Единственная призрака. По праву рождения (СИ) - Мелюхина Анастасия "Melova" - Страница 22

Воин не отвечает, а лишь смотрит на озеро так, будто бы он сам только что увидел привидение.

— Аран, что-то не так? — я внимательно вглядываюсь в его лицо. Ты знаешь это место, так? Расскажи мне, воин.

— Нам лучше уйти, — его голос становится ещё более хриплым.

— Почему? — смотрю на озеро и понимаю, что не хочу смотреть ни на что другое. — Здесь опасно?

— Да, — простой ответ, после которого логично развернуться и отправиться наверх, в свою комнату, и больше никогда не вспоминать это удивительное по своей красоте место.

Но уйти сейчас, когда я чувствую, что нахожусь на пороге открытия истины?.. Нет, не могу. Тем более, это озеро так манит, так влечёт! Мне нужно хотя бы одним глазком посмотреть, что там, под этой водной гладью.

— Сейчас. Я только подойду немного поближе, посмотрю и вернусь, — я делаю шаг в сторону озера.

— Мариис, нет! — Аран говорит что-то ещё, но я уже его не слышу. Почему вдруг стало так тихо? Но мне нравится. Слишком надоел шум.

Я слышу только, как меня зовёт эта толща прозрачной лазурной воды, а, точнее, то, что находится под ней.

Призрачный воин возникает прямо передо мной, он что-то пытается мне сказать (да какая разница, что?), но я прохожу сквозь него. Ещё шаг — и я увижу, что там. Ещё совсем немного. Я успеваю только краем глаза взглянуть, что в центре озера словно бы надувается огромный пузырь, а внутри него висит в воздухе что-то большое. Больше меня, наверное. Что же это? Может, если нырну, увижу?

Внезапный шквал бьёт меня прямо в грудь, сшибает меня с ног. От неожиданности я вскрикиваю, отлетаю назад и со всего размаху бьюсь спиной о камни. Воздух со стоном вылетает из лёгких, а в глазах пульсирует красная пелена. Больно. Очень больно. Я чувствую, как оседаю на пол. Неужели это всё? Хотя, похоже, так будет лучше.

— Прости, — где-то рядом звучит голос Арана.

Но я не вижу его. Перед глазами только вновь набившая оскомину картинка: надо мной склоняется тёмный силуэт. В этот раз я почти чувствую, как он целует меня. А потом сознание покидает меня окончательно.

— Кадет Ивес?

— Я хочу с вами поговорить, мастер, — парень дожидается моего короткого кивка и входит в аудиторию.

Тактично дожидается, пока кадеты одного из младших курсов все вытекут в коридор. Как только за последним закрывается дверь, Аэрт Ивес поднимает на меня жёсткий взгляд.

— Вы можете наказать меня, но я считаю, что кадет Арос должна покинуть Крепость, — спокойно говорит он.

— Это не мы с вами решаем, — напоминаю я.

— Может, не я, но насчёт вас я не согласен, — качает головой парень, слегка удивляя меня.

— Почему для вас это настолько принципиально?

— Это ради общей безопасности.

— О безопасности Крепости и кадета Арос есть кому побеспокоиться, — внимательно слежу за лицом кадета и не замечаю ни малейшего привычного трепета. Забавно.

— Тогда почему сейчас она одна?

— Сейчас время дежурства кадета Рандмайна, — мне уже не нравится, к чему идёт этот разговор.

— Но его там нет, — поджимает губы кадет Ивес.

— Хорошо, я верну кадета на пост, и он будет наказан.

— Нет. Просто отправьте Мариис Арос домой, — настаивает парень, и я понимаю, что конкретно его мотивы необходимо выяснить.

— Этого не будет, — ставлю я точки над i.

Мы молчим некоторое время.

— Я заменю Тиборда на посту. Считайте, что мы с ним поменялись.

— Хорошо, — соглашаюсь я, глядя, как слишком прямая и напряжённая спина кадета скрывается за дверью.

Крайне любопытно… Спустя несколько минут я отправляюсь следом за Ивесом.

26

— Какая же ты проблема, — звенящий голос выражает раздражение. — Зачем платить наёмникам, если ты сама прекрасно можешь справиться со своим умерщвлением? Дура!

