Противофаза (СИ) - Раин Максимилиан - Страница 45

Суслова верный Женя Чазов уже уговорил лечь на обследование перед праздником, как и зама министра Обороны генерала армии Павловского Ивана Григорьевича. После инцидента Павловский объявит военное положение в стране, а Суслов проведёт с выжившими небожителями внеочередной Пленум и станет новым генсеком. На всякий случай Андропов чтобы обезопасить себя от подозрений тоже собрался заболеть, а на роль козла отпущения, допустившего расправу над советскими вождями, был намечен его первый заместитель генерал-лейтенант Цвигун.

Третий год уже шёл, как длилось противостояние Андропова с Цеце-генералами. Несмотря на, казалось бы, потепление отношений, пакостить они друг другу продолжали с не меньшим воодушевлением и удовольствием. По рекомендации Жени Питовранова Председатель Комитета установил у себя в кабинете портативный диктофон и незаметно включал его на запись, когда там появлялся один из Цеце. За длительный период накопился внушительный объём записанных разговоров, среди которых обнаружился особый золотник. Однажды Цвигун, раздражённый до белого каления на своего Цеце-партнёра, неосторожно предложил Председателю физически устранить коллегу. Потребовалось совсем немного манипуляций с записью, чтобы в качестве объекта покушения оказался не Цынёв, а сам Брежнев. Плеша и его люди славно потрудились.

Всё было готово для заключительной стадии спецоперации «Пасьянс», но Андропова не покидало какое-то щемящее чувство тревоги. Ему казалось, что некоторые элементы предстоящей операции продуманы как-то поверхностно, построены на вероятностных схемах с высоким риском провала. Настораживала также смычка Питовранова с некоторыми армейскими генералами и в особенности его дружба с Павловским. Не исключался захват власти военной хунтой, как в банановых республиках.

Когда американец дал отбой, Юрий с огромным облегчением распорядился отменить операцию «Пасьянс». Питовранов был вне себя от ярости, но поделать ничего не смог. Он только сказал другу Юре:

— Ты ещё не раз пожалеешь, что отказался от реального выигрыша в игре.

На всякий случай Андропов распорядился изолировать основных участников операции на дальних базах, по-хозяйски законсервировав их для будущих дел. Накопленный компромат на Цвигуна он решил пока тоже приберечь для более удобного случая.

Глава 15

Вторник, 18.03.1975 г.

Питовранов как в воду глядел. Месяца не прошло, как действительно пришлось пожалеть о своём выборе. Как в любой игре: «Упускаешь шанс на выигрыш — даришь этот шанс противнику». На день рождения к Брежневу Андропов не был приглашён, после чего пошли гулять в который раз слухи о скорой замене его на Цвигуна. И действительно поведение первого заместителя стало попросту вызывающим. Появились и другие признаки грозящего неблагополучия. Без визы непосредственного начальника Цвигуну было присвоено звание генерал-полковника, тогда как для помощника Председателя Комитета полковника Плеханова квоты ведомства на генеральские звания оказались исчерпанными. Это не учитывая того, что сам Председатель силового учреждения который год оставался без какого-либо воинского звания. Прозвон по старым связям в ЦК подтвердил опасения, что такие планы в отношении него имеются. Андропова собирались перевести из КГБ в кресло Председателя Совета Министров РСФСР. Формально это было повышением с учётом того, что новая должность предполагала полноценное членство в Политбюро, фактически ему предстояло уйти в тень Косыгина, занимаясь малозначимыми региональными вопросами.

Уходить побитой собакой, поджав хвост, позволить какому-то тупоголовому мордатому солдафону перечеркнуть все усилия для достижения высшей цели было выше всяких сил. А Андропов страстно хотел пробиться к вершинам власти. Хотел, вопреки всем маленковым и шелепиным, брежневым и чайлдсам, сотворить что-то великое, значимое, чтобы люди отзывались о нём с восхищением, а потомки воспринимали его фамилию в ряду с великими личностями. Кроме того оставалось немало завязок с Питоврановым и по другим деликатным делам, на ликвидацию которых понадобился бы не один месяц.

