Лихоморье. Трилогия (СИ) - Луговцова Полина - Страница 40

– Я не так представлял себе Лукоморье, – произнес Водима, оглядывая странное место, в котором очутился. – Говорят, в Лукоморье тепло, солнечно, кругом растут деревья и поют птицы.

– А здесь тебе чем не Лукоморье? – Незнакомец раскинул руки. Полы его плаща распахнулись и затрепетали, с их рваных краев посыпались хлопья черного тумана. – Птица тебе пела? Пела! А сколько здесь деревьев вокруг, только взгляни!

– Но это не деревья! – возразил Водима. – Это же просто гигантские сосульки!

– Ты как следует глянь! – Костлявые пальцы собеседника скользнули по поверхности ближайшей ледяной глыбы, и Водима вдруг различил внутри очертания вмерзших в нее ветвей дерева. – Вон, сколько деревьев! – продолжал незнакомец, размахивая руками. – Просто красота! Но никто не замечает, пока носом не ткнешь!

– А как насчет солнца? – робко поинтересовался Водима, обдумывая, как бы убраться поскорее прочь.

– Вот скажи, чем тебе луна хуже солнца? – гневно взвился тот. – Светит да не слепит! Просто чудо!

– Но луна не греет.

– Что? Ты разве замерз? Так пойди, вон, к омуту, там водичка горячая, сразу и согреешься. А черти тебе баньку устроят! – Незнакомец разразился злобным смехом.

– Черти?! – Водима испуганно огляделся и только тогда заметил темные силуэты, движущиеся внутри белого пара, и водную гладь, поблескивающую в просветах. – Но если тут есть черти, то… кто ты такой?

– Темный Властелин, хозяин Лунного Чертога, да и твой тоже. Повелеваю душами умерших!

– Разве я умер?! – Водима в ужасе схватился за грудь, чтобы проверить, бьется ли его сердце. Ударов не ощущалось. От страха перед глазами все поплыло. – Отпусти меня! – взмолился он, падая перед Властелином на колени. – Я хочу найти своих родных! Для этого я и пошел искать Лукоморье!

– Ой, не врешь ли? – недоверчиво переспросил обитатель потустороннего мира. – Если только за этим дело стало, так новую родню здесь себе сыщешь! Тебе с ней целую вечность маяться, а старая родня скоро забудется!

– Вечность?! – Водима содрогнулся, представив, как будет бесконечно долго влачить тоскливое существование в этой темной стылой пещере.

– Ступай за мной, провожу тебя к новой родне! – Темный Властелин резко развернулся, взмахнув плащом, и добавил, будто прочитав его мысли: – Бежать и не думай. Выйти, может, и выйдешь, да быстро заживо сгниешь. Сирин уж песню тебе спела, и теперь ты – мой!

Водима попытался уцепиться за край плаща, надеясь удержать хозяина Чертога, но руки его беспрепятственно прошли сквозь трепещущие полы. Темный Властелин оглянулся и прикрикнул на него:

– Поторапливайся, пока я добрый! Разозлюсь – к чертям в омут брошу!

– Не губи! – взмолился Водима, подползая к нему на четвереньках. – Отпусти на волю! Все, что хочешь, взамен проси!

– А?.. – Властелин, казалось, заинтересовался и застыл в раздумье. Через мгновение спросил, с сомнением глядя на Водиму, скрючившегося у его ног. – И службу служить мне согласен?

– Согласен! – поспешно отозвался Водима. – Говори, что делать!

– Что ж… Дань с тебя буду брать, – сообщил хозяин Чертога. – Не бойся, я не жадный. Всего одну человеческую душу за каждый год своей жизни мне отдавай и живи, сколько хочешь. За это еще и дары от меня получишь: бессмертие, власть и богатство. Доколе будешь служить мне, смерть тебя не коснется, люди тебе будут верить, и нужды не будешь знать!

Темный Властелин заколотил мечом по ледяному полу. Осколки льда брызнули россыпью.

– Бери! – воскликнул он, взглядом показывая на результат своих стараний. – Да запомни: обманешь меня – сгниешь заживо и в пекло к моему братцу Вию отправишься, а он больно грозный, не то что я!

Осколки все сыпались и сыпались. Водима растерянно смотрел на них, не понимая, зачем Властелин предлагает ему лед, но, опасаясь разгневать своего чудом смилостивившегося палача, все же поднял несколько ледышек и спрятал в карман. Властелин отчего-то развеселился:

– Да ты, как я погляжу, скромный! А может, просто глупый?! Иди-ка ты, откуда пришел! До первого снега время тебе даю, чтобы дань заплатить!

