Не убояться зла - Иващенко Валерий В. - Страница 58

— Так вот, — вещала слегка скрипучим голосом старая ведьма. — Работал-то да, большой мастер и знаток. А все ж черного в нем не больше, чем в свете солнца.

— Как же такое возможно? — засомневался коронный.

— А вот пошли покажу, — суетливо отозвалась Гретта. — Да не боись, милай, тут одна показуха и есть…

В течение следующего полуквадранса старая плесень блестяще доказала, что не зря носит в Университете профессорскую мантию. Пусть силой она и намного уступала самому Valle, да не была в курсе его кое-каких последних и весьма тайных разработок, но уж опыта — а главное, чутья, у нее оказалось больше некуда.

Под указующим, скрюченным старушечьим пальцем открылись все мелкие несуразности, и скрипучий голос ее пояснил многие тонкости. Valle только смотрел и диву давался. Да, он разобрался бы и сам, но повозиться пришлось бы куда дольше. И ведь действительно, не очень искушенному в чернокнижных делах взгляду показалось бы, что обряд проведен по всем правилам. Однако тут обнаружился недоведенный на строго отмеренное расстояние надрез в теле несчастного мальчишки, там вместо нужного корешка сожжен очень похожий, да не такой.

Одним словом, перед благаговейно внимающими слушателями картина тонко задуманной и блестяще проведенной фальсификации предстала во всей своей красе. Каждой могущей высвободиться темной компоненте противостояла искусно завуалированная светлая. А если чему-то дать противовес было невозможно, то это нечто оказывалось легчайшим образом недоделано или нейтрализовано. Пару раз молодому чернокнижнику даже пришлось, сгорая от стыда, попросить Гретту остановиться — а самому лихорадочно рыться в поспешно извлеченных из магического кармана учебниках и конспектах. И лишь единожды он поправил старую ведьму, хотя бы отчасти спася свою репутацию.

— Мать у парнишки хоть и слабенькой, на уровне деревенской знахарки, но была ведьмой. Вот почему печень его злодей побоялся трогать.

Бестрепетной рукой ведьма поковырялась в останках парнишки, кивнула. Посмотрела вбок, где в одной из вершин якобы черная свеча на самом деле оказалась отлитой из перемешанного с сажей горного воска. Старуха, с кряхтением разогнувшись, погрозила Valle сухой рукой и захихикала.

— Да, верно. Кажись, в потемках я недоглядела, — и, демонстративно охая да потирая поясницу, повернулась к сыскарю. — Короче говоря, соколик ты мой коронный, все тут надувательство. И я смогла бы так, да и много кто из владеющих Силой, если бы надоумил кто да расписал списком — што и как делать. А вот откель злодею неизвестному обряды тайные ведомы, вот в ту сторону и подумайте.

На озадаченной донельзя физиономии сыщика все равно виднелось сомнение.

— Аль не веришь, штоль? — старуха так злобно сверкнула на него единственным глазом, что тот разом переменился в лице.

— Да нет, что вы, что вы. Мне шеф так и сказал, что не барон Valle тут отметились. Их светлость за тридевять земель работали по одному важному делу. Волновался начальник мой — уж не вылез ли из-под земли прежний, не к ночи будь помянут, — сыскарь оглянулся и явственно клацнул от страха зубами.

— Яромор, штоль? — старая ведьма скривилась и сплюнула в сторону. — Дурак твой начальник — так ему и передай. Если бы здесь сработал тот, или хотя бы вот этот…

Она так чувствительно ткнула молодого чернокнижника в бок словно стальным пальцем, что тот непроизвольно охнул.

— Ежели б кто из них, то осталось бы тут лиг на тридцать вокрест все выжжено в прах, до самого камня подземного, — старуха с отвращением взглянула на падающую за лес почти полную луну. — А нам бы осталось только молиться да на богов уповать.

— Гарантируете? — требовательно спросил побледневший сыщик, и после того как Гретта вздохнула, обреченно пожала плечами и замахнулась невесть откуда взявшейся, такой же кривой, как и она сама, клюкой — умчался к магу с шаром связи в руке. Докладывать.

А старая кошелка с неожиданным проворством повернулась к Valle и вполголоса приценилась, буравя взглядом:

— Сам-то что думаешь?

Молодой барон осторожно пошарил глазами по сторонам — нет ли чужих — и тихо выдохнул то, что подспудно и долго его грызло.

