Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ) - Райт Дамина - Страница 2

— Я не причиню тебе вреда, — убеждал меня Вильгерн, и мне захотелось поверить ему. Остаться. Ведь он спас меня! Раздираемая противоречивыми чувствами, я замерла на месте. — Давай поговорим. Как тебя зовут-то, хоть скажи.

Нет уж, своего имени я ни в коем случае не назову! Собравшись с духом, я выпалила первое, что в голову пришло:

— Дара.

И, не дожидаясь ответа, ринулась прочь. Так летит горихвостка, спасаясь от хищного ястреба… Опаловый браслет стиснул ногу, меня резко подбросило вверх, и я, наконец-то, потеряла сознание.

Глава 2

— Ты пыталась сбежать?! — Госпожа Тэрль повысила голос, и серая, с рыжим хвостом, кошка, сидевшая у неё на коленях, недовольно мяукнула. Своей пухлой белой рукой, украшенной золотыми кольцами, госпожа погладила любимицу. — Тихо, тихо, Дара. Это я не тебе, а вон той негоднице… Отвечай, Феолике! Как ты посмела?!

Спальня госпожи была уставлена мебелью из жёлтого пайинуса — дерева, которое росло только в Сильфасских горах и считалось благородным. И в самом большом кресле, поверх вышитого цветами покрывала, сидела госпожа Тэрль в своём синем платье из шуршащего шёлка, а я застыла на коленях перед ней. После того, как магия ножного браслета перенесла меня в замок Хеннет, я оказалась в руках стражников, которых послала госпожа, а затем и здесь.

Теперь она смотрела на меня голубыми глазами, и так выпуклыми, а сейчас от злости готовыми выкатиться из орбит.

— Позвольте мне всё объяснить, — смиренно склонив голову, пробормотала я. — Убегать я вовсе не собиралась. Хотела принести родниковой воды в кувшине, как вы приказали…

Я коротко рассказала о том, что произошло, утаив имя Вильгерна и добавив, что не запомнила его внешность. Хорошо, что госпожа Тэрль, как и господин Хеннет, и их дети, могли читать мысли только у людей. А я-то не была человеком.

Разумеется, особо талантливые белые драконы Найварис могли покопаться в чьей угодно голове, но, к счастью, к семье Хеннет это не относилось.

— Мой садовник мёртв! — выслушав меня, взвизгнула госпожа Тэрль, и Дара спрыгнула с её колен. Пушистым серым комком шерсти метнулась к двери и исчезла за ней. — И всё из-за тебя, Феолике!

Я уставилась на госпожу, не веря своим ушам. Это уж слишком!

И она, и господин Хеннет постоянно твердили, что покойному главе рода не следовало брать меня на воспитание, но тогда все были вынуждены подчиниться его воле. А после смерти доброго старика Реона меня возненавидели ещё сильнее. Говорили, что моя кровь испорчена, что я — преступница. Но… я всё же была драконессой! Неужели госпожа Тэрль позволила бы человеку безнаказанно обесчестить меня?!

— Послушайте…

— И слушать ничего не хочу, — отмахнулась госпожа и тут же напряглась, стиснув подлокотники кресла: — Ты же не назвала ему своё имя, я надеюсь? Фейенверис охотно стёрли бы твой род с лица земли! Особенно после того, как твоя покойная мать Эллеке впутала чёрного дракона Тэн в свои преступления!

Упоминание о матери, которую я никогда не знала, заставило меня опустить голову.

— Нет. Я назвалась… именем вашей кошки.

Госпожа Тэрль рассмеялась. У неё был неожиданно приятный и звонкий смех. Даже не верилось, что белая драконесса, которая могла одобрить самое жестокое наказание по отношению ко мне, способна так смеяться.

— Ладно, — её настроение снова поменялось, и госпожа помрачнела, словно грозовая туча. — Что же теперь делать? Никто не умел так ухаживать за моими розами, как Бади! Придётся заменить его Линой, а если не справится — ей же хуже! Что касается тебя…

Госпожа Тэрль склонила безупречно причёсанную светловолосую голову набок, раздумывая. Я старалась не шевелиться и ждала, мысленно сочувствуя Лине, которой придётся выполнять и свои обязанности, и обязанности садовницы.

— Три дня взаперти, без еды! И только одна кружка воды в день, — наконец, озвучила своё наказание госпожа Тэрль. К чему-то подобному я уже приготовилась и хотела выдохнуть с облегчением, как она прибавила, сладко улыбаясь и расправляя голубые кружева на платье:

— И ещё… Я знаю, что ты давным-давно нашла общий язык с Кроткой Библиотекой. И время от времени ночью, украдкой, читаешь книги.

