Аристократ на отдыхе. Том 5 (СИ) - Рудин Алекс - Страница 35

— Лучше спортивный костюм, — посоветовал Прокудин. — В казематах сыро и сквозняки.

— Господи! — с тоской провыл губернатор, — где же я спортивный костюм возьму?

Его руки затряслись, и он раздраженно швырнул шорты обратно в чемодан.

— Может, все еще и обойдется, — успокоил Прокудин губернатора.

— Обойдется? — выкрикнул губернатор. — Ты знаешь, сколько денег в губернской казне не хватает? Да за такую растрату меня не в Вологду сошлют, а за Полярный круг! К пингвинам!

— В Империи нет пингвинов, ваше высокоблагородие. Только белые медведи. И тюлени.

— Какая разница⁈ — заорал губернатор.

— Может, вернуть хоть что-то? — поморщившись, предложил Прокудин. — Из того, что осталось.

Он кивнул на приоткрытый сейф.

— С ума сошел? — прошипел губернатор. — Это — детям! Знаешь, сколько стоит выучить дочку в Лондоне? Да лучше я к тюленям поеду!

— К медведям, — напомнил Прокудин, брезгливо глядя на губернатора.

Ему не было жалко это перепуганное сиятельство. И за себя он тоже не опасался — ни на одной липовой бумажке нет его подписи. Никто не сможет доказать, что Прокудин знал о проделках губернатора.

Да и сын прикроет, в случае чего. Не зря Прокудин извернулся и пристроил его в прокуратуру.

— Все равно, — устало выдохнул губернатор и опустился на кровать рядом с чемоданом. — Валенки брать, или выдадут?

— Захар Григорьевич, — снова начал Прокудин. — Есть хорошие новости. Мне только звонил сын. Барона Волкова арестовали.

— Кто это? — вздрогнув, спросил губернатор.

Слово «арест» совсем не успокоило его.

— У него поместье под Холмском, — напомнил Прокудин. — Он еще недавно убил барона Соболева. После этого император личным письмом вызвал Волкова в Столицу. Сегодня ночью его арестовали.

— Не произноси ты это слово! — взмолился губернатор.

Но его затуманенный страхом мозг уже медленно, со скрипом начал работать.

— Так, и что?

— Аномалии, — с нажимом произнес Прокудин, наклоняясь к губернатору. — Аномалии Соболева остались без хозяина. По закону они должны были отойти к поместью Волкова. А теперь…

Он подошел еще ближе и понизил голос:

— У Соболева осталось большое поместье. Если поторопиться, то добыча может быть очень неплохой. Да и о самом поместье можно подумать.

Эта мысль только что пришла в голову Прокудина. В самом деле, почему бы не оформить бесхозное поместье на сына? Ведь за аномалиями надо присматривать. Убивать расплодившихся демонов, добывать ресурсы, платить налог в казну. Кто-то должен этим заниматься. Так почему не его Геннадий?

Губернатор цепко ухватил смысл того, что пытался сказать ему Прокудин. Он поднялся на ноги и захлопнул крышку своего тревожного чемоданчика. Кряхтя, запихнул чемодан в сейф и закрыл тяжелую створку. Набрал код, старательно отгораживаясь широкой спиной от Прокудина.

Прокудин только усмехнулся. Если имперский сыск доберется до этого сейфа, никакой код не поможет. Вскроют и код, и магические замки.

Сам Прокудин свою долю добычи не хранил в железном ящике, а сразу же вкладывал в разные прибыльные предприятия. Понемногу, чтобы не привлекать внимания. И не под своим именем, боже упаси! Сын, жена, родители жены — все было записано на них. А сам Прокудин жил скромно, только на одно жалованье помощника губернатора.

Так спокойнее.

— Идем, — сказал губернатор Прокудину. — Надо проведать Красавицу. Там и поговорим. Идем, идем!

Он хлопнул помощника по плечу, не обращая внимания на то, как недовольно поморщился Прокудин.

Вместе они спустились по черной лестнице во внутренний двор управы. Пересекли его и подошли к длинному низкому зданию, от которого явно пахло навозом. Из-за толстых стен слышалось тревожное хрюканье.

Это была главная причуда новгородского губернатора. Он любил свиней.

— Свиньи меня успокаивают, — в минуту откровенности за рюмкой коньяка говорил губернатор Прокудину. — Они как люди, только не болтают лишнего.