После того как хозяин Чертога удалился, растаяв в темноте между ледяных столбов, Водима еще долго сидел в той же коленопреклоненной позе, не в силах поверить, что спасся. Произошедшее казалось ему дурным сном, который вот-вот закончится, и он, проснувшись, вернется в привычную реальность. Но сон все продолжался, и Водима решил, что надо выбираться самому. Выход из мерзлотника оказался гораздо ближе, чем он ожидал. Когда из-за открывшейся от легкого толчка двери ему в лицо хлынул дневной свет, он почувствовал дикую боль в глазах и с ужасом решил, что они лопнули. Прикрывая их рукой, Водима вышел из мерзлотника, добрался до ближайшей двухэтажки и рухнул без чувств, растянувшись на грязном бетонном полу подъезда. А очнувшись, решил, что Лунный Чертог и Темный Властелин ему приснились.

Когда он зашевелился, пытаясь встать, в кармане куртки раздалось дробное постукивание. Ткань внутри кармана и вокруг него промокла насквозь. Пальцы нащупали горстку камней. Разглядывая их на раскрытой ладони, Водима догадался, о каком богатстве говорил Темный Властелин. Однако радости это не вызвало. Ведь, если алмазы были реальными, значит, и все остальное – тоже, включая обязательство, которым Водима себя связал. Теперь, чтобы жить, он должен был платить дань повелителю душ, то есть, приводить жертв к нему в подземелье!

Вернувшись в интернат, Водима приступил к работе, не торопясь выполнять свое обещание. Через несколько дней все ужасы, перенесенные им в Лунном Чертоге, и вовсе стерлись из памяти. Алмазы он спрятал в жестяной коробке из-под печенья, засунув ее между матрасом и каркасом кровати в комнате, которую ему выдали для проживания, и старался не вспоминать о них.

С каждым днем крепла надежда на то, что угроза Темного Властелина (если тот вообще существовал) не исполнится. Водима почти поверил, что его «пронесло».

Но однажды у него начали чернеть ногти.

Он успокаивал себя тем, что это последствия обморожения, полученного за время долгого пребывания в мерзлотнике. Но чернота ползла дальше, а пораженная неизвестной заразой кожа теряла чувствительность. Потом стали плохо двигаться пальцы, из ног ушла сила, и появились приступы удушья и головной боли.

Водима догадался, что умирает. Жертву для Темного Властелина он присмотрел очень быстро. Той девочке было двенадцать лет, и он до сих пор помнил ее лицо. Он помнил их всех. Когда Темный Властелин получил свою первую дань и вновь выбил острием меча россыпь осколков, Водима не ограничился скромной горсткой и собрал их все, до последней крошки, предусмотрительно захватив с собой пустой мешок.

Мешок, который Водима вынес из мерзлотника сегодня, был двадцатым по счету. Ледяные осколки похрустывали внутри, пока он шел к уцелевшему участку асфальтированного тротуара рядом с крайней от мерзлотника пятиэтажкой. Там он высыпал их и разровнял получившуюся кучу, чтоб лед таял быстрее. На прогретом за день асфальте ледышки сразу начали плавиться, но таяли они не полностью, кое-что оставалось. Водима поднял один из прозрачных кусочков – тот был мокрым и прохладным, но не исходил влагой в руках.

Алмаз. Природный камень без огранки стоил намного меньше бриллианта, но у Водимы за двадцать лет их скопилось столько, что жестяная коробка из-под печенья почти доверху заполнилась. Пока он не пользовался этим богатством и хранил на тот случай, если захочет уехать куда подальше. С каждым годом бремя вины давило на него все сильнее, а дорога в Лукоморье по-прежнему оставалась неведомой. Водима чувствовал, что еще год-другой, и терпение его иссякнет. Тогда он и отведет в Лунный Чертог всех детей из интерната вместе с воспитателями – например, уговорит педагогов устроить массовую экскурсию, наобещает всяческих красот, а потом скроется, чтобы больше не возвращаться. В интернате было примерно четыреста детей. Если удастся заманить в подземелье хотя бы половину из них, у него будет две сотни лет спокойной и безбедной жизни. За это время можно сделать многое, даже забыть тех, кто его бросил, полюбить снова и завести семью. Может быть, такая жизнь ему понравится, и мечты о Лукоморье когда-нибудь выветрятся из его головы вместе с невыносимой тоской.