Я вся сжалась в тревожном предчувствии. Молодые брат и сестра Хеннет обращались к Библиотеке с подчёркнутым пренебрежением. Мол, живая ты или нет, а мы — твои хозяева, твои повелители. Они не здоровались и не прощались с Библиотекой, считая это лишним. Никогда её не благодарили. Поэтому она радовалась каждому доброму слову, и драгоценные часы, проведённые в Кроткой Библиотеке, были мне очень дороги. Втайне я надеялась, что о них никто не узнает, но госпожа Тэрль одним махом развеяла все мои глупые надежды! Какую же кару она для меня придумает?!

— Поскольку я добра и снисходительна к тебе, — продолжала госпожа, — то закрывала на всё это глаза. Но, кажется, пора положить конец такому безобразию! Отныне я запрещаю тебе, Феолике, брать и читать книги. Библиотека — только для нашей семьи.

Слёзы обожгли мне глаза, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. Книги были моим редким и единственным развлечением в замке Хеннет! И как же огорчится бедная Кроткая Библиотека, мы успели славно подружиться!

А госпожа Тэрль всё мурлыкала, словно её любимая кошка:

— Чтение только отвлекает тебя от работы. Ты — на положении слуг, и даже этого много! Мы все помним, что ты натворила в детстве, и почему пришлось надеть на тебя браслеты. Если бы не я и не господин Хеннет, ты давно сидела бы в крепости Ирлигард!

Я сжимала кулаки, давясь слезами, пока госпожа Тэрль звала стражников. Двое из них должны были спуститься в Сильфасские горы, забрать кувшин и хэргмэ, брошенные мной у родника, и тело садовника, которого предстояло похоронить. Ещё двое отвели меня в мою каморку, чтобы затем сторожить целых три дня. Ведь добрая Лина или шестилетний Эгмун, сын повара, могли тайком принести мне еды, как уже случалось пару раз. И тогда наказание госпожи не состоялось бы.

— Если б только я могла сбежать по-настоящему! — Я встала у окна комнатушки, где, кроме низенькой скамьи, служившей мне кроватью, не было никакой мебели. Безнадёжно посмотрела на облака, позолоченные ещё тёплым осенним солнцем, и на далёкие, крутые утёсы гор.

Замок Хеннет, как положено по традиции, располагался в небесах, на облачной тверди. Строгий, величественный, неприступный. Госпожа Тэрль недовольно бурчала, что в наше время белые драконы не соблюдают обычаев и селятся на земле, подобно серым, да и чёрные вылезли из своего мрака и иллюзий, начав делать то же самое. Впрочем, недовольство не помешало госпоже разбить внизу розовый сад. В небе-то ничего не вырастишь, кроме искусственных цветов…

— Если бы только сбежать отсюда и не возвращаться, — прошептала я, вспоминая рисунок, который однажды увидела в книге. Кольцо со светло-серым камнем в серебряной оправе, которое могло надёжно спрятать кого угодно от преследования. Артефакт моего рода — Ари. Увы, он находился во дворце правителя белых драконов, а туда я не могла попасть.

Но мечтать не запретишь! Как наяву, я видела себя с кольцом где-то далеко, счастливую и свободную. За все двадцать два года моей жизни я была по-настоящему счастлива лишь однажды — когда впервые сумела принять драконью форму. Но эту радость у меня быстро отняли. Приподняв подол жалкого платья, я с ненавистью посмотрела на опаловые браслеты.

— Если бы кто-то мог мне помочь!

Вспомнилось то, что произошло сегодня. Вильгерн — сильный, опасный, внушавший одновременно ужас и восторг… и необыкновенно красивый. Он кинулся помогать мне, хотя такие, как драконы Хеннет, равнодушно пролетели бы мимо. Проявил сострадание к несчастной служанке. Может, не надо было пугаться и бежать от него? Но даже если он хороший, как быть с тем, что я Ари — с моей порченой кровью и натурой преступницы? Услышав правду, Вильгерн точно не стал бы меня спасать!

Казалось, выхода нет. Никакого. Глаза у меня вновь затуманились слезами, и, всхлипывая, я бессильно опустилась на свою убогую постель, на ветхое покрывало, которое от частых стирок готово было расползтись по ниткам.