Я вишу вниз головой, а, точнее, еду, перекинутая через широкое плечо и бесцеремонно придерживаемая своим средством передвижения за филейную часть. Руки, ноги и даже туловище занемели так, что я даже не чувствую боли, хотя она явно должна быть, учитывая то, как я впечаталась в стену. Моё безвольное тело мерно покачивается в такт шагам кого-то очень злого, и я то и дело бьюсь головой о спину несущего. А голова, между прочим, у меня и без того многострадальная.

В очередной раз, когда мой нос стремится встретиться с форменной рубашкой, я выставляю вперёд руки.

— Очухалась?

— Ещё не поняла, — честно отвечаю я.

Но перевозчик моего бренного тела не внимает моей честности и резко ставит меня перед собой. Аэрт. В одной руке он держит мою керосиновую лампу, а второй, похоже, держал меня, пока нёс. Как он меня нашёл?

Хочу спросить или возмутиться по поводу его циничного обращения со мной. Но голова резко начинает кружиться, и я падаю прямо в объятия Ивесу.

— Какой демон тебя туда понёс? — совершенно страдальческим тоном интересуется он.

Я набираю воздуха, чтобы ответить, но давлюсь кашлем — острая боль пронзает грудную клетку. Кажется, сломаны рёбра. Когда-то уже бывало со мной такое. Долго заживало.

— Тебе нужно в лазарет, — вздыхает Аэрт.

Непривычно слышать мягкость в его голосе, особенно по отношению ко мне.

— Нет, — поспешно отвечаю я, борясь с головокружением. Я не готова делиться своими секретами.

— Я должен доложить, — он непреклонен.

— Аэрт, пожалуйста, — шепчу я, заставив себя взглянуть ему прямо в глаза. — Это… Это важно для меня.

В полумраке тайной лестницы, ведущей в тот самый грот, глаза Ивеса кажутся чёрными — от необычного медового оттенка не осталось и следа. Его взгляд словно проникает глубоко внутрь меня. Я не надеюсь, что он пойдёт мне навстречу, — всё же он чётко обозначил своё ко мне отношение, но я не могу не попытаться. Нельзя посвящать кого бы то ни было в события своей жизни. Я должна разобраться во всём сама. Потому что я понятия не имею, что станет достоянием общественности, если в это все вмешаются посторонние. Меня не покидает ощущение, что все эти тайны каким-то образом связаны со мной лично. А если это так, то не станет ли их раскрытие угрозой для меня?

Я вновь кашляю, стараюсь не вдыхать слишком глубоко, чтобы избежать лишней боли. В приступе кашля я непроизвольно наклоняюсь к Аэрту чуть ближе. И каково же моё удивление, когда он, тяжело вздохнув, аккуратно обнимает меня за плечи:

— Я не скажу никому, — обещает неожиданный спаситель. — Но сама с такими травмами ты не справишься.

— Придётся, — я не сдерживаю вздох облегчения, который вызывает очередной приступ кашля.

— Нет, — Аэрт упрямо мотает головой. — Не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

Ну и что он предлагает? Молчу, жду продолжения, и оно не заставляет себя ждать.

— Я знаю некоторые методы лечения огненных котов, — он пытается придать мне вертикальное положение. — У них медицина совсем не такая, как у нас, но… Думаю, сейчас тебе может помочь именно она.

— А откуда ты знаешь эти эм… методы? — скорее из вежливости спрашиваю я. Сейчас мне хочется просто сесть здесь и немного отдохнуть.

— На войне много чему учишься, и уж точно запоминаешь всё, что касается лечения всевозможных травм, — отстранённо отвечает Аэрт. — На войне учишься даже у врагов. Особенно у врагов.

— И… ты будешь меня лечить? — даже мысль об этом кажется дикой и неестественной.

— Ты что-то имеешь против этого? — он хмурится, отчего на его лбу залегает тень.

— Нет, но…

Всё-таки он странный. Неужели после всего, что он наговорил и что натворила я, он сможет спокойно находиться рядом со мной? И неужели он думает, что после всего я смогу комфортно общаться с ним? Хотя ничего не попишешь, мне нужна его помощь. Чем мотивирован он, я понятия не имею. Ладно, подумаю, об этом после. А сейчас я уже не могу бороться с подкрадывающейся волком темнотой.

— Всё хуже, чем я думал, — недовольно бормочет Аэрт, ощупывая мои рёбра и спину.

Я сижу перед ним на своей новой кровати в одном нижнем топе и болезненно морщусь при каждом его прикосновении.