Упырь (ЛП) - Кин Брайан - Страница 5

Когда Тимми злился на своих родителей, ему достаточно было вспомнить о маме Дага, чтобы все встало на свои места. Это улучшало ситуацию, заставляло его быть благодарным за то, что у него есть. А если это не помогало, всегда оставались мама и папа Барри.

Но никто из мальчиков не говорил о том, что происходило в доме Барри. Особенно Барри. Тимми и Даг оба знали или могли догадываться. Если Тимми думал об этом слишком долго, ему хотелось плакать. Но сами факты оставались между ними невысказанными, как и странное поведение мамы Дага, когда она была пьяна.

Так было лучше. О некоторых вещах лучше не говорить.

Даг и Тимми делали вид, что не замечают синяков и порезов.

- А теперь вернемся к... "Тундарру-варвару"!

Музыка нарастала. Когда реклама наконец закончилась, они снова обратили свое внимание на экран.

- Не видел этого раньше, - ворчал его дед.

- А я видел. Это повторный показ. Крысиный народ живет под землей.

- Вроде того подземного клуба, который вы, мальчики, построили там, на кладбище?

Тимми был слишком ошеломлен, чтобы ответить. Никто, особенно взрослые, не должен был знать о землянке. Она принадлежала ему, Барри и Дагу. Они потратили большую часть прошлого лета на ее строительство: вырыли яму, достаточно глубокую, чтобы в ней можно было стоять, и достаточно широкую, чтобы хватило места для локтей, накрыли яму толстыми деревянными досками, сделали люк, вставили старую печную трубу, чтобы был воздух, а потом накрыли доски холстом, который стащили из сарая Боуменов, и положили дерн поверх досок и холста, чтобы все было скрыто от глаз.

Проходящий мимо человек не догадался бы, что он там был. Они работали над ним каждый день, с раннего утра до заката. Мальчики гордились своим чудом инженерной мысли, соглашались, что это лучший клубный дом, из когда-либо построенных, и проводили свои выходные прошлой осенью и этой весной, сидя в нем, читая комиксы и последние номера "Хастлера" и "Гэллери", которые Барри украл у своего отца. Никто больше не должен был знать о его существовании.

Его дед подмигнул:

- Не волнуйся. Твой секрет в безопасности. Я никому не скажу.

- Но как ты узнал об этом?

- Я совершал вечернюю прогулку по кладбищу, потому что так велел доктор, и в основном для того, чтобы дать твоим маме и папе немного времени на себя, пока ты делаешь уроки. Несколько недель назад я увидел крытую печную трубу, торчащую из земли прямо между кладбищем и пастбищем Люка Джонса. Я подумал, что же она там делает? Когда я подошел к ней, то заметил, что земля как бы пружинит под ногами. Mожно услышать, как эти доски стучат, даже если сверху на них накинут дерн. Я пошарил вокруг еще немного и нашел кожаный ремешок, торчащий из грязи. Потянул за него, и вот оно, тайное убежище под землей.

- Вот это да, - прошептал Тимми: - Мы думали, что никто об этом не знает.

- Не знают. Только я. Насколько я знаю. И, как я уже сказал, я не скажу. Оставил вам, мальчики, подарок. Разве вы не задавались вопросом, откуда взялся карточный стол?

Он задавался, раз уж его дед упомянул об этом. Тимми предположил, что Барри или Даг вытащили его с городской свалки - еще одного их любимого места отдыха. Не зная Тимми, они предположили то же самое о нем. Никто из них об этом не говорил, принимая новое пополнение с пренебрежением, свойственным всем двенадцатилетним мальчикам.

- Спасибо, деда! Это потрясающе.

- Не надо об этом. Хотя, если ты не возражаешь, я мог бы заходить время от времени и заглядывать в те грязные журналы, которые вы, мальчики, храните в ящике. В мое время дамы так не выглядели.

Они оба рассмеялись, а когда мама Тимми вошла в гостиную и спросила их, что смешного, они рассмеялись еще сильнее.

Она ушла, покачивая головой.

- Послушай, - сказал его дед. - Не будь слишком строг к своему старику, он хочет как лучше.

Тимми нахмурился:

- Я знаю. Но прополка огорода - это отстой.

