Единственная призрака. По праву рождения (СИ) - Мелюхина Анастасия "Melova" - Страница 62

То, что Арана увезли во дворец, я не сомневаюсь. И это, конечно, доказывает то, что не родитель писал то сопроводительное письмо. В древних бумагах, вытащенных из тайного подземелья, нахожу много чего интересного с точки зрения истории, но почти ничего для меня. Я пытаюсь найти хотя бы какую-то информацию о кольце и о его связи с Араном, но интересующих меня сведений на старых, огрубевших от времени листах, нет. Я интуитивно чувствую, что в этих бумагах содержится нечто важное. Мне кажется, что просто не знаю, на что конкретно должна обратить внимание. Зато за время своих изысканий я нахожу несколько приговоров о казни и прошений о помиловании, подписанных именем Арана ХегАша. Никакого титула рядом не стоит, словно много лет назад это имя говорило само за себя, само являлось титулом, должностью. ХегАш был явно не последней персоной в государстве, раз имел право казнить и миловать. Насколько я знаю, в нашей империи такой властью обладает только отец. Выходит, или Аран опять солгал мне, говоря, что он не был королём, или устройство судебной системы у древних воинов было совсем иным, нежели у нас.

Я всё время размышляю о том, почему, заказывая моё убийство, отец продолжает присылать приглашения. Да и история с курьером выглядит довольно странно: зачем придумывать легенду для человека, который уже должен быть мёртв? На этот счёт у меня только два объяснения: либо бенефициаром покушений на меня всё-таки является не отец, либо он точно знал, что в этих покушениях я не погибну. Но если так, то для чего весь этот спектакль? Вопросов много, ответов же — ни одного.

Ещё всё же чуточку интересно, что за удивительные перемены произошли в жизни Мерира за такой короткий срок. Я не рада за него, но и не огорчена. Я не испытываю к нему сестринской любви, и он неплохо для этого потрудился, но… То, что даже у него всё сложилось таким образом, даёт некоторую надежду и мне. Может быть, когда-нибудь и я надену подвенечное платье и соединю свою жизнь с любимым человеком.

Странно, но в такие моменты, когда я думаю о подвенечном платье, мне всегда вспоминается Аран. Я не могу сказать, что люблю его, но на роль самого близкого человека он точно подходит лучше всех. Иногда в моих снах у алтаря древним богам меня ждёт Аэрт, и тогда я просыпаюсь в холодном поту. Он не стал мне неприятным, нет, не ушла от моего внимания его вышибающая дух красота, но… Я ему не доверяю и ничего не могу с этим поделать. Это ничем не обоснованное чувство, которое каждый раз заставляет меня стараться избежать его общества. При этом вторая моя половина всё также млеет от мысли об Ивесе в роли моего мужа. Да и свою преданность он уже доказал мне не раз.

Девичьи грёзы, вызванные приближением чужой свадьбы, с завидной регулярностью сменяются беспокойством о кольце. Где же ты, Аран? Почему-то я уверена, что никто не сможет уничтожить мой талисман, но вынужденная разлука с моим воином делает меня нервной и подозрительной. Я практически не ем и не пью, в каждом, кто предлагает мне угощения, я вижу отравителя. Даже Хидо и мите Морос после предательства Лео не кажутся мне безопасными. Раньше со мной был Аран, который мог предупредить об опасности, сейчас же, когда я осталась одна, даже спать я практически не могу. На ночь я баррикадирую дверь, придвигая к ней почти всю имеющуюся в комнате мебель. Но и это не ослабляет моей паники, которая подкатывает к горлу каждый раз, когда за окном или в коридоре раздаются шорохи и звуки.

К десятому дню без моего призрака я стала похожа на привидение больше, чем Аран в тот день, когда я его видела в последний раз. В зеркале отражается бледное, уставшее, измученное существо с тусклыми волосами, постоянно бегающими глазами, под которыми тёмными провалами зияют круги. Я понимаю, что долго так не выдержу, но ничего не могу с собой поделать. Жизнь без постоянной защиты оказалась слишком трудной для меня.