И Юрий решился пустить в ход компрометирующую запись против Цвигуна, хотя оружие это было обоюдоострым и могло ударить и по нему. Он назначил рандеву своему толстопузому оппоненту на понедельник 23 декабря в шесть вечера, в пока ещё своём кабинете. Ожидание затянулось более чем на полчаса, что явно имело намеренный характер с целью ещё раз унизить начальника. Наконец в дверях показалась вальяжная фигура Цвигуна. Он предстал в парадной генеральской форме с новыми погонами и в орденах, хотя обычно предпочитал носить цивильный серый костюм.

— Проходите, садитесь, Семён Кузьмич. Давно мы с вами что-то не виделись. Поздравляю вас с тремя генеральскими звёздочками. Когда обмывать будем? — радушно ответил Председатель Комитета на доклад о прибытии.

— Благодарю вас, Юрий Владимирович. Непременно с вами отметим моё назначение… э-э-э, простите, новое звание, — проворковал генерал, опуская толстое тело на стул и уставившись на ширпотребный советский кассетник «Десна», занимающий центральное место на столе.

— Пригласил я вас, потому что понадобилась ваша помощь. Нужно разобраться с одной очень интересной записью. Вот, послушайте.

И Андропов включил воспроизведение. Цвигун сначала побелел, прослушав опасный фрагмент, потом вскочил, побагровев, и закричал, брызгая слюной:

— Подделка! Фальшивка! Любой эксперт это докажет.

— Хорошо, ознакомьтесь с мнением наших экспертов. Хотите, пригласим других, независимых, если не боитесь распространения дурной славы о себе, — невозмутимо парировал выпады Юрий, бросив перед оппонентом на стол папку.

— Леонид Ильич не поверит, — уверенно заявил Кузьмич, полистав содержимое этой папки.

— Допускаю, что не поверит. Вот только значимые должности для вас будут закрыты, — согласился Председатель, и передал ещё одну папку, более толстую, — Тут собраны свидетельства ваших некомпетентных распоряжений и их последствия. Так что, многоуважаемый Семён Кузьмич, предлагаю послать эти папочки и Леониду Ильичу, и другим высокопоставленным лицам в ЦК. А потом вместе посмотрим, что будет.

— Что вы хотите от меня? — проговорил генерал севшим голосом.

— Если я вдруг лишусь должности Председателя КГБ, то весь этот компромат моментально окажется в нужных кабинетах Кремля и Старой площади, — жёстко выговорил Юрий, — Я вас больше не задерживаю, товарищ генерал-полковник.

Ожидаемая смена руководства Комитетом так и не состоялась, а Цвигун вновь стал демонстрировать предельную доброжелательность и лояльность к своему начальнику.

Неожиданно продолжилась операция «Пасьянс». Один из оставшихся на свободе исполнителей, который военнослужащий, вдруг начал действовать. Молодой двадцатиоднолетний парень, младший лейтенант Виктор Ильин, самовольно покинул воинскую часть в городе Ломоносове под Ленинградом, похитив там два пистолета Макарова, и направился в Москву с целью убить Брежнева. Убить его он намеревался во время встречи экипажей космических кораблей «Союз-4» и «Союз-5» после завершения полёта.

Почему-то он прекрасно знал о времени и месте торжественных мероприятий по встрече космонавтов. У него оказался заранее заготовленный билет на самолёт. Он знал, куда надо идти для акции, и знал, что надо стрелять именно по второй машине кортежа. Странно также, что в милицейской цепи охранения у Кремля не обратили внимания на чужака, одетого в форму не по сезону.

Во второй машине должна была как раз ехать троица главарей Советского Союза — БрежневКосыгинПодгорный. По настоянию Андропова начальственную машину перестроили в конец кортежа, а под пули террориста подставили космонавтов Берегового, Леонова, Терешкову и Николаева. При этом Береговой был сильно похож на генсека. Удивительно, но никто из них не пострадал, хотя стрельба велась с очень близкого расстояния. Только шофёр оказался раненным смертельно.

На этом цепь странностей не заканчивалась. На следствии задержанный Ильин на вопрос: