Единственная призрака. По праву рождения (СИ) - Мелюхина Анастасия "Melova" - Страница 66

— Аэрт! — зову я, подползая к нему на четвереньках.

Не успеваю я доползти до огненного кота, как пространство сотрясает звук мощного взрыва, земля содрогается. Оборачиваюсь на звук. Взрывная волна, пыхнув сильным потоком горячего воздуха, бьёт в лицо. С ужасом я вижу, как полыхает пламя, озаряя окрестности заревом. Скрежет металла, от которого кровь волосы шевелятся на затылке, дополняется ещё более жуткими предсмертными воплями людей. Ещё один взрыв происходит уже в сошедших с рельсов последних вагонах. Всё вокруг пылает и стонет, а я не могу отвести взгляд от горящих обломков металла. Взрыв вносит ещё большую сумятицу в мои мысли. Я понимаю лишь то, что взорвался поезд, в котором был Хаган.

Боги, да что же это?! В чём я провинилась настолько сильно? Я скулю, словно раненная волчица, размазывая по лицу слёзы.

Первый снег уже выпал в этих местах, и порыв ветра бросает мне прямо в лицо горсть ледяной крошки. Это немного отрезвляет меня.

— Хаган!!! — в который раз зову я. — Аэрт!!!

— Я здесь, Мари! — голос куратора слышится совсем неподалёку. — Я жив!

Я облегчённо выдыхаю, нахожу его взглядом и бросаюсь к нему, прежде чем подумать, бросаюсь ему на шею. За те секунды, что я думала, что он погиб, я поняла, что без него, как и без призрака или огненного кота, моя жизнь тоже уже не представляется целой.

Хаган замирает на мгновение, а потом прижимает меня к себе.

— Ты живой, — неловко отстраняюсь я. — Живой…

— Живой, — явно смутившись, говорит Хаган, и только потом я оборачиваюсь к огненному коту.

К счастью, он тоже не отошёл за грань. Впрочем, за него я волновалась не так сильно — он выжил после того покушения на меня, а там явно ему было хуже. Пошевелившись, он начинает с трудом подниматься на лапы, когда я подбегаю к нему. Ему досталось гораздо больше, чем мне. Всем досталось больше, чем мне.

— Какого демона?! — Хаган, прихрамывая, догоняет меня. — Зачем ты взорвал поезд?!

Пистолет взлетает к голове огненного кота. Конечно, зная, что он выедет из-под купола, мастер Ирэ прихватил с собой и такое оружие.

— Это не он, Хаган! — вмешиваюсь я, закрывая собой Аэрта так же, как он только что закрывал меня. — Это другие! Я всё слышала! Он меня спас!

Мои сбивчивые объяснения не производят впечатления на полковника. Даже в темноте я вижу, как его глаза пытают ненавистью.

— Он лжёт тебе! — он непривычно грубо ругается. — А ты веришь всему!

— Я верю своим глазам и ушам! — поступок Аэрта говорит мне гораздо больше, чем всё остальное. Кем бы он ни был, но он опять спасает меня, приняв удар на себя.

— Боги, какая же ты всё-таки дура, — сплёвывает себе под ноги полковник Ирэ.

Он отворачивается, пнув ногой один из камней. На фоне горящего поезда фигура полковника выглядит монументально и разбито. Такое чувство, что внутри он исковеркан не меньше, чем вагоны разрушенного транспорта.

— Хаган, мы должны помочь…

Полковник не даёт мне договорить.

— Мы должны выжить! — его голос звенит от ярости. — Больше никому ничего мы не должны!

Не отвечаю ему, понимая, что спорить сейчас бесполезно. После такой аварии, скорее всего, там уже просто некому помогать, но при этом я не могу не чувствовать ответственности за смерти всех этих людей. Ведь убить хотели только меня, а вышло, что только я и выжила.

Я содрогаюсь от порыва холодного ветра, моя куртка осталась в купе, на мне только свитер. Хаган выглядит не лучше — он также не успел надеть верхнюю одежду и теперь красуется в лёгкой рубашке и изорванном форменном тёмно-синем пиджаке. Теплее всех сейчас Аэрту, но и пострадал он больше всех.

— Ты опять закрыл меня собой, — улыбаюсь ему сквозь слёзы.

Он с трудом переступает с лапы на лапу и, приблизившись, тычется огромной головой в мою щеку. Я заглядываю в его жёлтые глаза и спрашиваю:

— Не обернёшься сейчас?