Исчезновение Тиборда связывают с проникновением в крепость огненного кота, и только мы с Аэртом знаем правду. Смерть Лео списали на пьяную драку. Внешне это выглядит как закономерность: кадет, который нарушает устав и самовольно покидает корпус ради развлечений, рискует быть убитым в пьяной драке. И никого не волнует, что на пьяную драку произошедшее похоже так же, как я на принцессу сейчас. Тело моего друга детства так и не вернули в крепость. Поговаривают, что родные забрали его прямо из «Весёлой Ивы». При мыслях о Лео слёзы всякий раз наворачиваются на глаза. Я даже не знаю, кто мог забрать его тело. Были ли у него братья и сестры или только родители? Насколько большой и дружной была его семья? Что я вообще знаю о людях, которые меня окружают? Выходит, что ничего. Ни о тех, кто меня окружает, ни о себе самой.

Я с нетерпением (как никогда ранее) жду возвращения домой, потому что знаю — там мой покой. Там меня ждёт Аран.

30

Долгожданный день отбытия из Крепости наступает слишком неожиданно. Начинаю собираться за несколько часов до выезда. Надеваю полюбившиеся за годы обучения в Корпусе чёрный свитер с высоким горлом и узкие штаны из эластичной ткани. Обуваюсь в кадетские ботинки, тоже чёрные. Волосы привычно заплетаю в неряшливую косу, из которой то и дело выпадают пряди. Их я заправляю за уши, что не добавляет мне шарма, но вопрос внешности в последнее время в моём сознании уступил место более насущным проблемам. Например, вопросу моего выживания.

Погода достаточно холодная, поэтому приходится надеть короткую тёплую куртку из чёрного меха — такие есть у всех кадетов корпуса имени мастера Шедоху. Я приготовила её заранее и теперь нетерпеливо сжимаю в руках, глядя, как за окном медленно закатывается за гору солнце. Было решено выезжать в ночь, чтобы избежать излишних досужих разговоров и косых взглядов. Хотя, конечно, наше отсутствие в любом случае не останется незамеченным. Но пусть об этом говорят после моего отъезда.

Небо за окном заливает чернильной краской, дверь в мою комнату открывается, и я нервно оборачиваюсь на звук. Словно пробудившись ото сна, я растерянно оглядываю погруженную в густые сумерки комнату: задумавшись, я совсем не заметила, что в спальне уже не хватает света.

Хаган держит в руке керосиновую лампу, по его лицу скользят тени, и он смотрит на меня этим своим взглядом. Так смотрел все эти десять дней. В нём было все — от откровенной жалости до искреннего непонимания. Меня раздражает этот взгляд. Я не хочу, чтобы меня жалели. Я хочу к Арану.

— Пора, — голос легендарного полковника набатом звучит в стенах моей спальни.

Я киваю и быстрым шагом пересекаю отделяющее меня от двери расстояние.

— Ты ничего не берёшь? — Ирэ дотрагивается до моего плеча, но я отшатываюсь.

— Я еду домой. Там есть всё, что может мне понадобиться, — мягко говорю я, стараясь сгладить свою реакцию.

Хаган ничего не отвечает, пропуская меня вперёд. В коридоре уже ждут Аэрт, Рот и Инди. Видеть их без Лео непривычно и больно, поэтому я спешу отвести взгляд. Аэрт пытается перехватить мою руку, но я прохожу мимо, сделав вид, что не заметила его движения. Мне сейчас не нужно всё это.

— Ждите нас у входа, — неожиданно говорит Хаган в своей жёсткой приказной манере, и удерживает меня за локоть.

В этот раз я не вырываюсь, и мы ждём, пока остальные члены отряда скроются из виду. Хаган молчит, и, хоть мне и хочется его поторопить, я тоже молчу. Наверное, ему нужно собраться с мыслями, и уж не мне ему в этом мешать.

— Пройдёмся?

Киваю. Я уже немного заинтересована тем, что он хочет мне сказать. Надеюсь, это будут не душевные признания. Моя личная жизнь не выдержит чего-то подобного. Я слишком зациклена на призрачном воине и том, что без него я не живу.

Мы идем не спеша, словно нам некуда торопиться. Хотя я точно знаю, что билеты на единственный паровоз до столицы уже куплены. Я не знаю, куда меня ведёт мастер Ирэ, но, когда мы сворачиваем к комнатам кадетов, сердце неожиданно делает кульбит.

— Куда мы идём?

— Прощаться с Крепостью, — отзывается полковник, и меня пробирает дрожь.