— Да вот, не так уж и давно перебежал я дорогу одной эльфийской волшебнице. Старая и опытная, не чета даже хоть кому. Пожалел стерву, не стал отправлять за Гремящие Моря. Кроме нее, врагов такой силы у меня быть не может… а дела такие не по святым отцам — их молитвы я после кой-каких событий за много лиг чую…

Немного поколебавшись, он рассказал старой наставнице и про тот самый, непонятный и очень странный случай с молодой деревенской ведьмой в стоящей на отшибе избушке. Гретта с горящим взором впилась в него словно клещами, выпытывая подробности. Затем еще подробности — да такие, что отвечать пришлось опустив смущенные глаза и полыхая щеками. Спасибо богам, хоть темно еще вокруг.

Опустив голову и оперевшись на клюку, старая ведьма некоторое время размышляла, слегка кивая седой головой своим мыслям. Затем вздохнула и фыркнула.

— Да все я понимаю. Огулял девку в обоюдное согласие. Коль оба владели Силой, нет тут ничего такого, даж удовольствия вдвое обычного. А ну-ка, припомни, гулена — не было ль у ней на теле примет особых?

— Да в глаза, в глаза смотри — я сама увижу да посмотрю… — кто-нибудь более впечатлительный от этого страшного шепота упал бы не мешкая в обморок, но Valle лишь распахнул перед ведьмой краешек сознания, позволяя опытной колдунье освежить воспоминания о жаркой и волнительной ночи.

Ведьма одобрительно ухмыльнулась, заглянув на самое донышко души, где молодой человек только и хранил свои самые сладкие и тайные воспоминания.

— Ага, вот оно… Ишь ты, сокол каков! Вежливый с девицами, да подходец знаешь. Да не о том, не о том думай — вспоминай!

После нескольких мигов мучительного головокружения он вдруг с необычной ясностью вспомнил. Настолько ярко увидел, словно та ночь еще не прошла. Пошатнувшись от отката, когда Гретта отпустила его с невидимого поводка, он присел на измочаленное бревно. И, едва выждав, пока мир прекратит вертеться и игриво качаться перед глазами, негромко позвал:

— Джейн!

Ведьмочка подлетела, источая во все стороны столь явственную ауру тревоги и волнения, что ее барон на миг поморщился. Он взглянул в осунувшееся, с темными кругами под глазами лицо и спросил.

— Помнишь свою прежнюю?

Джейн потупилась и вздохнула.

— Мой лорд, вы ведь обещали не выпытывать подробностей — против правил это…

Гретта не раздумывая огрела юную коллегу клюкой поперек спины и вредным голосом проворчала:

— Тайны ее нам без надобности — но есть у нас подозрение, что именно та зараза ушастая под хозяина твоего и роет. Да и милого твоего, похоже, тоже она чуть досмерти не ухайдакала.

Глаза молодой ведьмы исполнились укоризны.

— А говорила ведь я вам, мой лорд, что боком вам выйдет доброта ваша… — чуть потупившись, она кивнула рыжей запыленной головой. — Спрашивайте.

— Вспомни, Джейн — не замечала ли ты у нее вот здесь, — Valle не без некоторого смущения прикоснулся ко внутренней стороне ее бедра, совсем вверху… ну, почти у того самого места. — Родинки такой, маленькой и симпатичной?

На лице Джейн вспыхнул такой гнев, что даже Гретта отшатнулась.

— Да! Да — я несколько раз помогала ей переодеваться после очень тяжелых магических занятий. Есть там у нее отметинка…

Она неожиданно бухнулась перед своим бароном на колени — прямо в поднявшийся облачком пепел.

— Достань ее, мой лорд — и я сделаю и всегда буду делать для тебя все, что хочешь! Рабыней стану — добровольной, послушной и прилежной. Старая хозяйка мне и тогда житья не давала, а теперь ей и вовсе спускать нельзя. Умоляю, Valle, убей ее!

И такой жар, такая сила слышались сейчас в ее голосе, что молодой чернокнижник не позавидовал бы сейчас той эльфийке, если бы она попалась в лапы разгневанной и любящей юной женщины.

— Погодите, — он вспомнил о коробочке в кармане и вынул ее под свет звезд. — Если окажется, что это ее кровь вот тут на щепке…