Оборотень отрицательно качает головой. Конечно, ему нужно как можно скорее залечить раны. А его регенерация в зверином обличье значительно активнее регенерации в обличье человеческом.

— Долго? — вновь спрашиваю я.

Он вновь качает головой.

— Хорошо, мы дойдём до станции здесь неподалёку и там сядем в следующий поезд, — я запускаю пальцы в его шерсть, отчего он фыркает, как самый настоящий кот. — Постарайся восстановиться до этого.

Хаган Ирэ качает головой, отказываясь принимать мою позицию.

— Нам нельзя идти к станции, — нехотя прячет пистолет куратор. — Те, кто устроил взрыв, обязательно придут посмотреть, погибла ли ты. А значит, мы можем с ними встретиться. Сейчас мы всё не в той форме, чтобы сражаться. Нам вообще следует как можно скорее и дальше уйти от железной дороги.

Огненный кот кивает, соглашаясь с полковником Ирэ, и с усилием поднимается.

35

Мы уходим всё дальше и дальше от железнодорожного пути, и чем больше мы отдалялись от него, тем холоднее становится. Кругом голая степь, покрытая едва выпавшим снегом. Сухостой царапает ноги даже сквозь штаны, идти всё тяжелее. Мы не говорим, — подавленное настроение вместе с невысказанными упрёками витает в воздухе. Хаган отдал мне свой порванный пиджак. Я кутаюсь в сидевшее на мне, как халат, одеяние, но холод всё равно пронизывает меня насквозь.

— Зачем ты здесь? — наконец не выдерживает Хаган. — Император был прав, тебе нужна Мари? Так почему же ты до сих пор её не забрал? К своему стыду, должен признать, шансов на это у тебя было предостаточно.

Огненный кот лишь качает головой, не желая, видимо, отвечать на вопросы идейного врага.

— Зачем ты здесь?! — я вздрагиваю теперь не от ветра, а от окрика мастера Ирэ.

Аэрт оборачивается. Из одежды на нём остались одни лохмотья.

— Я не собираюсь забирать Мариис, — глядя прямо в глаза полковнику, отвечает он.

Я усмехаюсь. Меня раздражает и восхищает одновременно его привычка отвечать только на те вопросы, на которые он хочет отвечать.

— Это я и так понял. Но…

— Аэрт, о каких перевыборах говорили твои… эм… собратья? — перебиваю я Хагана.

— Не уверен, что понимаю, о чём ты говоришь, — пытается выкрутиться огненный кот.

Похоже, он совсем не мёрзнет в отличие от меня.

— Перевыборы? — настораживается полковник. — Может, переизбрание?

— Да, точно! — стуча зубами, подтверждаю я. — Переизбрание. Они сказали, что огненных котов ожидает переизбрание.

Аэрт недовольно вздыхает, ему, очевидно, не хочется посвящать полковника вражеской империи в нюансы политики своего народа. Но я считаю, что это сейчас не имеет значения: его оппозиция убила сотни граждан моей страны и пыталась убить меня.

Хаган ненадолго задумывается.

— Твоё настоящее имя Аэртер Аверос, так? — полковник, не сомневается в своих выводах. — Ты тот новый молодой правитель огненных котов, которого никто не видел?

Аэрт молчит. А я, ещё не до конца веря в услышанное, смотрю на его идеальный профиль.

— Аэртер Аверос? — переспрашиваю я, пробуя на вкус новое имя. — Правитель огненных котов?

— Мари, не стоит придавать этому слишком уж особого значения, — Аэрт тянется ко мне рукой.

— Не стоит? — ярость постепенно затапливает мою и так не совсем светлую голову. — Так зачем ты явился в Крепость? А, правитель?

Хаган не вмешивается, и я ему за это благодарна. Подчёркнутое спокойствие Аэртера Авероса, правителя огненных котов, выводит меня из себя ещё больше.

— Мари, давай после об этом поговорим, — словно отмахиваясь от назойливой мухи, предлагает Аэрт.

— Потом?! — даже не собираюсь сдерживаться, я хочу его ударить, но он ловко уклоняется. — Когда ты собирался мне об этом сообщить? Ты же говорил, что сделаешь всё, чтобы я доверяла тебе! А представиться в это «всё» не входит? Что ты делал в Крепости?

Я толкаю его в грудь, но либо я слишком слаба, либо он слишком силён. Аэртер даже не покачнулся, прожигая меня взглядом жёлтых, светящихся в темноте глаз.

— Я хотел взять тебя в плен и использовать как рычаг в переговорах, — отвечает он.