Миллион раз уже думала и еще столько же подумаю о том, неужели нельзя было сначала рассказать всё мне, разойтись мирно, а потом уже сходиться со своей новой любовью?

Если это любовь.

Ну, ведь можно же по-человечески?

- Мила, они уплыли.

- Хорошо.

- Зайдём в кофейню?

Пожимаю плечами. Зайдём, что ж теперь делать? Или он хотел меня куда-то в другое место отвести? На ту крышу?

Смотрю ему в лицо. Арс смотрит на меня.

Головой качает.

- Хорошего же ты обо мне мнения.

- Что? – удивляюсь искренне.

- То. У тебя на лице всё написано.

- Что написано? – конечно, я всё понимаю, но не могу же я сразу признать вину?

- Всё.

Заходим в ближайшее заведение. Уютно тут, и есть укромный уголок.

На улице лето, но почему-то я чувствую себя так, словно осень уже вступила в права. Мёрзну.

Заказываем, конечно же раф. Как же мы и без рафа? Ведь тот кофе, который он принёс мы не допили.

Эх, знал бы тот мифический Рафаэль, какие страсти происходят из-за его любимого напитка!

Ведь если бы не те мои слова про раф…

- Я всё равно на тебя внимание обратил.

- Но если бы я не сказала…

- Не решился бы подарить пирожные.

- И не приехал бы опять.

- Приехал бы.

Если бы да кабы… Мне очень хочется верить, что в любом случае мы бы встретились.

При этом я постоянно думаю о том, что встречаться нам не нужно.

Это опасно. Для меня.

Нет, не потому что я боюсь его жену или её родственников.

Не потому, что боюсь осуждения окружающих.

Я боюсь другого. Саму себя боюсь. Боюсь себя потерять.

Ведь я, та, до Арсовская, до питерская, до развода мостов, до секса на крыше, никогда не пошла бы на секс с женатым. Это было табу.

Женатый мужчина тот, на кого смотреть нельзя. Ни при каких условиях.

И меня не спас бы тот факт, что я не знала о его семейном положении.

Могла догадаться. Могла спросить.

Загуглить могла бы. Господи боже мой.

Теперь, получается, я делаю всё то, на что никогда не пошла бы раньше.

Просто потому, что запала на него?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Влюбилась?

Но разве можно влюбиться вот так? С ходу? С лёту? Мгновенно?

Чёрт…

Можно.

Только так и можно.

Но нужно остановиться, найти в себе силы.

- Милана, ты опять о чём-то думаешь.

- Думаю.

- Я сказал тебе, что я всё решу. Если ты готова.

Молчу, не хочу плакать, оно само.

- Я сказал, что люблю тебя, вообще-то. А ты даже не смотришь на меня.

Поднимаю глаза.

У него такой странный вид. Виноватый, и в то же время важный.

Сказал, что любит.

Это хорошо или плохо?

Господи, он сказал, что любит меня?

Арсений признался мне в любви?

Видимо я чересчур хлопаю глазами, он снова читает мысли.

- Там, на набережной. До того, как ты увидела катерок с… Я сказал, что люблю тебя.

- Сказал?

- Я тебя люблю.

Протягивает руку, накрывая мою ладонь.

- Я готов сделать всё, чтобы мы были рядом, слышишь?

- Может, не надо?

- Что?

Что! Если бы я знала что. Но я сама не знаю.

Ничего не знаю.

Мне только очень жаль его жену и их малыша. Я не могу вот так.

Поэтому нужно наступить на горло собственной песне.

Отказаться от чувства.

Это ведь нормально? Так поступила бы любая нормальная женщина.

Или нет?

- Милана, я хочу, чтобы ты мне поверила.

- Я верю.

Эх, как в детской поговорке. «Верю любому зверю, а ежу – погожу».

Мне хочется верить.

Нет, не так. Хочется, чтобы всё было проще. Чтобы не было этого адского клубка.

Да кому я вру?

Я хотела бы, чтобы у Арса не было жены и ребёнка. Вот так эгоистично.

Но они есть. Не сотрешь.

И рушить чужую жизнь потому, что нам приспичило влюбиться я считаю подло. И пошло.

И именно я должна поставить точку.

Наверное.

- Арс, я хочу объяснить. Может, у меня получится плохо, косноязычно, пойми, мне очень трудно. Правда. Безумно трудно, но я…

- Ты меня любишь?

- Что?

Поднимаю глаза, чувствуя, как моментально начинают дрожать губы.

Зачем он так? За что?

Я… не могу так. Это не честно!