Входя вслед за губернатором в душную вонь свинарника, Прокудин только покачал головой. Что за дурацкая идея — обсуждать важные дела среди хрюкающих и визжащих тварей?

Их встретил главный свинарь — неопрятный дед с сивой бородой, которого Цепляев лично привез из какого-то медвежьего угла. Деда звали Трофимычем. Только он и Прокудин имели право в любое время входить к губернатору без доклада, и Прокудину это не нравилось.

— Ну, как моя Красавица? — спросил губернатор Трофимыча.

Свинья Красавица была его любимицей.

— С утра хорошо кушала, — ответил Трофимыч. — Ведро сливок съела и кормом закусила.

— Морковку ей давали?

— А как же, — кивнул Трофимыч.

Кругом истошно хрюкали свиньи, нестерпимо пахло навозом, и у Прокудина закружилась голова.

Да, тяжело работать помощником губернатора!

— Красавица ты моя! — засюсюкал губернатор. — Умница!

Огромная, розовая в черных пятнах свинья лежала на боку. Возле ее необъятного брюха копошились недельные поросята.

Услышав голос Цепляева, свинья подняла тяжелую голову и утробно хрюкнула.

— Захар Григорьевич, — напомнил о себе Прокудин. — Время уходит. Надо решать с аномалиями Соболева.

— А что тут решать? — не понял Цепляев. — Там же сейчас никого. Отправь туда губернскую стражу, да и все. Пусть все выскребут.

Прокудин тяжело вздохнул.

— Нельзя так, Захар Григорьевич. Если кто узнает, сообщат Тишину. А тот в казначейство доложит.

Уездный комиссар Павел Лаврентьевич Тишин был еще одной головной болью Прокудина. Ну где это видано — честный чиновник? Смех, конечно. Но Прокудину было не до смеха — Тишин сильно мешал ему обделывать некоторые дела. Хорошо еще, что он сидит в своем Холмске и не сует нос в дела остальной губернии.

Только вот поместья Соболева и Волкова как раз в Холмском уезде! А значит, без вмешательства Тишина дело не обойдется.

— А что ты предлагаешь? — спросил губернатор, по прежнему глядя на Красавицу, а не на Прокудина.

— Бумага нужна, — объяснил Прокудин. — С вашей печатью и подписью. Что аномалии временно переходят в распоряжение губернской управы. Чтобы предотвратить порчу ресурсов и бесконтрольное размножение демонов.

— Ага, — сообразил губернатор. — Только Тишин все равно шум поднимет. По закону в таком случае аномалиями должна заниматься уездная управа.

— У него людей нет, — усмехнулся Прокудин. — В уезде стражников мало. Я позаботился заранее.

— Молодец, — кивнул губернатор и повернулся к Трофимычу:

— Дай-ка мне морковку!

Трофимыч достал из кармана корнеплод, обтер его о заляпанную навозом куртку и протянул губернатору. Губернатор присел перед свиньей на корточки и угостил ее морковкой. Свинья захрустела угощением, тяжело двигая мощными челюстями.

— Ну, идем в кабинет, — сказал губернатор Прокудину, поднимаясь на ноги. — Подпишу бумагу.

Он бросил последний взгляд на свою любимицу свинью и хрюкнул очень похоже на нее.

«Боров», — неприязненно подумал Прокудин.

По той же черной лестнице они вернулись в кабинет губернатора. Цепляев по-хозяйски устроился в удобном кожаном кресле и кивнул Прокудину:

— Ты и бумагу уже заготовил, наверное? Давай ее сюда.

— Вот.

Прокудин вытащил из кожаной папки заранее заготовленный документ. Это был бланк стандартной формы. Нужно было только вписать название поместья и проставить дату и подпись.

Перед тем, как подписать бумагу, губернатор поднял глаза но портрет императора и набожно перекрестился.

— Спаси, Господи, от царской немилости, от внезапных проверок и жалобщиков! Не для себя стараюсь, для детишек!

Еще раз перекрестился и поставил под документом размашистую подпись. Отдал бумагу Прокудину.

— Сделай все побыстрее, Петя. Чтобы нам до осенней проверки из казначейства успеть. Может, и пронесет!

— Сделаю, — кивнул Прокудин, убирая документ обратно в папку.