помочь на расстоянии. В шаре можно было увидеть всё, что угодно, пока не появилась эта проклятая Ти-Амата!

— Шар? — недоуменно переспросила я.

Ренья протянула мне кружку, я поблагодарила и отхлебнула немного горячего чая, который казался слаще прежнего, хотя о сахаре в этих краях, наверное, не слышали. А Дэрна поднялась, таинственно улыбаясь, ушла в угол хижины, вернулась с небольшим прозрачным шариком на ладони и села на своё место.

— Да что в нём можно увидеть? — недоверчиво прищурилась я.

Вместо ответа Чистосердечная провела ладонью по шарику, и он вырос прямо у меня на глазах, сделавшись втрое больше! Я ахнула:

— И вы… правда наблюдаете в нём…

— За вами, Феолике, я не наблюдала, — уголки губ жрицы дрогнули в лёгкой улыбке. — Благодаря своему родовому артефакту вы ускользнули от моего ока.

Я подумала, что надо бы забрать кольцо, зарытое в землю у корней Трёхсотлетнего дерева, которое целилось алой макушкой ввысь, и попросила:

— Покажите мне, пожалуйста, как работает артефакт.

Дэрна охотно исполнила эту просьбу, пожелав — просто пожелав! — увидеть морской берег. Шар начал светиться, и я зябко повела плечами, увидев знакомую картину: беспокойное пенистое море и ночное небо, где виднелись очертания светлой, идеально круглой луны. Сколько я ни всматривалась в гладь шара, напрягая зрение, нигде не промелькнули драконьи крылья.

— Защита Ти-Аматы очень сильна, — нахмурилась Дэрна, поймав мой взгляд. — Они не могут к нам попасть, а мы… мы просто их не видим. А больше всего тёмной магии в Скальном Дворце, который Тольвейр возвёл с помощью своей повелительницы. Поэтому я не знаю, что там творится.

— А как далеко показывал шар до появления Ти-Аматы? — Я осторожно прикоснулась рукой к его поверхности, картинка дрогнула и пошла рябью.

— На расстоянии двух дней пути, не меньше. Находясь здесь, можно было любоваться красивыми пейзажами Санханы, да чем угодно, — Дэрна провела ладонью по шару и подняла на меня светлые, спокойные глаза:

— Этот артефакт мне давным-давно передал благородный Хэг-Дааль в знак раскаяния. Когда-то он использовал свой тёмный дар во зло, а не во благо… И чуть было не принёс меня, совсем маленькую, а значит, чистую и невинную, в жертву демону.

Я ошеломлённо моргнула.

— Но кто бы мы были без прощения и милосердия? — задумчиво продолжала старая жрица. — Я простила благородного Дааля и молилась за его душу. Рада, что у него всё хорошо, если не считать, конечно, нападения, о котором вы рассказали, Феолике. А хрустальный шар принёс много пользы и мне, и другим.

— Не сомневаюсь, — кивнула я, вспомнив милейшего, хоть и лукавого белого дракона, и поражаясь тому, что однажды он был злодеем. Но тут же вернулась к настоящему:

— А вдруг всё-таки удастся посмотреть на Линлейт? Попросите шар показать её, Дэрна! Или, если вы снимете с меня оковы, я сама попробую…

На лице моей доброй собеседницы отразилось сомнение.

— Я никуда не убегу, честное слово! И некуда мне бежать, — мрачно прибавила я. Мысль о том, чтобы вернуться к Тольвейру, была ещё ужаснее, чем мысль о том, чтобы его убить и покончить со всеми ужасами сразу. — Я с вами, на вашей стороне!

Не успела жрица ответить, как молчаливая Ренья, чем-то занятая у очага, процедила ругательство и взмахнула рукой. Я недоуменно посмотрела в её сторону, различила жужжание и увидела муху, которая с трудом увернулась от Реньи… золотистую муху…

— Линлейт! — Не веря своим глазам и ушам, я вскочила с места. От неожиданности Дэрна едва не выронила шар. А муха, бросившись ко мне, обернулась феей и буквально упала в мои скованные руки.

— Милая, хорошая, ты цела, с тобой всё в порядке! — Я жадно всматривалась в крошечное тельце феи, трепетавшее от страха и слабости.

— Жива, — простонала Линлейт. — Еле долетела… Ох, как мне было плохо… и страшно…

— Да как же тебе удалось вырваться?! — изумилась я.

Линлейт закрыла глаза. Но, прежде чем лишиться чувств, пролепетала то, что заставило меня остолбенеть:

— Тольвейр… Он позволил мне спастись.

Глава 13

Тольвейр

— Как ты мог упустить жалкую феечку?! — Голос Ти-Аматы как никогда походил на шипение гигантской змеи. Она и с трона поднялась, как змея, вытягиваясь всем своим телом. А я отметил, что на физиономии Грэйлека, стоявшего позади неё, промелькнуло злорадство. В конце концов, ему хорошенько досталось от Вильгерна в той битве, которая пробудила Богиню. Да и жрец не возражал бы стать её правой рукой вместо меня… Правда, он тут же опустил голову, изображая своё обычное фальшивое смирение, но было поздно — я всё видел.