- Да, это действительно так. Но я заставлял его делать то же самое, когда он был в твоем возрасте. Он просто пытается делать то, что считает правильным. Пытается быть отцом. Это тяжелая работа. А ты тем временем пытаешься быть мальчиком и делать то, что считаешь правильным. Это тоже тяжелая работа. И эти две вещи, быть отцом и быть сыном, они никогда не совпадают. Точно не совпадало, когда твоему отцу было двенадцать.

Тимми попытался представить себе своего отца в его возрасте или своего деда в возрасте отца и обнаружил, что не может.

Они смотрели, как Тундарр, Оокла и принцесса Ариэль надирают задницы мутантам, и оба ухмылялись.

Снаружи они услышали, как Элизабет зовет Рэнди.

- Оруэлл был неправ, - сказал его дед.

- Кто это?

- Джордж Оруэлл. Он был известным писателем. Ты, наверное, узнаешь о нем, когда станешь немного старше. Он написал книгу под названием "1984". Действие происходит сейчас, но тогда это было будущее, конечно. Общество должно было стать плохим местом к 1984 году. Не лучшее время для жизни. Но он ошибался. Сейчас лучшие времена из всех.

Через десять минут после окончания "Тундарра" раздался стук в дверь. Тимми ответил. Даг стоял в дверях, запыхавшись и задыхаясь. Его белый, забрызганный грязью велосипед "BMX Mongoose" лежал на боку во дворе. В двенадцать лет у Дага были сиськи, как у девчонки, результат слишком большого количества батончиков "Kit-Kat" и мисок мороженого "Turkey Hill". Они покачивались, когда он шаркал ногами. Под мышками его футболки были темные круги. Его толстые очки запотевали, а лоб был покрыт потом. Его покрытое веснушками лицо выглядело пятнистым.

Даг держал в руках длинный черный пластиковый тюбик, возбужденно размахивая им.

- Я закончил его, - задыхался он. - Работал над ним всю ночь напролет. Ты должен увидеть!

- Ну, - сказал Тимми, - вынимай.

Все еще пытаясь перевести дух, Даг покачал головой:

- В блиндаже. Давай возьмем Барри и посмотрим там.

Тимми заглянул внутрь. Его дед все еще лежал на диване, но родителей не было видно.

- Я не могу сейчас, - прошептал он. - Папа говорит, что я должен прополоть сад. Он уже там. Если я не помогу, он рассердится.

- Давай, - сказал его дед. - Это звучит более важно. Я разберусь с твоим отцом.

Тимми улыбнулся:

- Ты уверен? Я думал, ты сказал, что он делает то, что считает нужным.

Его дед махнул рукой:

- Конечно, я уверен. То, что он думает, что это к лучшему, не обязательно означает, что так оно и есть. Черт, сегодня первый день летних каникул. Мальчики твоего возраста должны играть и открывать для себя что-то новое. Ты не должен работать. Этого будет достаточно, когда вы станете старше. Вы, мальчики, не знаете этого, но это самые счастливые дни в вашей жизни. Наслаждайтесь ими, пока можете.

Он сделал паузу, кашлянул и сжал пальцы, как будто его левая рука погрузилась в сон.

Покачав головой, он продолжил. Его голос звучал слабее.

- И кроме того, твоя мама всегда говорит, что ты должен быть на улице, а не сидеть перед телевизором, смотря мультфильмы и играя в "Atari". Верно?

- Верно!

- Идите. Развлекайтесь, мальчики. Позже я надеру вам задницы в "Pitfall". Я наконец-то понял, как пройти мимо этих чертовых скорпионов.

- Спасибо, дедушка!

Тимми начал выходить за дверь, и тут, под влиянием импульса, он сделал то, что уже не делал с тех пор, как ему исполнилось двенадцать. Он повернулся, подбежал к дедушке и неожиданно крепко обнял его. Дед застонал от удивления и сжал одну руку в ответ. Он все еще сжимал свободную руку.

- Я люблю тебя, дедушка.

- Я тоже тебя люблю, малыш.

Он поцеловал Тимми в лоб, и тот почувствовал запах дыма от трубки - еще один дедушкин секрет, поскольку доктор и родители Тимми запретили ему курить.

- Ты в порядке? - спросил Тимми.

- Конечно, - прохрипел он. - Просто немного не хватает дыхания сегодня утром. Может, прилягу и вздремну, пока вас нет. Беги сейчас же, пока твои мама и папа не вернулись в дом. И смотри, чтобы папа не увидел, как ты уходишь.